Что делать? От волнения у меня даже немного затряслись руки, и я цепко сжал в руке этот чёртов подарок от богини, боясь теперь выпустить его. Если эта хрень выпадет, я её не найду. Пока держу в руке, ещё есть надежда, что случайно намацаю выключатель.

В чувствах, ища поддержки, пошёл в сторону комнаты и замер, так и не входя в неё. Картина, которой я стал невольным свидетелем, меня поразила.

Ульма виновато склонила голову перед сидящим напротив неё на стуле Жуком, практически в вербальной позе покорности. Этот Гарри Потный вальяжно закинул ногу на ногу и, оперевшись спиной на спинку стула, сейчас её отчитывал:

— Насколько же ты тупая овца, неспособная справиться с элементарным заданием. Клан в тебя вкладывал силы и средства на протяжении пятнадцати лет. Как же ты отплатила? Третий месяц прошёл с дня твоей продажи, результата ноль. О каких планах на будущее говорить с таким подходом к делу? Ты осознаёшь свою бесполезность, лепесток?

Девушка ничего не отвечала, нервно пожёвывая губами. Мне было прекрасно видно её лицо со стороны. Интересные тут карусели происходили. Теперь мне уже было понятно, что Жук не являлся тем, кем его представила мне Ульма. Так кто же он был такой?

Я застыл на месте в ожидании. Уж больно было интересно, о чём же продолжат говорить эти двое. Однако дальше они не произнесли ни слова, продолжая играть в молчанку.

Короче, странные оба до кучерявых волосов на жопе Буратины.

Вернувшись в ванную, я начал раздумывать, как быть дальше. Но в голову ничего путного не приходило. Ещё и кумарило от всей этой непонятки, увиденной мной только что. Получается, зря я разыгрывал цирк. На самом деле разыгрывали меня. А я как дурак проникался важностью к себе и думал, какой же я гениальный стратег.

Бред.

Решив, что не буду показывать виду, продолжу играть дурачка. Короче. Надо помыться первым делом, а всё остальное — потом.

И тут проявилась моя рука, в которой я держал шарик. А затем от руки, как от источника, распространилась и вся видимость по всему телу.

В общем, я уже в нормальном виде, то есть — видимый, вернулся в комнату и взял мыло, отметив, что Жук пересел на пол. Конспиратор хуев.

Помывшись и надев новую майку и трусы, я вышел в комнату, держа в руках тазик с постиранными вещами. Натянув верёвку прямо посреди комнаты, я с деловитым видом развесил вещи сушиться.

— Кто такие дзян? — толкнул я ногой очкарика, ясно дав понять ему, что вопрос адресован ему.

Видно было, как тот немного замешкался. Однако ответил:

— Это воспитанницы храмов Наставления.

— Проще говори, чтобы, такой дурак, как я, понимал, — снова пнул я ногой этого актёра, не выходя из своего образа.

— Дети-сироты, которых воспитывают монахи храма.

— Не сри мне в уши! Конкретнее отвечай. Дети-сироты — это дети-сироты. Я спросил, кто такие — дзян!

Тут-то и показалась натура очкарика. Я заметил, как он нехорошо глянул на меня.

— Это натренированные и обученные дети, которые получают благословение храма Наставления, — совсем кисло проговорил он.

Я понял, что больше выведать у него не получится о дзян, но хоть уже какая-то информация у меня появилась. Глядя на Ульму, ей было, как и мне, не больше девятнадцати лет. Моя ровесница. Но вот её тело. Ну не похоже, что она прямо так натренирована. Или, может, это не касается силовых тренировок? Да, с ножами видно, что обучена обращаться, но вот во всём остальном — большие сомнения.

— Ты ведь давно работаешь информатором, Жук?

Тот странно на меня посмотрел и ответил вопросом на вопрос:

— Откуда тебе знать? Что бы я сейчас ни ответил, ты всё равно проверить это не сможешь. Да и зачем это тебе?

— Я просто нереально любопытный. С самого детства.

— Удивительно, что ты дожил до таких лет со своим недугом, — высказал он своё замечание в мою сторону.

— Ага! Этому феномену учёные до сих пор ищут научное объяснение. Так что сомневаюсь, что ты умнее их и сможешь сам ответить на этот вопрос. Лучше скажи, сколько Ульма уже в клане… как он там называется… Ну, где мы состоим.

— Борос? — проговорился Жук.

Я только улыбнулся, празднуя свою маленькую победу, периодически поглядывая на блондинку, которая не знала, что ей делать.

Мда, «натренированная», «обученная»! Прямо так и вертятся эти слова на языке, глядя на неё. Простая девчонка с гонором… Со своими слабостями и нерешительностью. Да, понимаю, что передо мной уже целых два актёра одного театра, но всё же… Она настолько вжилась в роль? Чтобы что? Отыгрывать простушку передо мной? Да ну нафиг!

— Так я не услышал ответ, Жук. Сколько наш босс, то есть Ульма, уже в клане Борос?

Сид Вишес усмехнулся и, запрокинув голову набок, сказал:

— Почему ты сам её об этом не спросишь?

— Так я её уже спрашивал. И она мне ответила. Вот тебя сейчас хочу проверить, что ты скажешь. Владеешь ты хоть какой-то информацией или нет. Ведь я, насколько понял, ты уже с нами будешь работать, решение от Ульмы принято. Верна моя догадка? Как такого красивого и сильного орла не взять к себе? Нет, такие люди, как ты, на вес золота… цыганского.

Тут он меня явно в чём-то заподозрил, но я не собирался подыгрывать им обоим. Пусть лучше играют свои роли, потешат меня. А я понаблюдаю. Гляди и что-то толкое для себя извлеку.

Ещё переживал за Ульму. Бедная, несчастная девочка… Тьху.

В какой-то момент я понял, что эти двое в моей квартире меня напрягают одним своим присутствием. Проблема была в том, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не высказать им всё в лицо. Да, моя вспыльчивость и импульсивность были моими недостатками, над которыми я работаю с тринадцати лет. Но пока борьба была не на равных. Огонь, который вспыхивал в моей душе, зачастую сжигал и те крупинки разума, что были в моей голове, и я превращался в неконтролируемого идиота, который был способен на безумные поступки.

Головой я понимал, что стоит держать себя в руках и ни в коем случае себя не выдавать. Но вот сердце было иного мнения.

Хвала моему бедному терпению, которое из последних сил боролось с эмоциями, переполнявшими меня. Даже устал держать мышцы напряжёнными на лице.

Короче, если продержусь, то обязательно после сегодняшнего дня поставлю памятник нерукотворный своему терпению и трезвому рассудку.

— Слушай, босс, — глянул я в сторону Ульмы, — а сгоняй нашу новую шестерку за чем-нибудь горяченьким попить. Пусть нам принесёт утренний кофе или чай. Не знаю, что у вас по утрам принято пить.

Стало даже интересно, как она поступит. Ведь из того, что я видел пару минут назад, Жук намного выше занимает положение в их иерархии. Про то, что существовала «их» иерархия, я даже не сомневался. Возможно, если будет нужно, я даже выясню, к кому именно эти оба относятся. Как там вначале мелкая говорила, клан Високосного Года, если мне не изменяет память. Иными словами, при случае надо будет пробить, есть ли храм с таким названием или секта. В любом случае, Борос как-то связан с этим Високосным Годом. И так же понятно, что это два разных клана, у которых, видимо, имеются общие интересы.

Но опять же таки, судя по его интонации, я про очкарика, что-то они не слишком гладко притираются друг к другу. Знать бы только, нужна мне эта информация или нет…

Жук подскочил со своего места и заискивающе посмотрел «хозяйке» в глаза. Ай хорош, не растерялся, первым инициативу подал. Так и хочется его по головке погладить и вкусную косточку кинуть.

— Почему ты решил, что в моих глазах ты стоишь выше, чем он? — скрестила руки на груди блонда, начиная свою игру против меня.

А вот на такой крутой поворот я не рассчитывал. Похоже, Ульма умеет удивлять. Да ещё и как филигранно прогнулась под Жука, акцентируя внимание на мне. Такой перевод стрелок выбил прямо почву из-под моих ног.

— То, что ты Аватус, ещё не даёт тебе права думать, что ты чем-то особенный, — продолжила босс в красных гольфиках. — Тем более что ты не на особом счету у Мих Аила.