Монтана. Шоссе 93. За несколько дней до Нуля.

Пыль ложилась на стекло тонкой слюдой. Где-то за горизонтом шевелились холмы, как в замедленной съёмке. Шоссе пустовало, ни встречных, ни попутных уже минут пять. Ничего, кроме марева от горячего асфальта. Тёмно-синий Dodge Ram рвался сквозь осеннее солнце вглубь Монтаны.

Максим вёл, была его очередь. Руки — на руле, спина напряжена. Александр молчал, разглядывая сложенную в несколько раз бумажную карту. Взяли на заправке на выезде из Сан-Франциско, когда заправлялись. Ветер гудел сквозь не до конца поднятое боковое стекло на задней правой двери, своеобразная вытяжка.

— Слушай, давай скорректируем маршрут, — нарушил тишину Максим. — Через Логан короче на двадцать минут. Да и постов на второстепенной меньше.

— Там ICE работает, — отрезал Александр, не поворачивая головы. — Вторую неделю подвижный блокпост, ловят нелегальных мигрантов. Будет досмотр. Попытка досмотра точно будет. Оно нам надо?

— Ты всегда говоришь, что я усложняю. Но у тебя любое шоссе — засада, каждый город — ловушка, а любой прохожий — убийца. Это не осторожность, Александр! Паранойя.

— У меня опыт, Макс, а тебе пора бы уже избавиться от розовых очков. — Данилов был сама любезность.

Максим сжал руль сильнее.— Слушай, я не хочу в очередной раз просить тебя не стрелять первым. Они не причинили нам вреда! Даже не собирались, уверен!

Александр усмехнулся уголком рта.

— Если я стреляю первым — ты ещё жив. Или предпочёл бы наоборот?

— Я бы предпочёл, чтобы ты видел в людях людей.

— Видел, — сказал задумчиво Александр. — Видел. До Мариуполя. До Вильнюса…

Максим поморщился. Ему уже не нравилось то, что он сейчас услышит.

— …А потом я начал считать, сколько из них стреляли первыми. Потом перестал.

Максим вернулся взглядом к шоссе. По лобовому стеклу бежала тонкая трещина света.

— Интересно, — задумчиво сказал он, — и почему я до сих пор тебе верю в таких ситуациях, Данилов?

— Потому что вы романтик, мистер Ортис, вымирающий вид. Вы как панды. Неуклюжие, часто беспомощные, но вас любят. И нужны такие, как я, чтобы в мире не закончились такие, как ты.

Пикап перемахнул через макушку очередного холма, и Максим сразу увидел полицейскую машину на обочине. Она осталась позади, но через полминуты в зеркале заднего вида заморгало красно-синим.

— Сиди спокойно, опусти все стёкла, держи руки на руле. Не оборачивайся.

Голос Александра Данилова звучал обыденно, но Максим почувствовал отличие от его обычного тона, и этот новый тон напарника ему не понравился.

— Говорил же, просто не нарушай, и ни один коп не прицепится.

Максим положил руки на руль и попытался глубоко вздохнуть, но стиснутые зубы превратили вздох в подобие свиста.

Данилов протянул левую руку к ключу зажигания и заглушил двигатель. Максим старался смотреть прямо перед собой, но всё же видел в зеркале заднего вида красно-синие отблески «люстры». В пятнадцати метрах за их «доджем» стоял «крузер» в служебной расцветке, а полицейский, подавший им сигнал об остановке, несомненно сейчас будет здесь. Вот уже через несколько секунд.

— Не волнуйся, не спорь, не повышай голос, выполняй все его указания. На меня не обращай внимания, — успел сказать Данилов до того, как свет слева частично заслонила фигура полицейского.

— Добрый день. Сэр, вы превысили установленную законом штата скорость на этом шоссе. Могу я увидеть вашу водительскую лицензию?

Высокий полицейский лет сорока стоял рядом с их ещё более высоким пикапом и из-за высоты автомобиля видел только головы и плечи сидящих в нём двух мужчин и руки водителя на руле. Похоже, латиносы. Смуглые. Водитель, брюнет чуть старше тридцати. Пассажир, шатен, возраст под тридцать пять. Оба в футболках, шеи открыты, солнцезащитные очки отсутствуют. Татуировок, которыми обычно обозначают себя члены крупных банд латиносов, на лице и шее не заметно. Уже легче.

Сержант Бартон любил патрулировать свой участок шоссе в одиночестве. Когда ты один, никто не отвлекает тебя пустыми разговорами от великолепных пейзажей в предгорьях Монтаны и любимого рок-н-ролла на волне станции «ДжейБиЭм». Здесь рядом национальный парк, чуть западнее по шоссе — и популярная у экотуристов долина начинает выплёскивать на дорогу ручейки автомобилей. Но их путь обычно лежит на север, в Льюистон, административный и культурный центр долины. А здесь спокойно, время ярмарок ещё не настало.

Конечно, трафик-стоп один из самых опасных моментов в работе дорожного патрульного. По новым правилам Бартон должен был после остановки нарушителя сначала вызвать ещё один патрульный автомобиль. Дождаться его (минут пятнадцать здесь, за городом), и уже вдвоём с коллегой провести проверку документов и всего прочего. Один проверяет, другой прикрывает. Тем более, в авто два человека. «Чёртовы перестраховщики, — подумал Бартон, — тут вам не Флорида, где каждый имеет право носить пушку без разрешения». Вооружённые люди в Монтане встречались не так уж часто. Тем не менее он на ходу незаметно расстегнул кобуру и шлёпнул ладонью по левому заднему фонарю пикапа. Привычка. Слишком хорошо полицейские знали, что нужно оставить след своей ДНК на проверяемом транспорте.

Максим под внимательным взглядом полицейского поднял правую руку к солнцезащитному козырьку и вынул из кармашка водительское удостоверение. Протянул его полицейскому. «Все документы настоящие, проведены по всем федеральным базам, — заверил его Данилов, доставая конверты из постамата. — Да и по всем местным базам, где выдавались, тоже проведены. За документы не опасайся».

Полицейский взял водительское удостоверение. Максимо Ортис, 32 года. А на латиноса парень всё же не очень похож.

— Мистер Ортис, пожалуйста, передайте мне страховку на автомобиль и техпаспорт.

— Документы в подлокотнике, офицер, — ответил по-испански Максим. — Я могу их достать для вас?

Испанский здесь чуть ли не второй государственный язык, поэтому полицейский не сильно удивился. Худо-бедно, но объясниться по-испански он мог. Была практика, да.

— Да, сэр, давайте их сюда, — перешёл на испанский сержант. — Это ваш автомобиль?

Максим порылся во вместительном подлокотнике пикапа. Открыл не ту папку. Оранжевую. Сердце ёкнуло. Александр еле заметно щёлкнул языком — сигнал. Максим тут же вынул синюю, закрыл подлокотник.

— Пожалуйста, офицер. Да, он мой.

Бартон взял бумаги, отступил на шаг.— Вы говорите по-английски, мистер Ортис?

— Немного.

— А вы, сэр? — перевёл взгляд на Александра.

Данилов не ответил. Игнорировал полицейского. Весь его вид говорил: «Отвали, я здесь просто пассажир».

Полицейский отошёл ещё на шаг, щёлкнул рацией.

— 143-й, контроль. Проверка Dodge Ram, номер 7-Кило-3-2-9… Да. И водительское. Максимо Ортис. Дата рождения…

Выслушал ответ диспетчера. Немного расслабился. Взял документы в правую руку.

Максим ощутил лёгкую вибрацию. В подлокотнике. Джинн. Короткий двойной сигнал — предупреждение. Затем сразу длинный — перезагрузка.

— Скажите, сэр… — начал Бартон, — есть ли в авто…

Внезапно мир заполнился длинными пушистыми волокнами. Запахло ванильной карамелью. «Как много сахарной ваты!» — удивился Максим. Уши заложило, звуки полностью исчезли, во рту стало сухо. Затем где-то над горизонтом справа небо коротко вспыхнуло неровным швом электросварки. Отблески полицейской люстры в зеркалах погасли.

Максим посмотрел в зеркало. Сержант Бартон сначала застыл с широко открытыми глазами, а потом вдруг разжал пальцы, выронив документы.

И выхватил пистолет.

Москва. Пятница. 07:14