И тут до меня допёрло, почему родственники не били тревогу по исчезновению близких. И если Осьминог прав, то близкие не исчезали — близких отдавали обратно в семьи, однако уже с нацистом «внутри». И я поделился этой мыслью с Тиммейтом.

— Медоед, магии не существует. Я бы знал, — отрезал он.

— А люди, которые думают, что они маги, и режут людей ради кровавых жертв? — уточнил я.

— А вот такие в этом сумасшедшем мире могут быть, — согласился он.

— Доложи гипотезу Дяде Мише. И ликвидаторов моих сюда позови. А нет, отставить! Формируй задание каждому. Трое же у нас исчезло вернувшихся?.. Задача: найти и привезти в отель ОЗЛ. Начать поиск с адресов прописки. И пометку сделай: «Соблюдать осторожность, несмотря на возраст и пол. При обнаружении живым — внутри вернувшегося может быть вернувшийся нацист».

— Сделано. — произнёс ИИ.

Я поднялся в столовую и, поставив чайник, смотрел на то, как над калининградскими застройками поднимается солнце.

— Навёл порядок в ОЗЛ Калининграда, блин, — произнёс я, смотря на то, как белый чайник греется, издавая трещащий звук кипячения.

И мой сотовый пискнул. Я посмотрел на него — там было задание от ОЗЛ за моей подписью:

Объект: Максим Денисович Рябинин

Возраст: 27 лет

Передан врагу: 2025 год

С его слов попал в наш мир: из 2028 года

В его реальности: Россия была в состоянии «холодной войны» с Китаем

Особенность: не выявлена

Адрес: прилагается

Задача: найти и привезти в отель ОЗЛ.

Внимание: соблюдать осторожность, несмотря на возраст и пол. При обнаружении живым — внутри вернувшегося может быть вернувшийся нацист.

— Тиммейт, ты на меня задачу зачем расписал? — спросил я.

— Питон, Бизон, Медоед. Вы единственные свободные ликвидаторы. Рысь ты отправил в Ханты-Мансийск, Носорога перевёл на должность смотрителя. Судя по всему, ты Питона временно восстановил в должности, иначе было бы у тебя два задания.

— Логично, — кивнул я. — Но ты дату не поставил.

И мой сотовый ещё раз пиликнул. А в тексте ОЗЛ-спецсвязи замелькала новая надпись: «СРОЧНО!»

Я спускался вниз, в холл первого этажа, а эта святая троица так и стояла у стола смотрителя.

— Медоед, — обратился ко мне Питон. — Что за задача такая?

— Задача проста, как мычание, — ответил я. — Есть подозрение, что нацисты из «Наследия» выкрали наших вернувшихся и засунули в них своих фашиков. Как они это сделали — не просите объяснить. Скоро человек приедет, он у нас по оккультным глупостям специалист — он расскажет. А пока надо сгонять и проверить, как поживают попаданцы по местам их прежнего обитания.

— Разделимся для скорости, раз операция срочная? — спросил Бизон.

— Нет, — помотал я головой. — Будем работать боевой группой. У них тут восемнадцать уродов, и каждый может быть как тот, кто у нас в камере сидит. У вас на кого задачи?

— Алексей Владимирович Соколов. Возраст: 34 года. Передан ЛДМу: 2023 год. Откуда попал: из временной линии, где СССР просуществовал до 2035 года. В той реальности: служил в погранвойсках на Дальнем Востоке, участвовал в конфликте с Кореей. Особенность: ночное зрение, — произнёс Питон.

— Игорь Петрович Ковальчук. Возраст: 41 год. Передан ЛДМу в 2024 году. Откуда попал: из 1944 года. В той реальности: разведчик в составе 1-го Белорусского фронта. Особенность: сверхвыносливость, — произнёс Бизон.

— Поехали, пока пробки не начались, — произнёс я.

— Воскресенье, какие пробки? — уточнил Питон.

— У меня все дни в один слились, — ответил я.

И мы все вместе вышли и, сев в Лансер, сложив каски на заднее сиденье, двинулись к первому нашему клиенту.

Сначала поехали за моим «субчиком». Воскресное утро встречало нас серым и промозглым рассветом. В шесть утра Калининград выглядел как город-призрак — пустые улицы, мокрый асфальт, редкие фары такси и фонари, которые ещё не погасли. Дождь наконец-то прекратился, но воздух остался влажным и холодным. Город просыпался медленно и неохотно, словно тоже хотел поспать подольше. Сон нужен всем, кроме ликвидаторов. На самом деле всё это выходило за рамки моего понимания — какие-то люди, считающие, что они какие-то там маги, да ещё и последователи «Наследия». И нет, не новосозданной организации, а те же граждане, которые помнили и деятельно участвовали в мероприятиях, начавшихся без объявления войны 22 июня ровно в 4 часа утра.

Мы ехали долго, пока дома не стали уменьшаться и становиться старше, сменяясь совсем частным сектором с деревянными заборами. Дорога сузилась, асфальт сменился брусчаткой, незнамо как сохранившейся тут. В Томске вот тоже есть десять квадратных метров дороги из камня, которые показывают приезжим как доказательство древности города, но эти камни больше напоминают разбомбленный пляж, чем дорогу. Потом мы свернули на улицу, где в ряд стояли двухэтажные домики с мансардами и палисадниками.

— Вот, — сказал Питон, показывая пальцем на тёмное окно второго этажа в одном из таунхаусов. — Его адрес. Квартира 4.

Он припарковался у тротуара и заглушил двигатель. В салоне повисла тишина. Я посмотрел на окна — в одном из них горел тусклый свет, но не на втором этаже, где должна была быть четвёртая квартира, а на первом.

— Тиммейт, — произнёс я. — Дай справку на Максима Денисовича Рябинина. Найди его номер телефона, а потом найди его сотовый по геолокации.

— Принял, — отозвался Тиммейт. — Секунду.

Я ждал, разглядывая мокрый палисадник с облезлой деревянной скамейкой. В доме напротив кто-то зашторил окно и включил свет.

— Есть, — произнёс Тиммейт. — Максим Денисович Рябинин, двадцать семь лет. Зарегистрирован по адресу вашего прибытия. Номер телефона зарегистрирован на него, но это старый номер, и он неактивен. Его сотовый на постоянной основе выключен. Последняя активность — 26 октября 2025 года, примерно в три часа дня. С того момента — ни звонков, ни сообщений, ни геолокации.

— С его слов он из 2028-го? — произнёс я. — И должен пользоваться гаджетами. Однако если его заменили нацистом с чёрно-белой фотографии, то то, что он не пользуется мобильным, вполне обоснованно. Стационарный есть у человека?

— О да, я нашёл заявку на постановку сюда стационарного телефона, — воодушевлённо произнёс Тиммейт.

— Тиммейт, кто проживает в квартире, кроме него?

— Никого не проживает. Это его дом, оставшийся от бабушки. Светлана, гражданская жена, по документам там не прописана и, судя по геолокации её телефона, она сейчас в другом конце города. Так что он один.

Я выдохнул. Это упрощало задачу. Один — значит, не надо думать о мирных и ничего не подозревающих людях. Один — значит, можно действовать жёстко.

— Берём его, — произнёс я, поворачиваясь к Питону и Бизону. — Выходим. Я вышибаю дверь и захожу первым, вы прикрываете спину. Если он начнёт чудить — ликвидируем, против нас играет рейх. Их тут в Калининграде овер дофига, поэтому нокаута быстрого не будет. А надо хотя бы пока по очкам начать вести!

— Один попаданец — одно очко, — произнёс Питон. — Пойдёмте, вырвем его у него. Только Медоед, давай я первым, у меня взрывная сила хорошая, мышечная.

И я кивнул, открыв дверь, а холодный утренний воздух обдал в лицо. Мы вышли из машины, взяв автоматы. Надев и каски, а броня и так была на нас. И все трое двинулись к калитке.

Калитка была не заперта. Старый шпингалет я отодвинул пальцем, попав на заросший двор. Трава не была скошена, а дорожка не подметена. Мы прошли по лестнице наверх, что вела по стене дома к его двери, и первым к двери подошёл Питон.

И едва только прислонившись плечом к дверному полотну, как дверь словно сама собой вылетела внутрь, словно он разогнался и ударил по ней, однако он визуально ничего для этого не делал. И, вбежав в дверной проём, Питон начал очень быстро двигаться по комнатам, что я едва успевал за ним. Он выглядывал в комнату и тут же забегал туда, если никого не было. Это была самая моя быстрая зачистка помещения. Питон не был быстр, словно какой-то там супергерой, просто он был чуть быстрее, чем обычный штурмовик, потому как на его плечах был опыт той войны, которой уже не случилось.