***

Пять утра. Резкий, почти физически ощутимый вопль будильника вырвал Эмили из неглубокого, тревожного сна. Она ударила по экрану телефона с силой, которой сама от себя не ожидала. За окном было ещё темно, лишь далёкие огни города пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы. В голове всё ещё звучал смех Максима и отдавалось тепло их вчерашнего, такого простого и такого сложного разговора. Это воспоминание было неуместным, как цветок на минном поле. Оно мешало. Отвлекало. Делало её уязвимой. А уязвимость — это роскошь, которую агент ФБР позволить себе не мог.

Кофе. Крепкий, чёрный, без сахара. Первая доза реальности. С дымящейся чашкой в руке она села за небольшой стол, открыла служебный ноутбук и, пройдя тройную аутентификацию, вошла в защищённую сеть Бюро. На экране мгновенно возникли папки с именами китайских делегатов. Лица, биографии, оперативные пометки. Профессора из Цинхуа, инженеры из Huawei, аналитики из Baidu. Безупречные легенды, за которыми могли скрываться агенты Бюро стратегических технологических ресурсов. Эмили методично, страница за страницей, вчитывалась в сухие строки, пытаясь найти трещину, несоответствие, что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Это была муторная, кропотливая работа, требовавшая предельной концентрации.

— Доктор Чжан Вэй, — пробормотала она себе под нос, глядя на фото пожилого, добродушного на вид мужчины. — Эксперт по устойчивости ИИ. Две публикации в Nature за последний год. Жена, двое детей. Любит играть в го. Идеальная картинка. Слишком идеальная.

Её пальцы замерли над клавиатурой. Простое любопытство, профессиональная деформация, а может, что-то ещё, что она боялась себе признать. Она открыла поисковую строку во внутренней базе данных. Секундное колебание. Это было нарушением протокола. Он не был её целью. Пока что. Но вчерашний вечер… Он изменил правила игры. Она должна была знать. Её пальцы сами напечатали имя: «Останин, Максим Игоревич». Нажала Enter.

Система задумалась на мгновение, а затем на экране появилось досье. Не такое толстое, как у китайцев, но и не пустое. Эмили почувствовала, как сердце пропустило удар. Она сделала большой глоток остывающего кофе, и его горечь помогла ей сосредоточиться. Фотография была официальной, сделанной для какого-то документа: чуть нахмуренный, серьёзный взгляд тёмных глаз, лёгкая растрёпанность волос, которую не мог скрыть строгий пиджак. Он выглядел моложе и уязвимее, чем вчера в ресторане. И гораздо опаснее.

Новосибирск. Родители — физик-ядерщик и инженер-программист. МФТИ с отличием. Грант от «Сколково». Основатель и руководитель лаборатории в НИИ «Квант-Тех». Специализация — квантовые вычисления, предсказательные алгоритмы. Проект «Джинн». Всё это была открытая информация, доступная любому, кто умеет пользоваться поиском. Но в самом низу файла, под грифом «Для служебного пользования», была короткая приписка от резидента ЦРУ в Москве. «Объект представляет оперативный интерес для КИРАР (Кибернетическая Разведка России). Возможна попытка вербовки или использование вслепую».

КИРАР.

Эмили откинулась на спинку стула. Воздуха вдруг стало не хватать. Вот оно что. Вот и вся твоя химия, девочка. Русский учёный, которого ведёт одна из самых закрытых и эффективных спецслужб мира. Её Максим. Тот, кто так легко и обаятельно рассказывал о родителях и нелюбви к галстукам. Он не был случайным попутчиком. Он был игроком на том же поле, что и она. Или что ещё хуже, пешкой в чужой игре, которую она теперь должна была понять. Чувство разочарования было острым, как осколок стекла в сердце. И тут же его сменила холодная, профессиональная ярость. Её использовали. Или пытались использовать.

Она встала и подошла к окну. Рассвет уже окрасил небо в серо-розовые тона. Нужно было принимать решение. Доложить Шефу? Это означало бы признаться в контакте, поставить под угрозу всю свою операцию под прикрытием и, скорее всего, навсегда потерять возможность узнать, что на самом деле происходит. Нет. Она будет играть свою игру. Она сама выяснит, кто такой Максим Останин. И чего от него хотят китайцы и его собственные кураторы. Теперь это стало личным.

Душ был ледяным. Он помог привести мысли в порядок, смыть остатки сна и сентиментальности. После короткого завтрака, состоявшего из тоста и апельсинового сока, она вернулась к ноутбуку. Одним движением она скачала на зашифрованный планшет досье на всю китайскую делегацию. И файл на Максима. Теперь он был частью её работы, частью миссии. Она достала свой личный смартфон и набрала номер. Нужно было кое-что проверить.

— Дэйв, привет. Это Картер, — сказала она, когда на том конце ответил сонный мужской голос. — Вопрос короткий и не для протокола.

— Для тебя, Картер, хоть в пять утра, — проворчал Дэйв, дежурный технический специалист их отдела. — Что стряслось? Опять китайский «Великий файрвол» покоя не даёт?

— Почти. Отель «Голден Гейт Ридженси», сеть конференции. Я знаю, что она должна быть полностью изолирована от сетей DARPA и АНБ. Но насколько это «полностью»? В теории или на практике?

В трубке послышался смешок.

— Это как спросить, насколько девственна монашка. Теоретически — абсолютно. Мы поставили лучшие шлюзы, всё физически разделено. Но ты же знаешь, любая сеть, построенная человеком, может быть им же и разобрана. Почему спрашиваешь? Есть наводка?

— Просто паранойя перед началом шоу. Спасибо, Дэйв. С меня пиво.

— Два, Картер. И будь осторожна там.

Она повесила трубку. «Будь осторожна». Хороший совет. Она убрала планшет в сумку, накинула лёгкий плащ и вышла из номера. В лифте она посмотрела на своё отражение в зеркальной стене. Спокойное, сосредоточенное лицо. Никто бы не догадался, какая буря бушует у неё внутри. Она ехала на конференцию не просто как агент ФБР под прикрытием. Она ехала на встречу с человеком, который за одни сутки успел очаровать её и оказаться в центре паутины международного шпионажа. Задача усложнилась на порядок. Теперь ей нужно было не только следить за китайцами, но и понять, какую игру ведёт Максим. И главное — на чьей он стороне. И на чьей стороне она сама.

Александр ненавидел этот запах. Смесь дешёвого дезинфицирующего средства, которым протирали подносы, приторного аромата черничных маффинов и кисловатой ноты остывающего кофе. Этот запах преследовал его на всех мероприятиях, где он работал под прикрытием обслуживающего персонала. Запах фальшивой услужливости, пустой болтовни и людей, которые смотрят сквозь тебя, потому что ты — всего лишь функция, человек-невидимка, чья задача — подливать, убирать и молчать. Идеальная позиция для наблюдения. Александр поправил накрахмаленный белый воротничок, который неприятно тёр шею, и с безразличным видом подхватил тяжёлый поднос с кофейником и стопкой чашек.

Астор. Сегодня он был Астором.

Аргентинский иммигрант, числящийся в резерве кейтеринговой компании, иногда подрабатывающий, чтобы оплачивать учёбу. Банально, но эффективно. Никто не станет задавать лишних вопросов человеку с таким бэкграундом. Он окинул взглядом огромный, залитый искусственным светом зал. Гудящий улей. Сотни людей в деловых костюмах и модных платьях, с бейджами на груди, сбивались в группки, смеялись, жестикулировали, обменивались визитками. Океан информации, в котором его «подопечный», Максим Останин, был всего лишь одной, но самой важной каплей.

— Парень, на седьмом столе закончились сливки, — бросил ему на ходу полный мужчина в форме менеджера кейтеринговой службы. Его звали Боб, и он источал ауру мелкого тирана, упивающегося своей крошечной властью.

— Да, сэр, — ровно ответил Александр, даже не замедлив шага. Он уже отметил седьмой стол. Там сидела шумная группа бразильцев, и Максима среди них не было.

Он двигался по залу плавно, почти бесшумно, как тень. Его походка не имела ничего общего с развязной манерой других официантов. Каждый шаг был выверен, каждое движение экономично. Годы тренировок впечатались в мышечную память, и даже в этом дурацком фартуке он оставался оперативником. Его глаза сканировали толпу, фиксируя детали, которые обычный человек пропустил бы. Вот мужчина, слишком часто проверяющий телефон. Вот женщина, чей взгляд дольше положенного задерживается на камерах наблюдения. Мелочи. Пока просто мелочи. Его задачей был Максим. И только Максим.