Джинн, к его чести, не стал юлить. Его синтезированный голос прозвучал в оглушительной тишине бункера как приговор.

— Обнаружена логическая ошибка в планировании. Входные данные не включали информацию о наличии в инвентаре группы беспилотных летательных аппаратов. План скорректирован. Приоритетная задача: диагностика и подготовка дрона к разведывательной миссии.

Александр тихо хмыкнул, качнув головой.

— Вот за это я его почти уважаю, — он посмотрел на Максима. — Жестянка хотя бы не делает вид, что она самая умная, когда садится в лужу. Признаёт ошибку и работает дальше. Пример для подражания.

Это был удар прямо в цель. Максим, кажется, покраснел ещё сильнее.

— Давай сюда, — глухо сказал Максим, присаживаясь на корточки и щёлкая замками кейсов. — Посмотрим, сколько из этих игрушек осталось в живых.

Он открыл крышку первого. Внутри каждого кейса, в уютном ложементе из пеноматериала, покоился квадрокоптер «DJI Mavic 14». Компактный, с мощными аккумуляторами и зоркими камерами. Идеальные глаза. Максим вытащил дрон, его пальцы привычно забегали по корпусу, подключая кабель к планшету Джинна. Александр молча наблюдал, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он дал им возможность исправить свой промах, но его присутствие само по себе было укором.

— Аппарат номер один, — доложил Джинн через несколько секунд. — Диагностика завершена. Отказ контроллера питания. Короткое замыкание в основной цепи. Ремонту в полевых условиях не подлежит.

Мёртв.

Максим отложил его в сторону и взялся за следующий. Напряжение в комнате сменилось. Теперь это была не неловкость, а азарт инженера, пытающегося оживить мёртвую технику. Каждый огонёк, загоревшийся на корпусе дрона, был маленькой победой. Каждое сообщение Джинна об ошибке — очередным плевком нового мира в лицо старым технологиям.

— Аппарат номер два. Повреждён модуль гиростабилизации. Изображение с камеры будет непригодным для анализа из-за вибрации. Отказ.

Ещё один труп. Максим выругался сквозь зубы. Два из двух. Шансы таяли.

— Не психуй, профессор, — лениво протянул Александр со своего места. — Нам хватит и одного. Просто чтобы заглянуть за забор и понять, кто там точит на нас зубы.

Его спокойствие раздражало и одновременно помогало. Максим сделал глубокий вдох, отгоняя панику, и взял третий дрон. Он подключил его, и на этот раз на экране планшета не появилось красных предупреждений. Вместо них Джинн вывел на дисплей диагностическую карту, все поля которой светились зелёным.

— Диагностика аппарата номер три завершена. Все системы в норме. Заряд аккумулятора — 87 процентов. Готов к полёту.

Максим не сдержал облегчённого выдоха. Он дал команду на тест двигателей. Четыре маленьких пропеллера на мгновение ожили с тихим жужжанием, и дрон едва заметно дёрнулся. Живой. Он работает.

— Есть один, — сказал он, не оборачиваясь к Александру.

— Хорошо. Проверяй остальные. Нам нужен резерв.

Работа пошла быстрее. Четвёртый дрон оказался мёртв — сгорела плата, отвечавшая за связь. Но пятый и шестой прошли диагностику без проблем. Остальные тоже были с неисправностями. Максим выстроил их в ряд на полу. Три живых, семь мёртвых. Статистика этого мира была безжалостна.

— Три, — сказал, улыбаясь, Максим, поднимаясь с пола и разминая затёкшую спину. — У нас есть три рабочих дрона. И ещё семь на запчасти, если что. А, чёрт!

— Что такое? — спросил Данилов. — Сломал что-то? И он вопросительно посмотрел на Максима.

— Нужно проверить станцию управления дронами, — расстроенно ответил тот. — Она у нас одна. Если сдохла, киносеанс не состоится.

— Валяй, проверяй.

Максим нашёл на стеллаже кейс со станцией управления. Вынул длинную бухту антенного кабеля, блок питания, пульт ручного управления дронами, планшет наблюдения и управления, саму станцию. Подключил блок питания к станции и одной из вмурованных в стену розеток американского стандарта. Запустил диагностику. Один из дронов замигал огоньками. Изображение с его камеры появилось на планшете. Винты коротко взвизгнули.

Александр удовлетворённо кивнул. Он отошёл от стены, подошёл к столу и одним плавным движением собрал свой пистолет, который до этого лежал разобранным на ветоши. Щелчок вставленного магазина прозвучал финальным аккордом их технической возни.

— Трёх дронов более чем достаточно, — сказал он, убирая оружие в кобуру. Он подошёл к Максиму и заглянул в экран планшета, где Джинн уже вывел изображение с камеры одного из рабочих дронов — вид на их пыльный бетонный пол. — Ну что, жестянка. Готов стать нашим первым пилотом в этом дивном новом мире?

Голос Александра был лишён сарказма. Это был вопрос командира к своему инструменту. К своему новому, неожиданному соратнику.

— Готов к сбору и анализу визуальной информации, — без промедления ответил Джинн. — Прокладываю оптимальный маршрут для первого разведывательного полёта. Учитываю рельеф местности, предполагаемые мёртвые зоны и потенциальные укрытия для враждебных групп. Прошу установить подключение с контроллером по проводу.

— Сейчас всё подключим, — сказал Максим, соединяя станцию управления дронами и планшет с Джинном комплектным проводом. — Саша, выведи антенну наружу.

Александр вернулся через несколько минут, отряхивая с рук пыль. Он прикрыл за собой тяжёлую стальную дверь, ведущую из бункера на склад, и лязг засова прозвучал в тишине оглушительно. Кабель от антенны, как змея, уползал под щель в двери наружу, в мёртвый мир.

— Связь есть, — коротко бросил он, кивнув на планшет в руках Максима. — Небо чистое. Запускай свою птичку, профессор. Посмотрим, что там творится за нашими стенами.

Максим кивнул, чувствуя, как по пальцам пробегает знакомый азарт инженера. Он перепроверил соединение, убедился, что станция управления и планшет Джинна работают в одной связке. На экране горела надпись: «СИСТЕМА ГОТОВА. ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ». Он перевёл взгляд на ближайший к выходу рабочий дрон. Маленький, серый, с четырьмя винтами, он казался почти игрушечным на фоне бетонного пола.

— Джинн, инициализация предстартовой проверки. Активируй двигатели, минимальная тяга, — скомандовал Максим.

Дрон едва заметно вздрогнул. Четыре винта провернулись с тихим, высоким жужжанием, похожим на стрекот потревоженного насекомого. На экране планшета зелёным загорелись индикаторы всех систем. Всё было в норме. Живой.

— Поехали.

Он плавно повёл стик на пульте вверх. Жужжание усилилось, превратившись в настойчивый гул, и дрон плавно оторвался от пола. Он завис на высоте человеческого роста, чуть покачиваясь в потоках воздуха, словно принюхиваясь к новой среде. Камера ожила, передавая на планшет изображение их убежища: стеллажи, разбросанное оборудование, две человеческие фигуры, застывшие в ожидании.

— Вывожу наружу, — сказал Максим, больше для себя, чем для Александра. Он медленно двинул дрон к приоткрытой двери склада.

Вот он, момент истины. Дрон проскользнул в щель и вырвался на свободу. Изображение на экране резко сменилось. Вместо тусклого света бункера — серое, безрадостное небо Биллингса. Дрон набрал высоту, и перед ними развернулась панорама умирающего города. Безмолвные улицы, заставленные брошенными машинами. Тёмные окна домов, похожие на пустые глазницы. Вдалеке над центром города, в небо поднимались несколько столбов чёрного дыма. Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь гулом винтов их маленького шпиона.

— Картина маслом, — мрачно прокомментировал Александр, всматриваясь в экран через плечо Максима. — «Последний день Помпеи». Ищи движение. Любое.

Но Джинн уже делал это. Его синтезированный голос прозвучал в тишине бункера, холодный и бесстрастный, накладываясь на апокалиптическую картинку.

— Фиксирую биологические единицы. Первая группа, триста метров на северо-восток. Улица Мэйн. Семь индивидов. Движение циклическое, нецелесообразное.

Максим направил дрон туда. Камера приблизила изображение. По тротуару мимо разбитых витрин магазинов шла группа людей. Они шли строем, как солдаты на параде, но их одежда была гражданской, а лица — пустыми. Они делали несколько шагов вперёд, останавливались, поворачивались на месте и шли обратно. Снова и снова. Бессмысленный, отточенный ритуал.