Эту руну, если я не ошибаюсь, эльфы используют как символ скорби по смертным детям и связи с природой и исцелением. По легенде, именно из её слёз были созданы первые камни душ.

Уложившись в десять минут, я развернул лист бумаги с рисунком и пододвинул его в сторону Мирантэля. Не знаю, насколько точно я нарисовал богиню согласно его представлениям, но набросок получился симпатичным, и я покривлю душой, если скажу, что вышло так себе.

С Мирантэлем происходило явно что-то не то. Он, не отрываясь, смотрел на рисунок минуты три, а потом, словно опомнившись, бросил короткий взгляд на любопытную Саффу, которая привстала со своего места, пытаясь рассмотреть изображение.

— Простите, господин Миха, могу я это забрать? — совершенно другим тоном спросил эльф, испытывая явный дискомфорт от любопытства дворяны.

— Конечно, без проблем, — согласился я.

Он словно ждал этих слов, немного неуклюже извинился перед Саффой, спрятал рисунок в папку, а затем с видимым облегчением выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне кажется, господин Миха, мы найдём общий язык с вами. К тому же, как я посмотрю, у нас есть много общих тем, что меня, честно сказать, удивило. Совершенно не за того человека я вас изначально принял. Приношу свои извинения.

Откровенно признаться, мне было пока непонятно, как реагировать на его слова. Раздражён он, сердится, доволен — или фиг пойми. Но что могу утверждать с точностью: эта тема с рисунком ему явно зашла. Причём глубоко. Я уже второй раз выстрелил наугад и попал точно в цель. Вопрос только в какую на этот раз? Возможно, у меня появился шанс с этим длинноухим договориться, а может быть и так, что он сейчас вызовет местных инквизиторов и все мы будем приглашены на пикник с дровами и огнём.

— Извинения приняты. Но… Если вас не затруднит, — попытался я аккуратно продвинуть разговор дальше, — мы можем вернуться к вопросу о разрешении, о котором вы упоминали в самом начале? Что мне нужно сделать или как вас отблагодарить за документ? Буду признателен, если вы войдёте в моё положение и объясните силу и принцип действия этой бумаги.

Интересно, оказывается, всё в Фанте устроено. То-то я сразу не понял, отчего Гелин, выслушав мою историю, так заулыбался. Я думал, он своеобразно так издевался надо мной, а всё оказалось совсем иначе. Ещё и Толин! С самого начала старик ведь знал, как на самом деле подобные вопросы решаются, так нет же — хмурил брови, кивал головой и ещё всякие словечки непонятные вкидывал.

Короче, коротышки чётко так меня протроллили. А могли бы нормально всё объяснить. Ещё приму, что Саффа подобного не знала, так как в силу своих причин ни с чем подобным не сталкивалась, но дворины… В жизнь не поверю.

В общем, спасибо Мирантэлю — объяснил популярно. Получалось вот как: согласно законам города Фанты, клан Борос — структура известная, влиятельная и, что самое главное, официально признанная — обладал полным правом на поддержание порядка в закреплённых за ним районах города согласно установленным нормам. Пусть я и занимал в клановой иерархии самую низовую ступеньку, это ничего не меняло. Официальные бумаги можно было оформить и на меня.

На бумажном языке это звучало солидно и непреклонно: «право на пресечение криминальной заразы и локализацию очагов беспредела во избежание их диффузии в иные городские зоны». То есть, говоря простым языком, бюрократия через меня легитимизировала силовой порядок, выдав официальную индульгенцию на зачистку нашего района от всякой швали. И всё это — законно, согласованно и, главное, утверждено личной подписью и печатью старшего инспектора правопорядка правого берега города Фанты. Кем и являлся уважаемый перволист Миринтиниэль Рассвет.

Иными словами, при наличии подобного документа все мои действия становились абсолютно законными и всецело одобряемыми со стороны государственно-канцелярского аппарата. Что, если честно, привело меня в некоторое замешательство. Ведь если посмотреть на это под другой призмой, получалось, по сути, официальное разрешение на беспредел. Никаких долгих следствий, доказательств и прочей волокиты — хватило бы заключения уполномоченного инспектора. Твори что душе угодно, и всё строго в рамках закона и порядка.

Правда, потом Мирантэль уточнил, что подобная процедура выдачи слишком упрощена в связи с особо запущенным криминальным положением в некоторых районах — в первую очередь в нашем Арбузном. Поэтому для соблюдения формальностей к нам будет приставлен младший инспектор сыска — для подтверждения правомерности действий и ведения отчётной документации.

Получалось, что девять недавних «жмуров» придётся официально откопать, оформить по всей форме для базы данных центрального архива сыска и, возможно, если за них ещё и назначена награда, получить честно заработанную премию от властей города.

Единственным неприятным моментом во всём этом празднике жизни оставалось то, что стоило это удовольствие весьма недешево. Стоило мне сложить все расходы, как меня прямо на месте сожрала большая и толстая жаба: три золотых в неделю младшему инспектору за его труды; пять полновесных золотых на оформление всех нужных бумаг; двадцать в казну города в качестве единого налога — и это, не считая трат по мелочи. Вдобавок ко всему, ещё двадцать полновесных требовалось выложить в качестве личной благодарности перволисту Мирантэлю за его посредничество и помощь. Правда, с оплатой он не торопил и великодушно давал целых тридцать дней отсрочки. Спасибо хоть на этом.

Короче, без штанов остаться в Фанте можно было легко и просто.

После всего этого можете себе представить, как сильно возросла моя мотивация поскорее разобраться с Пауками. Причём больше всего меня интересовало, смогут ли они компенсировать мои затраты своими жалкими душонками. Эти ребята переплюнули самого Жука, а я уже было думал, что гаже этого парня нет на белом свете.

Но как бы моя пятая точка ни горела праведным гневом, а сердце не требовало немедленной расплаты, всё равно стоило признать: силёнок у меня в данный момент меньше, чем у воробья. Пока что в нашем элитном полку только плюс один боец. И то, будем честны, боец из него такой же, как и из меня. Вся эта сегодняшняя победа — не больше, чем удача и случайное совпадение. Пауки, насколько я понял, банда немалочисленная, и минус девять человек не слишком сильно скажутся на их боевом потенциале.

Ребята про них рассказали многое, но даже если их слова делить на четыре, перевес сил всё равно колоссален. Причём явно не в мою пользу.

Обменявшись любезностями и отдав прямо на месте часть суммы, мы сумели спровадить господина Длинные Уши. Пришлось, правда, пообещать, что в скором времени мы снова увидимся — он пообещал сам найти меня для нового разговора.

Мы уже было «всей семьёй» собирались наконец нормально поужинать после первой неудачной попытки. Все расселись за столом, только накрыли — как в дверь снова постучали.

Я поднялся со своего места, понимая, что в первую очередь мне самому проще встретить гостей. Оказалось, что пришли Вторая, Первая и Мяучело. И не с пустыми руками. Точнее, Вторая — со вполне внушительным багажом: за руки её держали двое десятилетних мальчишек. Сначала я ошибочно предположил, что это её братья, так как шкеты были с ней на одно лицо. Не угадал. Это оказались её сыновья.

Она пришла спросить разрешения, могут ли они все поселиться в обещанной мной квартире, при этом так и не определившись до конца, намерены ли они на меня работать. Первая же и Мяучело, словно две преданные собаки, смотрели на меня жалостливыми взглядами — будто я и вправду мог выставить детей на улицу.

Хорошего же они обо мне мнения. Хотя чему удивляться: пай-мальчика я из себя не строил, а этих людей гнобили всю их сознательную жизнь. Естественно, они потому себя так и вели. Я разрешил и отдал ключи, честно предупредив, что вообще не знаю какая в квартире обстановка и как давно там убирались.