— Ну и мы за ним, — улыбнувшись, проговорил Волкодав.

И я, не обратив внимания на его реплику, снова провалился в сон.

Яркий свет ударил в мои закрытые глаза, даже сквозь сон. И я снова услышал голос Волкодава.

— Ну и мы за ним.

Я вздохнув, открыв глаза окончательно, и, подавшись вперёд, произнёс:

— Мы уже дважды погибали. Скоро! На этой трассе.

Волкодав повернулся ко мне, в его глазах читалось удивление.

— Ты бы поспал. Серьёзно, — произнёс он. — А-то, вот этот звон алюминиевых колокольчиков у тебя в багажнике — это же всё не волшебство, позволяющее тебе работать вечно. За это платит нервная система.

— На трассе нас ждёт засада, — настоял я.

— Ладно, — кивнул он. — Где?

— Я не знаю где. Дай, экипируюсь. Тиммейт, время?

— Половина второго ночи, второе января 2026 года, — произнёс ИИ.

И я вышел, экипировался, взяв в руки СР-3М, а на голову надев шлем. Переднее пассажирское сиденье подвинул вперёд, Тиммейта спрятал под броню.

— Слушай, ну если хочешь — спи экипированным, — снова улыбнулся Волкодав. Для него это была лишь моя паранойя, подпитанная множественными банками сладких энергетиков.

И далее я поехал так, точно намереваясь не спать. Однако, видимо, моргнув, проснулся от грохота и того, что меня тряхнуло, а всё тело отдалось болью. Машина вылетела в кювет и, перекувыркнувшись несколько раз, осталась на боку.

— Кха… Тиммейт, время! — прохрипел я приходя в себя.

— Нашёл когда спрашивать! — выкрикнул ИИ, а сквозь этот крик я уже слышал жужжание моторов. И, открыв боковую дверь, я выглянул наружу — тут было невыносимо темно. И, выбравшись на правый борт джипа, я спрыгнул в траву, пробивающуюся из-под снега.

— Тиммейт, время! — завопил я.

— Четыре двадцать восемь! — выдал он.

— Место, где мы⁈ — продолжал я всматриваясь в жужжащую темноту.

— На…

Вспышка света откинула меня назад, к словам Волкодава: «Ну и мы за ним».

— Смотри, и внимательно слушай, сейчас пол второго. А в четыре двадцать восемь на этой трассе нас ждёт засада, — произнёс я.

— Откуда ты знаешь? Он где-то рядом? — спросил Волкодав.

И я взглянул через «Следопыта» — и нет, цель не была рядом, она удалялась с завидной скоростью.

— В четыре двадцать восемь мы уже будем мертвы, — выдал я снова.

— Твои предложения? — спросил Волкодав.

— В четыре часа восемнадцать минут останавливаемся и экипируемся. Далее едем в броне и с оружием. Разбуди меня, а я пока посплю.

— Подожди, ты точно знаешь вплоть до минуты, когда нас убьют, и так спокойно ложишься спать? — удивился мой напарник.

— А что я ещё могу сделать? Только выспаться, — пожал я плечами и, пристегнув себя ремнём безопасности и намотав на него свои руки, чтобы точно ничего не тряслось, уснул.

Четыре восемнадцать настигло меня столь же быстро, как если бы я умел перемещаться во времени. Усталость — дело такое. И мы вышли и экипировались, и на моё удивление, на Волкодаве был шлем с символами, как и на мне.

И вот, мы рванули вдаль, напряжённо ожидая встречи, тогда как цель уходила ещё дальше и не думала останавливаться.

— В четыре двадцать шесть дальний свет включи! — произнёс я, зевнув.

— Так значит, правду про тебя говорят, что ты смерть чувствуешь? — зачем-то спросил Волкодав.

— Вероятную, — поправил я его, когда он включил дальний свет.

И в этом свете впереди, на правой обочине, показался ждущий нас дрон. Завидев нас он взмыл в воздух, как Волкодав ударил по тормозам, и мы вдвоём высыпали из машины.

Эта штука спикировала сверху, не оставляя нам шанса, и серебристый Крузак вспыхнул ярким пламенем. И в тот же момент зарокотал автомат. Я скатился в кювет, потому что огонь вели спереди, оно было низкое и лежало в том же месте, откуда стартовал дрон. Оно целилось по нам двоим, но мы разделились: Волкодав спрятался за очертание горящей машины, а я откатился в сторону, по снегу и траве. Замерев и зажав спуск в сторону этой штуки, я услышал, как нечто вдруг зашипело и взорвалось.

Вставая, я вышел на возвышенность, видя, как выглядывает Волкодав, смотря куда-то в мою сторону, настороженно и готовый к стрельбе.

— Что это на хер? — спросил у меня он.

— Два дрона: один — камикадзе, другой — собака, — проговорил я, смотря на вздувшуюся и искуроченую робо-собаку с закреплённым РПК на её спине.

— И ты о них знал? Мог бы раньше сказать, мы бы тогда на машине ехали, спешились бы, уничтожили засаду и поехали дальше, — выдал Волкодав.

— Ну прости, — произнёс я, добавив с сарказмом, — Я не достойный командир и плохой человек.

С этими словами я достал АПС и, приведя его в боевое состояние, снял с себя шлем, приставив его к голове.

— Стой!!! — прокричал Волкодав, и тут же, оказавшись сидя в машине, произнёс: — Ну и мы за ним.

— Ну и мы за ним, — повторил я его слова, улыбаясь, сидя в Крузаке, который ещё не взорвался, который только планировал ехать.

Уверен ли я был, что выстрел в голову всё это вернёт? Нет, не уверен. Но куча энергетиков в моей крови действовали, видать, за меня. ЛМ оказался изворотливее, чем я думал. Сколько у него будет ещё таких машин?

— Слушай мою команду, — произнёс я.

— Эй, мы в равных должностях, а в звании я выше, — произнёс Волкодав.

— Но ты вне МКАДа, — выдохнул я. — Делаем так: я спать. В четыре восемнадцать ты меня будишь, и я экипируюсь. Далее, в четыре двадцать пять ты останавливаешься на дороге и через ещё двадцать минут подбираешь меня на ней же.

— Ты псих, конечно, — произнёс Волкодав. — Может, вместе отработаем, что бы там ни было?

— Мы уже умирали вместе. В том месте.

— Братка, может, пора с энергосами завязывать? Они же тебя здоровее не делают? — выдохнул он, ничего не понимая.

— Братка, — начал я с его слов. — Ты сам просил Крузак оставить целым.

— Когда? — не понял Волкодав.

— В четыре часа двадцать восемь минут данной ночи, — произнёс я, ложась спать.

И мы всё сделали точно так, как я и сказал. Вот только я пошёл по траве и снегу и, завидев дрон с собакой, мирно сидящие на обочине, подкрался к ним сбоку. Идея была такой себе, но зато я ещё раз убедился, что ими руководит искусственный интеллект, потому что они ждали машины, прибывающей с конкретной точки.

Схватив собаку за РПК, я оттащил её от дрона, который тут же завёл винты. Но я уже выстрелил из пулемёта по нему, и тот сдетонировал. А я зажал курок у РПК, чтобы оно больше не стреляло. Прижав её коленом к обочине, видя, как она скребёт лапами по гравию, произнёс:

— Тиммейт, устройство, которое рядом, под контроль возьми!

— Есть, — выдал ИИ.

Волкодав подъехал к опалённому взрывом месту.

— Как ты узнал, что они тут? — спросил он, смотря на горящие и дымящиеся осколки дрона и почвы под ним.

— Сложно и долго рассказывать. Это Фёдор, и он поедет с нами, — произнёс я, поднимая и показывая робо-собаку с РПК, чтобы напарник её видел.

— И много у него таких штук? — спросил Волкодав.

— Я не знаю, — выдал я, посмотрев вдаль. Точка ЛМа стала ещё мельче и спешила куда-то во Владимир.

И, поставив пса в багажник, который замер будто дрессированный пёс, а мы двинулись дальше.

Я снова закрыл глаза, чувствуя, как дорога гудит под колёсами, и снова провалился в чёрную яму короткого сна. Сквозь пелену которого слышался голос Тиммейта, подключённого к магнитоле машины:

— Господа офицеры, методами исключения у нас есть цифры госномера машины нашего антигероя. Можем задействовать спецназёров, чтобы встретить его во Владимире.