— Создаю зеркало, внедряю скрипт бэкдора. — Идея атаки была в том, чтобы запустить в системе АНБ скрытый скрипт, который создаст теневое зеркало и будет месяцами отбирать нужные данные и перекачивать их туда, И ещё скрипт создаёт бэкдор к этому зеркалу для КИРАР.

Именно в этот момент на трёхмерной карте сети, где их присутствие обозначалось маленькой пульсирующей точкой, вспыхнула ещё одна. Даже не точка, жирный червь-древоточец. Он не просачивался, а бурил, пытаясь пробить защиту.

— Внимание, — голос Джинна оставался спокойным, но Максим уловил в нём новую, металлическую нотку. — Обнаружена сторонняя активность. Идентифицирую… IP-адреса маскируются через цепочку прокси-серверов. Трассировка указывает на точку выхода в этом же отеле. Предположительно китайская делегация.

Чёрт. Максим почувствовал, как мороз пробежал по спине и электричеством ударил в пальцы. Эти дилетанты могли спугнуть всю дичь и поднять тревогу, подставив под удар и их. Они действовали грубо, оставляя цифровые следы, как слон в посудной лавке.

— Они почти пробили первый контур, — продолжал Джинн. — Их метод взлома вызвал тревогу системы безопасности. Начинается изоляция сети. Вероятность нашего обнаружения в течение минуты — восемьдесят два процента.

— Ускоряйся! — рявкнул Максим, его пальцы снова забегали по экрану. — Пропусти проверку целостности скрипта. Разворачивай «Тень» как есть, плевать на возможные ошибки в коде. Главное — зацепиться!

— Предупреждение: это может привести к нестабильности скрипта. Вероятность отторжения системой — двадцать шесть процентов.

— Выполняй! — Максим был на взводе. Время сжималось, превращаясь в густую, вязкую массу. Он ждал «ищеек АНБ» — процессов сетевого аудита, запущенных в ответ на грубую атаку китайцев. Ещё минута, и их накроют вместе с дилетантами. Даже если не накроют, не обнаружат их местонахождение, не идентифицируют — могут вычислить и вычистить их программу-разведчика.

Александр, почувствовав изменение в голосе Максима, обернулся. Его лицо было напряжённой маской.

— Что там у тебя?

— Гости, — сквозь зубы процедил Максим. — Незваные. Джинн, сейчас! Блокируй их к чёртовой матери! И подсвети их след для системных админов. Сделай так, будто здесь были только они!

— Принято. Модифицирую логи. Создаю ложный маршрут атаки, ведущий непосредственно от их терминалов. Протокол выхода «Белизна».

Вот так, аварийный выход. Ну, почти аварийный, скрипт успел отработать до конца. В ту же секунду их точка на карте погасла. Связь оборвалась. Капкан АНБ наверняка захлопнулся. Но не для них. Для «восточных партнёров». В этот раз они были на удивление неаккуратны.

Максим откинулся на спинку стула. Руки мелко дрожали. Он это сделал. Они не просто получили данные, они подставили конкурентов. Жестоко, цинично и невероятно эффективно. Он с удивлением поймал себя на мысли, что ему это… понравилось. Он посмотрел на Александра. Тот молча смотрел на него, и в его глазах впервые за долгое время не было ни презрения, ни насмешки. Только сухое, профессиональное одобрение.

– «Тень» внедрена, — сообщил Джинн, возвращая Максима в реальность. — Бэкдор будет активен через три часа. В процессе работы получены и обработаны ранее недоступные данные. Данные добавлены к фильтрам мониторинга общего трафика Интернет и ARPANET. Получены данные с военных спутников США и Индии. Идёт синтез данных. Идёт анализ данных. Прогнозирование. Подготовка рекомендаций…

Максим удивлённо посмотрел на планшет. Что это с Джинном? Неужели они подцепили вирус из атакуемой сети?

То, что последовало потом, заставило Максима и Александра недоумённо уставиться сначала на планшет, а потом друг на друга.

— Вероятность начала глобального конфликта через ближайшие семьдесят два часа составляет девяносто один процент. Вероятность уничтожения Сан-Франциско в первый час конфликта составляет девяносто девять и девять в периоде процентов. Рекомендую эвакуацию.

***

В другом номере, несколькими этажами выше, Линда Ченн с яростью ударила ладонью по столу. Экран её ноутбука был залит красными предупреждениями. «ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН. ВАША АКТИВНОСТЬ ОБНАРУЖЕНА. СОЕДИНЕНИЕ ПРЕРВАНО». Их вышвырнули, как щенков, и выставили мишенью перед АНБ. Но дело было не только в этом. Что-то было не так. Блокировка была слишком быстрой, слишком изящной. Это не было похоже на стандартный ответ автоматизированной системы защиты. Это была работа… человека. Или чего-то очень на него похожего. Она прокручивала логи, вглядываясь в остаточный код, который обрушил их атаку. И вдруг она замерла. Один фрагмент. Элегантный алгоритм обхода, который перенаправил их трафик в ловушку. Его структура, его логика… Она видела этот почерк раньше. В научных статьях. В той самой модели «квантового эха». Нелинейный, парадоксальный, гениальный в своей простоте. Её глаза расширились от внезапного, леденящего душу осознания. Останин.

***

В стерильном офисе ФБР в центре Сан-Франциско на мониторе Эмили Картер замигала красная лампочка. Сигнал тревоги от связиста в АНБ. Она схватила трубку.

— Картер, слушаю.

— У нас вторжение в сеть DARPA! — голос на том конце был напряжён. — Только что отбили атаку. Грубая работа, но они почти прорвались. Мы раскрутили трафик, это подопечные, Эмили. Китайцы. Похоже, они решили поиграть по-крупному. Готовь группу захвата.

Тишина в номере отеля звенела так, что, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Секунду назад здесь царил триумф, горький и пьянящий, как дорогой виски. Максим ощущал себя почти всемогущим, кукловодом, который не просто дёрнул за ниточки, а перерезал их у конкурента, бросив его на растерзание волкам из АНБ. Александр, этот вечный циник и ходячий устав караульной службы, смотрел на него с чем-то похожим на уважение. А теперь… теперь в воздухе застыли слова Джинна. Девяносто один процент. Семьдесят два часа. Уничтожение Сан-Франциско. Эти фразы вытеснили кислород, заменив его ледяной, вакуумной пустотой.

— Что? — хрипло выдавил Максим, первым нарушив оцепенение. Его взгляд был прикован к спокойно мерцающему экрану планшета. — Что за бред ты несёшь? Повтори.

Александр, стоявший у окна, медленно обернулся. Маска профессионального одобрения на его лице треснула, осыпалась, обнажив напряжённую, звериную готовность. Он не задавал вопросов. Он оценивал. Угрозу, Максима, планшет в его руках.

— Вероятность начала глобального конфликта в течение ближайших семидесяти двух часов составляет девяносто один процент, — бесстрастно повторил Джинн. — Анализ данных, полученных из сети DARPA, в совокупности с мониторингом открытых и закрытых источников, подтверждает высокую степень готовности нескольких ядерных держав к обмену ударами. Вероятность уничтожения Сан-Франциско как одной из ключевых целей в первый час конфликта…

— Заткнись! — рявкнул Максим, вскакивая со стула. Горячая волна адреналина отступила, сменившись ледяным ужасом. — Какого чёрта? Ты подцепил вирус? Троян? Их системы защиты должны были тебя изрешетить! Покажи мне исходные данные! Не выводы, а данные!

Экран планшета послушно сменил текстовый вывод на сложную мозаику графиков, карт и бегущих строк. Это был визуализированный ад. Карта мира пестрела красными точками, обозначавшими аномальную активность. Графики военных коммуникаций взмывали вверх почти вертикальными линиями. Спутниковые снимки, обновляемые в реальном времени, показывали едва заметные, но для знающего глаза очевидные изменения: открывались створки шахтных пусковых установок где-то в Сибири, стратегические бомбардировщики в Дакоте выкатывали на взлётные полосы, а целые флотилии подводных лодок выходили из баз в режим радиомолчания.

— Это… это не может быть правдой, — прошептал Максим, склоняясь над планшетом. Его пальцы забегали по экрану, увеличивая фрагменты, запрашивая детализацию. Он искал ошибку, сбой, логическое несоответствие. Он цеплялся за надежду, что его гениальное творение просто сошло с ума от перегрузки.