Так вот, Вирт и Вира были её… как это правильно сказать? Поклонниками? Сторонниками? Почитателями? Паствой… Всё не то. В общем, поклонялись ей, живота своего не жалея. Думаю, что если копнуть ещё глубже, там много чего интересного можно будет узнать, но не это сейчас главное.

Девки назвали мой шарик Бой-би-доном. Согласно легенде, преданию или верованию… это какой-то прислужник Литы. То есть одна из его форм. И почему-то близняшки решили, когда шарик схомячил медальон, что это именно он, стопудово. Уверенности я их не разделял, но спорить не стал.

Получалось, что если это всё правда или хоть намёк на правду, то та сучка, которая «ошиблась» случайно, имя носит Лита.

Ну что сказать, банда у меня была наводящая страх и ужас одним своим видом. Я шёл рядом с ними, словно воспитатель с подростковой группой карапузов на выгуле. Ну сами посудите: три девки-коротышки, особо крупногабаритных размеров, и задроченная очкастая херня, под стать им.

Кстати, Жук так до сих пор и ходил в своём рванье, портя нам репутацию своим внешним видом. Я даже пару раз нахер его послал, чтобы он переоделся, но он упрямо шёл вместе с нами, обещая, что вот-вот, когда деньги появятся. Тратиться на него я точно не собирался, решив, что пусть ему Дамбэлдыр с пенсии отслюнявит на узкие штанишки этому косплееру на любимого питомца Джоан Роулинг.

Чувствовал себя сейчас как сутенер. Наши красные наряды прямо вообще не выделялись в толпе, как только мы подходили на подконтрольную территорию гномов… ах да, сорямба, дворинов. Тут эти бородатые коротышки называются так.

Чем ближе мы приближались к границе районов, тем разительнее я начал замечать перемены. На глаза стали попадаться крепыши, прямо под стать Ульме с близняшками.

Я ведь как ассоциировал гномов, то есть дворинов — крепкие такие ребята, метр на метр, а что в итоге? Большая масса — это такие же дрыщи, как и Жук. Только ниже ростом. Причём некоторые выглядели так, будто их держали в библиотеке между полками.

Правда, среди них попадались и такие, на кого я невольно заглядывался второй раз. Вот эти уже соответствовали моему представлению о дворинах. Невысокие, широкоплечие, с руками, похожими на короткие брёвна. Шеи практически нет, зато борода такая, что половину рожи закрывает. Идёт такой навстречу — и сразу становится понятно: на этого товарища не наехать: «Ты чё, слишком широкий»! Они реально были широкими.

Ульма с близняшками на их фоне уже не казались чем-то из ряда вон выходящим. Более того, я начал подозревать, что мои три звезды здесь вполне могли бы сойти за местных. Хотя нет, слишком худые. Дамочки у бородачей тут были в основном в теле.

Мне всё было интересно увидеть баб этого народа. Помню, там один известный чувак писал, что женщины у гномов тоже с бородами, а нет. Походу, его нае*али.

Чем дальше мы шли, тем плотнее становился народ. Я уже перестал обращать внимание на бороды, рост и комплекцию. Потому что начиналось самое интересное — район дворинов действительно сильно отличался от остального города, который мне довелось видеть. Что уже говорить о нашем районе.

Здесь всё было каким-то… тяжёлым. Не в смысле грязным или мрачным, а фундаментально основательным. Камень, металл, толстые балки, широкие двери. Даже лавки выглядели так, будто их делали с расчётом на то, что однажды ими будут преграждать проезд танкам.

Я покосился на вывеску одного из магазинов и замер. Похоже, что тут продавались художественные принадлежности. Подойдя к витрине, я просто не смог удержаться, чтобы не зайти внутрь.

Вся моя лихая группировка тут же ломанулась вслед за мной, в результате чего в тесном магазинчике сразу исчезло свободное место. Старый дворин за прилавком нехорошо покосился в нашу сторону и нахмурился.

— Уважаемый, — сразу начал я, чтобы не слушать от старого бородача всякие каверзные вопросы. — Хотел бы у вас приобрести набор карандашей и небольшой альбом. Можете мне с этим делом помочь?

После моих слов дворин даже опустил пальцем очки, демонстративно разглядывая меня и мою группу сопровождения. Почему-то Вирт с Вирой стали сзади меня и, словно мои копии в зеркале, повторяли за мной все мои жесты, а Ульма с Жуком рассредоточились по магазину.

Оглянувшись на них, я снова повернулся к старику и виновато улыбнулся.

— Какие надо карандаши, для рунного письма или обычные?

— Обычные, — сразу ответил я, осознав, что тут, оказывается, не всё так просто.

— Бумага хдолт или крамол? — следующим вопросом атаковал меня в лоб старик, после которого я немного поплыл.

Повернувшись в сторону Вирт, я вопросительно приподнял бровь. Как-то за последние несколько часов получилось так, что я в этой девушке обрёл местный аналог Википедии.

— Хозяин магазина спрашивает вас, господин, вам нужна бумага для тренировочной росписи рунических азов или чертёжная бумага?

Боги, да я готов был прямо сейчас схватить эту мелкую и расцеловать хоть в задницу. Как же она меня выручала, кто бы только знал. Мог ли я подумать вчера, что в ней сосредоточен бесценный источник знаний, путеводитель для меня. Я за несколько часов перед этим столько от неё узнал, сколько не услышал от Ульмы за пару дней.

— А для рисования бумага есть? — не подумав, задал я вопрос, от которого у дворина нехорошо так расширились глаза.

Уже понимая, что ляпнул что-то лишнее, я начал глазами бегать по магазинчику в поисках подсказки и, увидев несколько чертежей в рамках на стене, тут же поспешил исправить ситуацию:

— Я имею в виду для чертёжных набросков, уважаемый. Поймите меня правильно.

— Набросков? — сразу исчез гнев с лица дворина, как только он услышал последние мои слова.

Я только утвердительно кивнул, задумавшись: «Да что же с этой Фантой не так?»

— В ученики к Сарину хочешь попасть, человек? — облокотившись на прилавок, нагнулся в мою сторону этот дядька.

Сразу скажу, какая-то аура от него шла нездоровая. Титул любезного продавца его, походу, обходил всю жизнь.

— Простите, не понял вас, — признался я честно, контролируя себя, чтобы не отступить на шаг.

Уж больно напирал этот бородатый дворин на меня. Один его вид внушал уважение. Он был именно таким, как я представлял себе гномов. Лохматый, лицо выжженное солнцем и ветром, седая борода уложена в косы, холодные и пронзительные глаза, на лице куча морщин и шрамов. Широкий как шкаф, руки по толщине как мои ноги. Короче, ещё тот продавец.

— Ты ведь из двадцать седьмого квартала. Арбузный сам?

— Верно, — не стал играть в несознанку я.

— К Сарину в ученики хочешь записаться, раз карандаши и бумагу решил купить, или рассчитываешь к Ромину попасть, а то и к самому Колину?! — весело рассмеялся крепыш, громко хлопнув в чувствах по столу своей пятернёй. — Только для этого, человек, говорю сразу, что мало купить карандаши с бумагой. Глупец.

— Господин, — дёрнула меня за жилет Вирт, — уважаемый дворин ошибочно полагает, что вы решили записаться в ученики к известным мастерам в этих районах.

Спасибо Вирт, что подсказала. Понимаю девочку. С виду меня шибко умным не назвать, но всё же немного соображаю.

— Так я не прав, выходит?! — с хрустом разминая шею, продолжил старик. — Вы тут, значит, вообще праздно шатаетесь, в поисках наживы.

Бородач громко хлопнул в ладони три раза, и я понял, что этот херов дед ещё тот фрукт. Из двух дверей в стенах магазина вышло по одному крепышу. Дверь с улицы кто-то закрыл, снаружи видно было, как два дворина опустили жалюзи.

Так вот, все эти сказки про большие топоры гномов — ни хрена не сказки. Тот самый момент, когда продавцы в фильмах из-под прилавков достают дробовик. Всё точь-в-точь, только старик достал топор. И вот сразу скажу, как есть: меня как-то совершенно не успокаивала та мысль, что топор не стреляет картечью.

— Ну вот вы и пришли по адресу, отродье из Борос, — подбросил в своей руке старик двухсторонний топор.