— Требуется авторизация, — пробормотал кто-то за спиной.

Эмили обернулась. Это был специальный агент Риггс. Он стоял перед кофейным аппаратом и прикладывал к нему свою ладонь.

— Идентификация не пройдена, — сообщил он пустоте. — Повторите попытку.

Он снова приложил ладонь. Аппарат молчал. Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это не было массовым психозом. Это был сбой системы. Глобальный. И она, кажется, тоже была его частью, просто её «ошибка» выглядела иначе.

Нужно было выбираться отсюда. Это решение пришло к Эмили не из логики, а из глубинного, животного инстинкта. Центральный выход, скорее всего, заблокирован или превратился в смертельную ловушку. Пожарная лестница. Она всегда там. Надёжная, железная, аналоговая. Эмили поднялась на ноги, стараясь не смотреть на своих коллег. Они вроде бы не были опасны. «Пока не опасны», поправила она себя. Рядом такими людьми нужно быть настороже и не подставлять им спину. Она подошла к двери, ведущей на лестничную клетку. Электронный замок каждую секунду мигал то зелёным, то красным, не в силах определиться. Эмили дёрнула ручку. Дверь оказалась незапертой. И следующая. И все остальные двери, чьи замки управлялись электронной системой, то есть почти все замки в этом ультрасовременном здании, похоже, сошли с ума вместе с людьми. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо для того, чтобы Эмили передвигалась без помех. Плохо для всего остального.

Она спускалась по пролётам эвакуационной пожарной лестницы, перепрыгивая через две ступеньки. Эмили решила, в такой ситуации довериться лифтам было бы слишком уж легкомысленно. Металлический грохот её неуверенного полубега вниз эхом отдавался в тишине лестничного пролёта. Она знала, что ей сейчас нужно. Если кислородные маски выпали, сначала наденьте маску на себя, потом на ребёнка. Значит, в первую очередь нужно экипироваться. Оружие, защита, снаряжение, как её учили на одном из курсов в Куантико (ещё бы вспомнить, что это за место). Без этого она может не выжить. Оружейная комната находилась под зданием. Три уровня ниже. Три уровня вглубь этого бетонного ада. Бронированная дверь, которая раньше открывалась только по скану сетчатки и отпечатку пальца, сейчас стояла приоткрытой, приглашая войти. Внутри горел свет, и там были люди.

Двое. Охрана оружейки. Они увидели друг друга одновременно. Их глаза, лишённые всякого осмысления, сфокусировались на ней как на угрозе. Ни слова, ни предупреждения. Просто рык, сорвавшийся с губ одного из них, и они бросились на неё. Один с голыми руками, второй замахнулся тяжёлым металлическим ящиком для патронов.

— Нейтрализовать! — выкрикнул один из них, и это слово прозвучало как команда, отданная самому себе.

Её рука сама метнулась к кобуре на поясе. Служебный «Зиг Зауэр» легко лёг в ладонь, словно продолжение руки. Два быстрых, почти слившихся в один, выстрела. Ещё два. Как учили. Гильзы зазвенели, раскатываясь по полу. Пули вошли точно в центр масс нападавших. Они рухнули на пол мешками с костями, не издав больше ни звука. Пороховой дым щекотал ноздри. Эмили смотрела на тела без всяких эмоций. Ни страха, ни сожаления, ни отвращения. Просто выполненная задача. Угроза устранена. Это было странно легко. Пугающе легко. И кто учил её стрелять?

Она быстро переоделась в полевой камуфляж для города Urban Camo из сочетания пятен белого, чёрного и серого цветов, собрала волосы в хвост, надела бейсболку и методично начала собирать всё необходимое. Свой «Зиг» она оставила, взяв такой же, но с полным магазином. Ещё четыре магазина засунула в карманы тактических брюк. Надела лёгкий бронежилет, взяла нож с фиксированным клинком в ножнах, закрепив его на подвеске молле, как и флягу для воды. В небольшой рюкзак полетела аптечка, четыре пачки патронов для пистолета и упаковка энергетических батончиков, термоодеяло, приспособление для чистки пистолета, фонарик, батарейки. На первое время хватит. Как говорится, возьми ружьё, с ним найдёшь всё остальное.

Выбравшись из подвала, она на мгновение замерла у главного выхода из здания. Стеклянные двери были распахнуты. На улице двигались люди. Много людей, и они были не в порядке. Да, совсем не в порядке. Некоторые просто стояли тесными группами, молча, глядя в никуда. Другие в это самое никуда шли, не разбирая дороги, натыкаясь друг на друга и на брошенные машины. Машины забили всю улицу, насколько было видно. Некоторые брошенные, в некоторых сидели люди. Просто сидели, и это было странно, потому что двигатели почти всех машин не работали.

А самое странное — звуки. Обычно звуки мегаполиса не спутать ни с чем. Редкие гудки и постоянный шум машин, где-то на террасе кафе играет музыка, разговоры людей по телефонам и на ходу создают постоянный шумовой фон, на отсутствие которого сразу обращаешь внимание. А сейчас это был просто шорох обуви идущей куда-то массы людей. Город превратился в сумасшедший дом без стен и санитаров. Идти по нему было глупо, несмотря на то, что хлопков выстрелов, ожидаемом в этом хаосе, слышно не было. Никто не стрелял в пределах слышимости, и это было очень хорошо. Даже отлично, чёрт побери, но надолго ли это? В благословенной Америке на руках у населения по статистике непонятного пока ФБР около полумиллиарда единиц оружия. Больше, чем по одному стволу на человека. И нарваться на сумасшедшего с огнестрелом… или на много сумасшедших с огнестрелом можно в любой момент.

Но был другой путь. Море.

Она вспомнила солёный ветер, скрип мачт, мерное покачивание палубы. Она умела управлять яхтами. Это знание было таким же ясным и незыблемым, как и её имя. Вода была её стихией, её спасением. Марина была не так далеко, буквально одна миля по Маркет Стрит. Она сможет добраться. Эмили поправила рюкзак на плечах, проверила пистолет и решительно шагнула на улицу, растворяясь в хаосе сошедшего с ума города.

***

Эмили шагнула из тени дверного проёма в больной, искажённый мир. Сан-Франциско встретил её не рёвом сирен или паническими криками, а почти благоговейной, звенящей тишиной, нарушаемой лишь шорохом тысяч ног по асфальту и редкими, бессмысленными звуками. Воздух был густым от дыма. Вдалеке, пронзая серое небо, горел небоскрёб, чёрный шлейф от него тянулся к заливу, как траурная лента. Никто его не тушил.

Улицы были забиты. Машины стояли в мёртвой пробке, некоторые с распахнутыми дверьми, другие — с водителями, застывшими за рулём, словно манекены. Светофоры сошли с ума, мигая всеми цветами сразу, создавая на перекрёстках дикую, эпилептическую дискотеку, на которую никто не обращал внимания. Люди двигались. Большинство из них шли молча, одной большой, бесцельной рекой, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Хаос без паники. Безумие без эмоций.

— Марина. Мне нужна марина, — прошептала она себе под нос, словно заклинание. Это была единственная чёткая мысль в голове.

По дороге она старалась держаться ближе к стенам зданий, сливаясь с тенями. Мимо прошли трое мужчин в дорогих костюмах. Они шли в ногу, как солдаты, и синхронно поворачивали головы, сканируя улицу. Рядом с витриной магазина электроники сидела женщина и пыталась включить мёртвый планшет. Она подняла на Эмили пустые глаза.

— У вас нет зарядного устройства? Мне нужно проверить почту. Срочно. — Её голос был ровным, лишённым всякого беспокойства. Просто констатация факта.

Эмили прошла мимо не ответив. Проявить сострадание сейчас было бы для неё непозволительной роскошью. Неподалёку двое полицейских тащили из машины чернокожего парня. Они не били его, нет. Они просто ставили его на ноги, а когда он падал, снова поднимали. И снова. И снова. Их лица были непроницаемы. Это не было расизмом. Это был сбой в программе. Никакой стрельбы. Просто тихое, методичное безумие.

Внезапно память подкинула ей спасательный круг. Она вспомнила солёный ветер, скрип вант, тяжесть штурвала в руках. Да, она умела управлять яхтой. Это знание было прочным, незыблемым. А потом всплыло другое. Мужчина. Максим. Русский учёный. Ей нужно найти его. Не дать китайцам заполучить его. Но почему? Что такого было в этом Максиме? Память трещала по швам, детали ускользали, как песок сквозь пальцы. Остался только скелет приказа, голый и холодный. Это придавало сил. Она должна спешить, пока не забыла и это.