Я с трудом забрался на низкую развилку, где можно было лечь и не сорваться во сне. Дышать становилось тяжелее, слабость усиливалась, и я слишком хорошо знал эти ощущения, чтобы обманывать себя: нынешняя жизнь заканчивалась. После смерти когда-нибудь начнется следующая, я снова окажусь среди новой родни, посмотрю, что они уже умеют, и попробую добавить то, для чего у них окажутся подходящие руки, голова, пища и условия.
Сколько попыток для этого понадобится, я не знал. Времени у меня было хоть отбавляй.
Ближе к ночи я уснул и больше не проснулся.
Научная основа художественной реконструкции
Точное видовое определение гоминоида, которого можно поместить в Южную Германию непосредственно около 14,81 млн лет назад, остается проблематичным. Из Энгельсвиса в Южной Германии известен толстoэмалевый гоминоид возрастом приблизительно 17,1–17,0 млн лет — одна из древнейших надежных находок человекообразных за пределами Африки. Из Тханнхаузена в Швабии происходит изолированный нижний центральный резец крупного гоминоида из поздней MN5 или ранней MN6, ориентировочно около 14 млн лет; его автор описания сближал с Griphopithecus suessi или близким видом. Поэтому обозначение Griphopithecus cf. suessi в художественной шапке главы следует понимать как осторожное приближение, а не как надежно установленную идентификацию конкретной популяции.
Говорить о простой прямой родословной «Proconsulпородил Afropithecus, затем Nacholapithecus, затем Griphopithecus» научно нельзя. Ископаемые гоминоиды раннего и среднего миоцена представлены фрагментарно, а их филогенетические отношения продолжают обсуждаться. Для художественной биографии героя важна более осторожная рамка: после раннемиоценовых проконсуловых гоминоидов существовала разнообразная радиация близких и более производных человекообразных, часть которой распространилась из Африки в западную Евразию. Именно эту линию продолжателей ранних гоминоидов, а не приматов вообще, имеет смысл учитывать при описании возможных прежних воплощений героя.
Доказанная находками география таких гоминоидов уже к середине миоцена была большой. В Восточной Африке известен Afropithecus turkanensis из северной Кении возрастом примерно 17,5–16,8 млн лет; в Кении же известен Nacholapithecus kerioi, существовавший приблизительно около 15 млн лет. К этому же африканскому комплексу среднемиоценовых гоминоидов относятся другие формы из восточноафриканских местонахождений. За пределами Восточной Африки важны находки гоминоидов в Аравии, а затем и в западной Евразии.
Ключевое значение для главы имеет раннее проникновение гоминоидов в западную Евразию. Энгельсвис подтверждает их присутствие в Южной Германии уже около 17 млн лет назад. Более поздние находки Griphopithecus известны из Анатолии, а материал из Тханнхаузена показывает присутствие крупного гоминоида в Южной Германии примерно около 14 млн лет назад. Следовательно, художественное допущение о том, что между африканскими главами и событиями около 14,8 млн лет герой неоднократно рождался среди гоминоидных популяций различных областей Африки, Аравии и западной Евразии, не требует помещать его в районы, где соответствующая линия приматов вообще не засвидетельствована. При этом карта находок остается только минимальной доказанной картой распространения: отсутствие окаменелостей между местонахождениями не является доказательством отсутствия там популяций, но и не позволяет без оснований расширять ареал на любые континенты.
Южная Германия раннего и среднего миоцена представляла собой значительно более теплый регион, чем сегодня. Для Энгельсвиса реконструируется теплый лесной ландшафт; более широко Северо-Альпийский предгорный бассейн накапливал континентальные речные и пресноводные отложения. Поэтому лесистая среда с реками, поймами, паводками и водонасыщенными грунтами соответствует известной геологической обстановке региона, хотя конкретный четырехдневный перенос группы на вырванном дереве является художественной реконструкцией.
Возможность приблизительной ориентации героя по небу не означает, что он способен определить «Германию» или восстановить координаты. За миллионы лет собственные движения звезд существенно меняют привычные рисунки созвездий, однако связь географической широты с положением оси суточного вращения неба и сезонными изменениями высоты Солнца сохраняется. В сочетании с продолжительностью дня, климатом, растительностью и знакомой фауной такой наблюдатель мог бы различать очень широкие географические пояса, особенно после множества прежних жизней, но не получать точную современную карту.
Прямых свидетельств использования Griphopithecusлистовых или коровых сосудов, растительных креплений, подготовленных палок, каменных ударников или составных орудий не существует. Органические изделия в обычной лесной и пойменной обстановке почти не имеют шансов сохраниться на протяжении примерно пятнадцати миллионов лет. Поведение современных человекообразных показывает, что нечеловеческие приматы способны выбирать и модифицировать палочные орудия, учиться друг у друга и поддерживать локальные традиции, однако переносить конкретные современные способности непосредственно на среднемиоценовых гоминоидов нельзя. В главе накопление нескольких приемов внутри одной группы является частью альтернативной культурной истории, создаваемой вмешательством героя.
То же относится к камням. Современные нечеловеческие приматы способны использовать каменные молотки и наковальни и выбирать сырье с учетом массы, твердости и признаков предыдущего использования, но для западноевразийских гоминоидов около 14,8 млн лет назад никакой подтвержденной каменной индустрии нет. Намеренное получение отщепа и попытка закрепить его на деревянной основе в главе являются художественным допущением. Древнейшие общепризнанные археологические комплексы намеренно изготовленных каменных орудий младше описываемого времени на многие миллионы лет.
Контролируемое использование огня для столь древних гоминоидов также не подтверждено. Естественные пожары могли регулярно возникать независимо от поведения приматов, поэтому физический контакт с тлеющей древесиной не требует отдельного археологического допущения. Однако перенос огня, подкладывание топлива несколькими членами группы и тем более самостоятельное получение огня трением относятся к вымышленной культурной линии. В главе огонь сохраняется лишь короткое время и уничтожается дождем, поэтому устойчивой огневой технологии у группы не возникает.
Катастрофа в финале основана на реальном Нёрдлингенском Рисском импакте. Современная датировка дает возраст около 14,808 ± 0,038 млн лет, а диаметр структуры составляет примерно 26 км. Непрерывный проксимальный покров выбросов прослеживается примерно до 44 км от кратера, тогда как подтвержденные дистальные материалы Риса известны значительно дальше. Моделирование баллистического переноса допускает перенос каменных фрагментов на расстояния порядка сотни километров и более.
Рисский удар вызвал не только образование кратера и выброс пород. В Северо-Альпийском предгорном бассейне выявлены мощные сейсмические деформации отложений, связанные с событием; исследования Риса и связанных с ним сейсмитов показывают региональное воздействие очень сильного импактного землетрясения. Поэтому последовательность «видимое падение и вспышка — спустя некоторое время сильные сейсмические колебания — позже воздушное воздействие — последующее выпадение выброшенной породы» соответствует основным физическим процессам крупного импакта. Точная интенсивность каждого поражающего фактора в конкретной точке зависит от расстояния, рельефа, направления выброса и других условий, поэтому разрушение именно этого лесного участка и конкретные травмы родни остаются художественной реконструкцией.
Особенно важно различать подтвержденные факты и художественное заполнение пробелов. Реальны сам Рисский кратер, его возраст, мощное региональное сейсмическое воздействие и дальний перенос импактного материала. Вымышленными являются конкретная группа гоминоидов возле зоны воздействия, падение определенного камня на Бровь, последовательность смертей Седой и Шрама и культурная история этой родни.
