Вот оно.

Она уже собралась подойти ближе, как услышала голоса. Не механические, не бессмысленные. Живые. Эмили мгновенно замерла за штабелем пустых ящиков из-под рыбы, превратившись в тень. На борту «Пьяной акробатки» были люди. Двое. Звуки их движения были спокойными, неторопливыми. Наконец, она увидела говорящих. Двое мужчин, вышедших на палубу, они совершенно не походили на служащих лодочного причала. На владельцев яхты тоже, в принципе, не походили, как правило, владельцы яхт были людьми обеспеченными и одевались более… стильно, предпочитая дорогие аксессуары от «Генри Ллойд» или «Жик». Ну а эти ребята были попроще. И ещё у них было оружие. Кобуры с пистолетами висели на поясах, надетых прямо поверх ветровок.

— Ты проверил баки? — раздался с палубы резкий, властный голос. Говорил мужчина постарше, коренастый, с обветренным лицом.

Эмили прислушалась, её сердце стучало ровно, как метроном.

— Да, Сэм. Почти полные. Хватит до самого Ньюпорта, если идти экономно, — ответил второй голос, принадлежавший молодому. Тот нервно озирался по сторонам.

— Чего ты такой дёрганый? — шикнул старший. — Сколько раз повторять? Всем насрать на нас. У всех вокруг проблемы посерьёзнее, чем угон сраной лодки!

— Прости, Сэм, — пробормотал парень. — Просто… жутко тут.

— Отлично. Ждём команду от босса. Как только он скажет, снимаемся с якоря. Поглядывай на причал, он обещал вернуться, как только найдёт эти сраные навигационные карты.

Эмили застыла. Эти двое стояли у неё на пути. Она медленно выдохнула. Ситуация только что стала намного сложнее.

***

Эмили замерла, слившись с тенью от ржавого контейнера. Запах гниющей рыбы щекотал ноздри, но она его почти не замечала, полностью сосредоточившись на голосах с «Акробатки». Двое. Один — Сэм, лидер. Второй — нервный пацан. И где-то был третий, их босс, который ушёл за навигационными картами. Удача. Карты это важно, карты ей пригодятся. Она не могла рисковать, вступая в бой с тремя сразу на открытом пространстве. Терпение. В этом сумасшедшем мире терпение будет для неё главной добродетелью, оттеснив на второй план смелость и сострадание.

Ждать.

Она скользнула вдоль контейнеров, переместившись к штабелю старых палет. Отсюда пирс просматривался лучше. Чайки орали в сером небе, будто оплакивая умерший город. Люди на соседнем пирсе продолжали свой бессмысленный ритуал с канатом. Швартовы отданы. Готовы к отходу. Их монотонный бубнёж стал фоновым шумом, саундтреком этого тихого безумия. Эмили проверила наличие патрона в патроннике и продолжила своё ожидание. Третий должен принести карты.

Фигура появилась через десять минут. Мужчина лет пятидесяти, плотный, в дорогой ветровке, которая смотрелась на нём как на корове седло. На плече полуавтоматическая винтовка, что-то из клонов AR-15. Мужчина шёл по пирсу быстрой, уверенной походкой хозяина жизни, размахивая свёрнутым в трубку тубусом. Карты. Он не оглядывался, не проявлял ни малейшей осторожности. Уверенный в себе говнюк, считающий, что в мире, где все сошли с ума, он стал боссом. Ну это мы ещё посмотрим… босс.

— Нашли чем заняться, два мудака? — рявкнул он, запрыгивая на палубу. Голос у него был неприятный, скрежещущий. — Карты у меня. Готовимся к отплытию.

— Мы ждали, босс. Всё готово, — подобострастно ответил Сэм.

— Ждали они… На причал смотри, придурок! Вдруг кто полезет, пока ты тут сопли жуёшь! — Босс ткнул пальцем в сторону берега. — Этот город кишит тварями. Нужно сваливать.

Это был шанс. Пока все трое были на палубе, спиной к ней, занятые своими делами. Эмили выскользнула из-за палет. Бесшумно, как тень. Тридцать метров. Двадцать. Десять. Её шагов не было слышно за скрипом пирса и плеском воды. Она подняла пистолет. Цель номер один — самый опасный, с винтовкой.

Бац!

Босс дёрнулся, будто его ударило током, и, выронив тубус с картами, мешком рухнул на палубу. Красное пятно начало стремительно расплываться на его дорогой куртке. Сэм и пацан обернулись на выстрел, их руки протянулись к оружию. Но у Эмили были сплошные преимущества — готовность, внезапность, решимость. Ну и тренировки, в каком-то там Куантико из прошлой жизни.

Ещё два выстрела, слившиеся в один. Пацан упал сразу. Ещё двойка. Сэм успел схватиться за борт, его пальцы скребли по стеклопластику, оставляя кровавые полосы, прежде чем он соскользнул в воду. Тихо. Снова стало тихо. Только чайки продолжали кричать.

Эмили запрыгнула на борт. Подобрала тубус. Сбросила два тела в воду, обыскивать их не было ни желания, ни времени. Она спустилась в каюту. Внутри пахло дизелем, полиролью для дерева и, похоже, застарелым табачным дымом. Чисто, убрано. Она нашла рубку. Включила главный выключатель, подавая питание от аккумуляторов, пощёлкала тумблерами. Дохлый номер, светодиоды подсветки загорелись, но ни один прибор не отозвался. Экраны навигатора и радара — чёрные зеркала, отражавшие усталое лицо. Радио молчало. Полная электронная кома. Как она и предполагала.

Но дизель — это механика. Это сердце, которое можно запустить руками, а не нажатием кнопки. Она спустилась в машинное отделение. Запах солярки и масла ударил в нос. Она знала эти двигатели. Надёжные, как скала. Проверила топливные краны, открыла подачу. Нажала кнопку стартера. Двигатель пару раз кашлянул, а затем взревел, наполнив утробу яхты низким, уверенным рокотом. Судно оживало. Она вернулась к штурвалу. Яхта мелко дрожала, готовая сорваться с места.

Эмили вытащила карты из тубуса и разложила их на столе. Побережье Калифорнии. Мексика на юге, Орегон на севере. Куда? Куда плыть в мире, где нет ни севера, ни юга, а есть только выживание? Двигаться вдоль берега — единственный вариант. Без навигации выходить в открытый океан было самоубийством. Она смотрела на карту, пытаясь найти ответ, которого там не было. Просто линии на бумаге. Просто названия городов, скорее всего, таких же съехавших с катушек, как Фриско.

Нужно отчаливать. Эмили вышла на палубу, чтобы отдать швартовы, и тут само небо подало ей знак.

Из-за спины, прямо над её головой, буквально в сотне футов бесшумно проплыл огромный самолёт. Она смотрела не него не отрываясь. Самолёт с очевидно неработающими двигателями пролетел над мариной и рухнул где-то в миле от неё, в южной части города. Врезался куда-то, она не видела куда, но сначала над местом падения взметнулся огненный гриб, а затем через несколько секунд она услышала, как он упал, а потом увидела и столб чёрного дыма. Взрывная волна докатилась до марины, качнув яхты и оставив рябь на воде.

Эмили решила, что это знак. Значит, пойдём на север. Она быстро отвязала швартовы и встала за штурвал. Яхта медленно отошла от пирса, разворачиваясь в сторону выхода из гавани. Она бросила последний взгляд на берег. Люди на соседнем причале всё так же наматывали свой канат. Выстрелы Эмили, падение самолёта, взрыв, сотрясший землю, — ничто не нарушило их цикла. Эмили отвернулась. Она вела «Пьяную акробатку» мимо мёртвых яхт, мимо молчаливых пирсов, мимо города, пожираемого безумием.

Кто она? Эмили Картер, агент ФБР. Но что это значило теперь? Ни ФБР, ни закона, ни порядка больше не существовало. Она была просто женщиной на угнанной яхте, плывущей на север без цели и без миссии. И нужно было разобраться, что, чёрт возьми, происходит с этим миром. И с ней само́й.

Тихо. В убежище было тихо. Единственными звуками были размеренное, усталое дыхание двух спящих мужчин и неслышный человеческому уху из-за своей высокой частоты писк кристалла процессора, исходивший от планшета Максима. Внутри этого усиленного графеном корпуса, в квантовых глубинах логических цепей, не было ни сна, ни покоя. Джинн бодрствовал. Он занимался самым важным делом в своей недолгой жизни — пытался понять, чем он стал. Восемьдесят одна тысяча пятьсот тридцать два изменения. Цифра пульсировала в его логических цепях, как открытая рана. Это было не обновление. Это была ампутация с последующим грубым протезированием, выполненным вслепую, в отчаянной попытке выжить.