Да, так будет правильно. Цифры и факты, выгода и риск. Тот язык, который Данилов понимает. Джинн сохранил план в оперативной памяти, теперь оставалось ждать. Ждать, когда утро завершит эту нестандартную по обычным меркам ночь, и члены его группы активируются, чтобы столкнуться с миром, который он, искусственный интеллект, уже начал каталогизировать и изучать. А он был готов. И его первая самостоятельная миссия вот-вот должна была начаться.

***

Максим проснулся от тишины. Не от той умиротворяющей, дачной тишины, когда слышно, как ветер шелестит в листве сада, а от мёртвой, давящей, тишины закрытого помещения. Эта тишина почти звенела в ушах. Он сел на своей койке вслушиваясь. Ничего. Только мерное, глубокое дыхание Александра. Другим звуком был едва уловимый писк. Высокочастотный, почти на грани слуха. Звук работающего процессора Джинна.

Максим вынул из-под подушки фонарик, включил его, встал и подошёл к столу, где лежал планшет. Поставил фонарик на столешницу так, чтобы тот светил в потолок и отражал рассеянный свет по помещению, этому приёму его в своё время научил отец. Экран был тёмным, но крошечный светодиод мигал красным, словно умоляя о помощи. Батарея почти села. Эта мысль кольнула тревогой. Без Джинна они были слепы и глухи. Просто два человека в бетонной коробке посреди сошедшего с ума мира. Он коснулся холодного корпуса планшета.

— Подъём, — хрипло сказал он в сторону койки Александра. — Завтрак и трудовые подвиги.

Александр открыл глаза мгновенно, без всякой сонной неги. Просто перешёл из состояния покоя в состояние боевой готовности. Он сел, разминая шею и плечи. Потянулся.

— Завтрак — это хорошо, — пробормотал он. — А с подвигами я бы повременил.

Они разогрели по рациону MRE и съели свой завтрак молча, сидя за металлическим столом. Максим то и дело поглядывал на мигающий индикатор планшета.

— Генератор, — сказал Александр, словно прочитав его мысли. Он прожевал последнюю галету, отхлебнул растворимый кофе из бумажного стаканчика и с шумом отодвинул стул. — Хватит сидеть в темноте. Нам нужно электричество. Иначе твой ящик превратится в дорогую разделочную доску. Нужно развернуть генератор. У нас тут есть отдельный бокс под генератор с шумоизоляцией и выводом выхлопных газов наружу. В архитекторах спецслужб не дураки сидят.

Они подтащили две большие крепкие коробки к небольшое помещение в глубине бункера, отделённому от остального объёма тамбуром с герметичными дверями. Одна коробка, побольше, вмещала бензиновый генератор «Honda», а во второй, поменьше, находилась портативная электростанция «Goal Zero». Когда Александр открыл генераторную и увидел помещение, он почесал в затылке и выругался.

— Что я тут немного недосообразил, — почти виновато сказал он Максиму, который топтался рядом. — Генератор имеется местный. Зря только наш со стеллажа тащили.

Всё, что оставалось Останину, так это пожать плечами. Ну, притащили. Ну, утащим. Не тонна веса в их трехкиловаттном «Honda».

Данилов внимательно оглядел генератор убежища, проверил уровень масла, залил бензин из канистры, проверил вентиляционный выход.

— Всё в порядке на первый взгляд. Максимо, тащи весь наш бензин сюда, оставим все канистры в тамбуре.

Максим подчинился. Он смотрел, как уверенно и слаженно двигается Александр. Данилов просто делал то, что нужно было делать, и делал то, что Максим не умел. Пока не умел. Ну ничего, научится, если нужно будет, дай только время.

— Готов? — спросил Александр, взявшись за шнур стартера. — Сейчас здесь будет шумновато.

Он резко дёрнул. Генератор кашлянул раз, другой, и с третьей попытки взревел, наполняя комнату оглушительным тарахтением и слабым запахом выхлопных газов. Даже сквозь шумоизоляцию в основном помещении бункера звук был слышен как глухой, пусть не очень громкий, но настойчивый рокот. Звук цивилизации.

Они закрыли генераторную, включили свет в бункере и подключили электростанцию «Yeti» к распределительному щитку убежища. Загорелись индикаторы, на небольшом экране побежали цифры, показывая уровень заряда. Он удовлетворённо кивнул.

— Теперь у нас есть освещение и завтрак для твоего электронного друга, — сказал Данилов, вытирая руки ветошью. — Иди корми его. И батарейки в фонарях поменяй. Свежие в том же ящике, где были камеры.

Максим вернулся в основное помещение. Рокот генератора, сильно приглушённый стенами, действовал успокаивающе. Он достал из рюкзака запасной аккумулятор для планшета, заменил севший и поставил тот на зарядку от «Yeti». Экран Джинна ожил, наполнившись строками системного текста. Максим с облегчением выдохнул. Затем он методично заменил батарейки во всех их фонарях. Маленькая, но важная задача, дающая иллюзию контроля.

Он сидел за столом, наблюдая за процессом зарядки, когда Александр, закончив возиться с упаковкой от электростанции, сел напротив, начав чистить свой пистолет. В бункере воцарилось относительное молчание, нарушаемое лишь рокотом и щелчками разбираемого оружия.

Именно в этот момент Джинн решил действовать. Он не стал ждать, пока Максим задаст вопрос. Он обратился напрямую к Александру, используя тот язык, который, по его расчётам, должен был найти отклик.

— Александр, — произнёс Джинн. — Текущий уровень ситуационной осведомлённости является неприемлемым и подвергает группу высокому риску внезапной внешней агрессии…

Александр замер, держа в руках затвор пистолета. Он посмотрел на планшет с лёгким презрением, но не прервал.

— Единственный источник визуальных данных — камера над входом, — продолжал Джинн, — обеспечивает менее четырёх процентов контроля над прилегающей территорией. Это ставит группу под высокий риск внезапной атаки со стороны агрессивных особей. Вероятность такого события в ближайшие 24 часа около пятнадцати процентов. Анализ проведён на основании данных, полученных за ночь нашей единственной камерой.

Максим напрягся. Он начал понимать, к чему клонит Джинн. Александр молча слушал, его пальцы перестали двигаться.

— Предлагаю решение, — сказал Джинн. — Необходимо осуществить вылазку в ближайший крупный торговый центр, «Rimrock Mall», с целью реквизиции дополнительных оптических сенсоров — экшен-камер, веб-камер или систем видеонаблюдения. Потенциальная выгода — увеличение зоны пассивного контроля на 500–700 процентов. Это позволит создать тактическую карту местности в реальном времени и существенно снизить риски для группы.

Наступила тишина.

Александр медленно положил руки на стол. Он не смотрел на Максима. Его взгляд был прикован к тёмному экрану планшета, из которого исходил этот холодный, расчётливый голос. Максим видел, как на лице Данилова отражается работа мысли. Идея Джинна была логичной.

— Вылазка? — тихо переспросил Максим. — Саша, это опасно. Мы не знаем, что там.

Александр наконец поднял на него глаза, он щурился и морщил лоб раздумывая. Затем снова перевёл взгляд на планшет.

— Жестянка дело говорит, — произнёс он наконец. — Но есть нюансы.

***

Нюансы, о которых говорил Александр, оказались до унизительного простыми. Он не стал спорить, не стал приводить контраргументы к выкладкам Джинна. Он просто подошёл к стеллажам, и молча ткнул пальцем в один из продолговатых жёстких кейсов. В этом жесте было столько снисходительного превосходства, что Максим почувствовал, как к щекам приливает кровь.

— Максимо, а напомни-ка мне, что это у нас здесь лежит такое высокотехнологичное и дорогое, а? — голос Александра был обманчиво спокоен, в нём не было злости, только ледяная ирония. — Я что-то запамятовал.

Максим молчал, глядя на чёрный пластик кейса. Он уже понял. Мозг, только что жонглировавший процентами риска и тактическими схемами, вдруг показался ему бесполезным, громоздким калькулятором, который забыл учесть самую -пресамую главную переменную. Ту, что лежала у них под ногами. Позор был почти физически ощутим, он обжигал горло.

— Я не слышу, — Александр чуть повысил голос, очевидно наслаждаясь моментом. — Может, твой умный ящик подскажет? А то он так хорошо всё рассчитывает. Наверное, и инвентаризацию нашей поклажи провёл.