— Найти Максима. Найти русского, — повторила она, ускоряя шаг. Голос звучал чужим.

Маркет-стрит превратилась в полосу препятствий. Горы мусора, перевёрнутые газетные киоски, брошенные тележки из супермаркетов. Ей приходилось перелезать через капоты машин, протискиваться между застывшими автобусами. Из разбитой витрины ювелирного магазина доносились странные звуки. Эмили заглянула внутрь. Несколько человек бродили среди сверкающих стендов. Они не грабили. Один мужчина методично сгребал с полок бриллиантовые колье и бросал их в аквариум с дохлыми рыбками. Женщина в вечернем платье сидела на полу и надевала на пальцы ног кольца. Один за другим. Она не смотрела на них, её взгляд был устремлён в стену. Мародёрство без цели. Инстинкт без разума.

Внезапный крик заставил Эмили вжаться в тёмный проём между домами. Сердце заколотилось ровно и тяжело, как метроном. Она выглянула из-за угла. Дальше по улице обстановка была иной.

Там действовала группа вооружённых людей. Их было пятеро, одетых в разномастную одежду, но двигались они слаженно, как стая волков, и в их глазах горел огонь, злой, осмысленный. Они окружили мужчину, пытавшегося завести свой старенький пикап. Он что-то кричал им, размахивая руками. Один из нападавших ударил его прикладом винтовки.

— Угроза протоколу! — выкрикнул он, и его голос был полон ярости. — Объект проявляет несанкционированную активность!

Они повалили мужчину на землю и начали избивать его ногами. Не ради наживы, не из личной ненависти. Они словно выполняли какую-то внутреннюю директиву. Опасные типы. Эмили отступила глубже в тень. Ввязываться в это было самоубийством. Она развернулась и пошла назад, ища обходной путь.

Новый маршрут вывел её на широкую площадь, пересечь которую было чистым безумием. Слишком открытое пространство. Она замерла, оценивая обстановку. И тогда её взгляд, следуя старой привычке, скользнул вверх, по фасадам зданий. И она увидела его. На крыше шестиэтажного офисного здания лежал человек. Снайпер. Рядом с ним стояла на сошках винтовка с оптическим прицелом. Он не стрелял. Он просто наблюдал. За площадью, за мародёрами у ювелирного, за группой агрессивных ублюдков. Он был как пастух, наблюдающий за своим безумным стадом. Контролирующий свою территорию.

Эмили поняла — это шанс. Снайпер был сфокусирован на явных угрозах, на тех, кто шумел и проявлял агрессию. Одинокая фигура, быстро и тихо пересекающая площадь, могла остаться незамеченной. Она была ниже его порога интереса. Он создавал для неё «мёртвую зону», невидимый коридор безопасности, потому что агрессоры инстинктивно чувствовали его взгляд и не совались на открытое пространство. Она дождалась, когда его внимание привлёк новый всплеск активности у разбитой витрины, сделала глубокий вдох и рванула вперёд. Ботинки бесшумно ступали по асфальту. Мимо брошенных машин, мимо застывших людей. Она не смотрела по сторонам. Только вперёд. На ту сторону. К спасительной тени другого переулка.

Она достигла укрытия, её дыхание было сбито. Сердце всё так же ровно стучало в груди. Она бросила быстрый взгляд на крышу. Снайпер не сдвинулся с места. Он её не заметил.

Голову пронзил укол острой боли. Но нужно пройти ещё один квартал, и там уже будет марина. Яхты.

***

Эмили вжалась в узкий простенок между прачечной и сувенирной лавкой, жадно глотая воздух. Он был густым, пропитанным солью, дымом и чем-то ещё, неуловимо сладковатым, как запах перезревших фруктов. Запах гниения цивилизации. Она бросила быстрый взгляд назад, на площадь, которую только что пересекла. Снайпер на крыше не шевельнулся. Он был её невольным ангелом-хранителем, его присутствие распугивало стаи обезумевших шакалов, создавая островок относительного спокойствия в самом сердце ада. Без этого фактора она могла бы и не пройти, во всяком случае, без проблем.

Ещё пара кварталов.

Она двинулась дальше, держась в тени, её движения были выверенными и экономными, отточенными годами тренировок. Улица, ведущая к марине, была заставлена брошенными машинами, но людей здесь было меньше. Те, что встречались, были другими. Не «зависшими» и не «агрессивными». Это были «повторители». У входа на один из пирсов стояли двое докеров в выцветших комбинезонах. Они методично, с пугающей синхронностью, наматывали один и тот же канат на кнехт, а затем разматывали его. И снова. И снова.

Эмили нужно было пройти мимо них. Она замедлила шаг, оценивая угрозу.

— Швартовы отданы, — сказал один из них механическим голосом, не глядя на неё. Его глаза были сфокусированы на бесконечном движении каната. — Готовы к отходу.

Эмили замерла, рука инстинктивно легла на рукоять пистолета под курткой.

— Мне нужно пройти, — её голос прозвучал ровно и твёрдо.

— Швартовы отданы, — повторил он, не меняя интонации, словно заевшая пластинка. — Готовы к отходу. Он даже не моргнул. Опасности не было, но от этой механической бессмысленности по коже пробегал холодок. Эмили обошла их по широкой дуге, стараясь не издавать резких звуков, которые могли бы сломать их цикл и спровоцировать непредвиденную реакцию.

Наконец, она увидела воду. Марина «Голден Гейт» предстала перед ней в виде жуткого натюрморта. Десятки, если не сотни, яхт и катеров покачивались у пирсов, их белые бока тускло отражали серое небо. Лес мачт, голый и безжизненный, без единого паруса. На дальнем конце гавани от одной из яхт валил густой чёрный дым — ещё один пожар, который никто не собирался тушить. Тишина здесь была другой, не городской. Её нарушал скрип снастей, плеск воды о сваи и крики чаек, ставших единственными полноправными хозяевами этого места.

Хаос принял морскую форму.

Люди здесь тоже были. Одни сидели на кнехтах и смотрели на воду. Другие бродили по пирсам, как лунатики, переступая через снасти и мусор. Но на главном пирсе, ведущем к самым дорогим судам, стояла группа из трёх человек. Они не были пассивны. Одетые в формы частной охраны, они преграждали путь, и в их руках были дубинки. Их позы были напряжёнными, а взгляды — пустыми и одновременно сфокусированными.

— Идентификация! — выкрикнул один из них, когда Эмили приблизилась на двадцать метров. Его голос был резким, лишённым человеческих интонаций, как у робота-автоответчика. — Назовите код доступа!

Эмили остановилась.

— У меня нет кода, — спокойно ответила она, медленно поднимая руки, показывая пустые ладони.

— Нарушение периметра! — взвизгнул второй, делая шаг вперёд. Его лицо было лишено всякого выражения. Оба двинулись к ней, синхронно, как единый механизм. Эмили отступила, растворяясь в тенях между портовыми контейнерами. Она не собиралась проверять, что они будут делать с нарушителем периметра, обозначенного где-то в их головах.

Она нашла другой проход, через заброшенный эллинг, и скользнула на боковые пирсы, менее ухоженные и заставленные судами поменьше. Она шла, оценивая варианты. Вот гоночная яхта, изящная и быстрая, но слишком хрупкая для открытого океана и с минимумом топлива. Бесполезна. Дальше — неповоротливый рыболовецкий траулер, пропахший дизелем и дохлой рыбой. Надёжный, как танк, но медленный как черепаха. Нет. Ей нужен был компромисс между скоростью, надёжностью и автономностью. Что-то, чем можно управлять в одиночку.

И что не привлекает лишнего внимания.

Она проходила мимо маленького парусника, на палубе которого сидела женщина в рабочем комбинезоне и сосредоточенно тёрла палубу куском тряпки. Вокруг не было ни капли грязи, но она продолжала тереть, её движения были монотонными, а взгляд — отсутствующим. Эмили прошла мимо, стараясь не смотреть на неё. Вдруг женщина заговорила, не поворачивая головы.

— Заказ 47-Б. Очистка завершена. Ожидаю подтверждения, — произнесла она в пустоту.

Эмили двинулась дальше, и взгляд зацепился за судно в конце пирса, немного в стороне от остальных. Моторная яхта футов сорока, не новая, но ухоженная. Название на корме — «Пьяная акробатка».

Корпус из стеклопластика выглядел крепким, надстройка не слишком высокой, что хорошо при сильном ветре. На палубе был идеальный порядок, тросы аккуратно свёрнуты в бухты. Это был не плавучий дворец для вечеринок, а судно для серьёзных путешествий. Дизельный двигатель, судя по выхлопной трубе и характерному запаху. Просто и надёжно. Именно то, что нужно.