Сукины дети.

Она выругалась про себя, не отводя взгляда от места, где они исчезли. Упустила. Но злость была холодной, расчётливой. Они ушли. Значит, они вернутся. У них там база. Убежище. А в убежище — припасы. И, возможно, тот самый дрон. И кто-нибудь ещё из их группы. Она не пойдёт за ними. Глупо лезть в ловушку, преследуя кого-то на незнакомой территории. Нет. Она будет ждать их здесь. На своей территории.

— Вы вернётесь, мальчики, — сказала она тихо, и в её голосе прозвучала стальная уверенность. — Вы всегда возвращаетесь. Забыли что-то или просто оголодали.

Ей нужно было идеальное место. Лёжка. Она осмотрелась. Рядом, метрах в пятидесяти от ворот, стоял перевёрнутый тягач «Peterbilt». Его кабина была смята, но огромное шасси с колёсами создавало идеальное укрытие. Оттуда ворота склада были как на ладони. И улица простреливалась в обе стороны. Да, это оно.

Она перебежала улицу коротким рывком, низко пригибаясь к земле. Залегла за массивной осью грузовика, чувствуя спиной холодный металл. Проверила сектор обстрела. Отлично. Здесь её не увидят, пока не подойдут вплотную. А они не подойдут. Она их встретит раньше. Постелила принесённый с собой плед, достала из рюкзака флягу с водой, сделала небольшой глоток. Легла. И приготовилась ждать. Время для неё перестало существовать. Был только объект, цели и ожидание. Сейчас Линда Ченн была охотником.

Цель — эти двое. Захватить. Допросить. Если среди них нет Максима, узнать, где он. Потом — избавиться. Лишние свидетели ей не нужны. Дрон, припасы, информация — всё это будет её. Шаг за шагом она шла к своей цели, и эти неизвестные бедолаги были всего лишь очередной ступенькой. Она не испытывала к ним ничего. Ни ненависти, ни жалости. Они были просто переменной в уравнении, которую нужно было устранить.

Солнце медленно поднималось по небу, отбрасывая постепенно укорачивающиеся тени. Линда не шевелилась. Её тело превратилось в камень, но разум был острым как бритва. Она прокручивала в голове сценарии. Как они появятся. С какой стороны. Будут ли они осторожны. Как она их окликнет. Нет, она не будет кричать. Она даст им подойти ближе. Почти к самым воротам. И тогда… Одного в грудь, второго в колено. С простреленным коленом далеко не убежишь. Ещё никто не убегал от неё с простреленным коленом. Да и с пулей в груди тоже.

Палец лежал на спусковом крючке. Легко, без давления. Она слилась со своим укрытием, со свалкой ржавого железа, став её частью. Она была терпелива. Хитра. И смертельно опасна. Весь мир сузился до этого небольшого пятачка земли и ворот склада напротив. В этом был свой порядок, своя извращённая гармония, которой был лишён остальной мир.

Она ждала. Ждала терпеливо. Как паук в центре своей паутины. Съела шоколадный батончик. Попила воды из фляги. И через два часа увидела две знакомые фигуры, одна из которых толкала перед собой тележку, нагруженную какими-то коробками.

Они вернулись.