Первое время отравление выглядело терпимо: спина горела, мышцы возле места ужаления неприятно подёргивались, однако я мог ходить и даже присоединился к партии, которая перемещалась к воде. Через час слабость усилилась, движения стали менее точными, а слюны во рту оказалось столько, что приходилось постоянно сглатывать.

Слабость заставила меня сесть в тени раньше остальных, и вскоре одна молодая самка подошла, обнюхала плечо и начала разбирать шерсть там, где я никак не мог показать ей причину происходящего. Белое Веко задержался рядом на несколько минут, затем ушёл вслед за кормящейся партией. Никто не паниковал, потому что вокруг не было ни хищника, ни драки, ни пепла, ни другой понятной угрозы.

К вечеру дыхание стало заметно тяжелее, а попытка подняться закончилась почти сразу, когда ноги задрожали и перестали нормально держать вес. Пришлось остаться возле дерева и устроиться так, чтобы грудь не была прижата к земле. Рядом время от времени появлялись знакомые сородичи: кто-то трогал меня, кто-то садился ненадолго, молодые несколько раз затевали возню совсем близко и получали раздражённый окрик от взрослой самки.

Сознание оставалось ясным дольше, чем тело, поэтому происходящее вокруг ещё долго складывалось в обычную и совершенно понятную картину. В стороне Круглоухий прогонял молодого от пищи, Белое Веко здоровой рукой подтягивал к себе ветвь, а далеко за водой время от времени доносились голоса чужой группы. Всё вокруг продолжало работать без моего участия именно так, как работало утром.

Дыхание становилось всё мельче, а промежутки между попытками вдохнуть глубже — всё длиннее. В какой-то момент я перестал понимать, закрываю глаза на несколько секунд или уже не открывал их гораздо дольше; потом исчезло ощущение земли под боком, а окружающие звуки постепенно отдалились вместе с последним воздухом, который мне удалось втянуть в лёгкие.

Научная основа

Orrorin tugenensis известен из позднемиоценовой формации Лукейно в холмах Туген, расположенных в пределах Восточно-Африканской рифтовой системы на территории современной Кении. Первоначальная серия включала зубы, фрагменты челюстей, бедренные кости, плечевую кость и фалангу кисти; находки происходят из нескольких местонахождений возрастом приблизительно шесть миллионов лет. Отложения Лукейно датированы радиометрическими методами и палеомагнитной стратиграфией, причём для разных частей формации получены значения примерно от 6,1 до 5,7 миллиона лет.

Особое значение имеют бедренные кости. Уже первоначальное описание связывало их строение с наземной двуногостью, одновременно отмечая древесные адаптации в плечевой кости и фаланге. Позднее сравнительный анализ проксимальной части бедренной кости показал комплекс признаков, лучше согласующийся с двуногой нагрузкой, чем с локомоцией современных человекообразных, и в некоторых отношениях напоминающий более поздних австралопитеков. Это не означает современной человеческой походки или отказа от деревьев: имеющийся материал скорее указывает на сочетание двуногости с существенной древесной активностью.

Лукейно представляла собой неоднородную среду. Ископаемые листья из верхней части формации дают для одного из местонахождений оценку среднегодовых осадков около 1720 мм и средней температуры около 20 °C; растительность реконструируется как сезонный листопадный лес или редколесье с открытыми участками и локально более влажными местообитаниями. Изотопные данные по эмали крупных травоядных дополняют эту картину, указывая на смешанную C3–C4-среду — древесные участки и открытые пространства существовали рядом.

Осадки самой формации также показывают разнообразие местных условий. В разных участках присутствуют речные, пойменные, озёрные и прибрежно-озёрные отложения. Капсоминская фауна богата импалами и другими небольшими и средними бовидами, а присутствие колобиновых обезьян согласуется с более густыми полосами древесной растительности возле воды. В более полном списке позвоночных Лукейно представлены бовиды, жирафовые, бегемотовые, свиньи, лошадиные, носороги и хоботные; среди мелких млекопитающих найдены галаго, насекомоядные, летучие мыши, грызуны и зайцеобразные.

Холмы Туген находились в геологически активном регионе. Лукейно залегает среди вулканических и осадочных толщ, а возраст формации удалось уточнить в значительной степени благодаря вулканическим горизонтам. В самой последовательности известны туфогенные отложения, в том числе воздушно-выпавшие туфы в верхней части формации. Поэтому локальный пеплопад вполне соответствует геологическому фону района, хотя восстановить конкретное извержение, которое наблюдала бы отдельная популяция Orrorin, разумеется, невозможно.

Питание

Зубы Orrorin включают относительно небольшие моляры с толстой эмалью, однако по этому признаку нельзя восстановить точное меню. Разнообразная сезонная растительность Лукейно обеспечивала плоды, листья, молодые части растений и более грубые резервные ресурсы, но их фактическая доля в рационе самого гоминина неизвестна.

Эпизодическое употребление позвоночных животных не требует человеческого мозга или каменной индустрии. Дикие шимпанзе охотятся на мелких млекопитающих и едят их мясо; в разных популяциях интенсивность такого поведения сильно различается. Изотопные данные по шимпанзе Тай подтверждают, что у части взрослых самцов мясо составляет заметный источник белка, тогда как основная часть питания всё равно поступает из растительной пищи. В Калинзу непосредственно наблюдали поедание обезьян с чередованием мяса и листьев. Эти современные аналогии не доказывают мясоедство Orrorin, но показывают, что оно биологически возможно для человекообразного, основой рациона которого остаются растения.

Для получения мягких тканей небольшой туши каменный нож не обязателен. Зубы и пальцы позволяют разрывать кожу по уже существующим повреждениям и отделять доступное мясо; острый режущий край прежде всего сокращает время обработки и облегчает перерезание кожи, сухожилий и плотной соединительной ткани. Сам факт наличия такой кромки ещё ничего не говорит о существовании каменной индустрии.

Камень

Ни одного археологического комплекса каменных орудий, связанного с Orrorin tugenensis, не известно. Древнейший широко признанный комплекс намеренно изготовленных каменных артефактов находится в Ломекви-3 на западе Турканы и имеет возраст около 3,3 миллиона лет — почти на три миллиона лет моложе Лукейно. Изготовители Ломекви уже использовали ударное расщепление, редукцию ядрищ и ударные действия с камнем, оставив после себя узнаваемый технологический комплекс.

Это различие принципиально: естественно острый обломок, случайный скол или простой каменный ударник может использоваться без устойчивой традиции изготовления режущих орудий. Археологическая индустрия появляется тогда, когда намеренное получение нужной формы становится повторяемым поведением, оставляющим характерную совокупность ядрищ, отщепов и других продуктов обработки. Для популяций шестимиллионного возраста таких данных пока нет.

Возможная социальная организация

Социальное устройство Orrorin непосредственно неизвестно. Ископаемые кости не показывают, существовали ли у него постоянные пары, одно- или многосамцовые группы, мужские коалиции либо сообщества с постоянно меняющимися партиями. Для оценки диапазона возможного приходится обращаться к современным человекообразным.

У шимпанзе постоянное сообщество включает множество взрослых самцов и самок, но отдельные животные большую часть времени находятся во временных партиях, состав которых постоянно меняется. Самцы сохраняют тесные социальные связи, образуют коалиции, конкурируют за ранг и способны к совместной агрессии. Современные полевые исследования показывают одновременно устойчивость самого сообщества и значительную гибкость его повседневного пространственного состава.

Гориллы демонстрируют другой край того же диапазона. У западных равнинных горилл размножающиеся группы традиционно описываются как сравнительно устойчивые объединения одного полностью взрослого самца, нескольких взрослых самок и их потомства; современные исследования одновременно показывают, что реальная социальность горилл сложнее, а между соседними группами могут существовать продолжительные связи и терпимые контакты. Поэтому модель устойчивой группы вокруг крупного самца допустима как сравнительная основа, но переносить современную систему на миоценового гоминоида буквально нельзя.