Но из всего этого словесного потока, который он обрушивал в виде ругани и упрёков на своих подчинённых, я понял, что на меня уже повесили долг с процентами. Как в лучших традициях банков и прочих финансовых учреждений. К тому же содержать меня за свой счёт никто не собирался. Но и отпускать — тоже.

Попадалово, да и только.

Вышел я на улицу подышать воздухом уже ближе к вечеру.

Попросив сигаретку у одного из моих «коллег», имени которого я не знал, я получил отказ и что-то вдогонку типа: «Пшёл нахер, безродный бло». Иными словами, радушие и приветливость с самого рождения теплились в сердцах людей, которые меня окружали. Принимая правила игры, я решил не нарываться на неприятности и после трёх ударов в нос отобрал у этого козла сигареты сам. Причём всю пачку. Был соблазн ещё и кошелёк подрезать у этого урода, но крысятничество — не про мою честь.

Ну а что, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

В общем, прикурив сигаретку, я выпустил дым в голубое небо. Внутренний дворик перед главным входом был небольшой. Метров шесть в длину и пять в ширину. Иными словами, разгуляться негде. В придачу ещё и место занимало небольшое апельсиновое дерево, вокруг которого валялись редкие окурки.

Дверь за спиной хлопнула, и краем глаза я заметил свою новую напарницу, или коллегу. Нет, всё же честнее будет признаться себе, если буду называть вещи своими именами. Мою новую надзирательницу.

Я прекрасно слышал, как этот Мих Аил крикнул ей на прощание, когда нас чуть ли не пинками вытолкнул из своего кабинета: “Присматривай за ним, Ульма! Ты теперь головой отвечаешь за него, курица общипанная”.

В тот момент я молча стал спускаться по лестнице, а вот моя напарница задержалась, пытаясь ему что-то доказать. Но их я уже не слушал. Было неинтересно. Всё, что нужно было понять, я уже понял. И настроение моё знатно упало вниз, с грохотом пробив дно. Душа требовала табачную палочку. Единственную доступную отдушину, чтобы прояснить мысли. И вот этот урод, стоявший у двери, немного снял груз тоски с моей души.

— Иди за мной, пустышка, — бросила в мою сторону хмурая девчуля в красных шортах и, не оглядываясь, открыла калитку дворика.

Посмотрев ей в спину, я решил, что нам всё-таки стоит сблизиться, раз какое-то время предстоит работать вместе. В памяти всплыло золотое правило: первый шаг на пути к взаимопониманию и сотрудничеству — это умение прибегнуть к компромиссу. Поэтому я напрочь проигнорировал её приказ и даже не шелохнулся, продолжая любоваться небом с сигареткой в руках.

Калитка закрылась, и девчонка пропала из виду. Стало даже как-то спокойно, тихо. Только у входной двери мой коллега злобно пыхтел в мою сторону, поднявшись на ноги. Наверное, решал, броситься в мою сторону, чтобы обхватить в дружеских объятиях, или для начала познакомиться. Представиться, как положено, назвать своё имя, поделиться последними новостями, поговорить за жизнь, рассказать, как там его семья поживает. Всё это я видел в его налитых кровью глазах. Дружелюбием от него прямо разило! Поэтому я решил не обременять его мучительными размышлениями и первым подать ногу помощи. С разворота, прямо пяткой в нос!

Судя по тому, как он ударился спиной о стенку и сполз на пол, моё радушное дружелюбие он оценил по достоинству. Проникаясь, так сказать, до кровавых соплей.

— И что ты делаешь? — услышал я за спиной голос той робкой девушки в красных гольфах и с длинными ножами за спиной. — Совсем бешеный пёс?

Выбросив окурок, я медленно повернулся к напарнице, окинув её приветливым хмурым взглядом. Должен признать, в ней мучительно умирал актёр больших и малых театров. Та робкая и испуганная мышка, которую я встретил в первый раз, оказалась на самом деле довольно грубой и вульгарной девкой. Это я ещё понял по дороге в это прекрасное место.

— Буду тебе признателен, моя милая спасительница, если ты просто закроешь свой рот и побежишь на своих маленьких ножках далеко и подальше.

Девушка положила ладонь на рукоять одного из своих ножей за спиной.

— Говорят, бешеную собаку уже невозможно дрессировать, — начала она свою игру в злую тётю. — И чтобы её остановить, нужно…

— Да хорош уже, — махнул я рукой, глядя ей в глаза и не желая выслушивать очередную ересь хороса. — Всё я понял! Ты сильная, страшная, дикая пантера в красных шортиках. Уговорила, сдаюсь. Пошли уже, боевой хомячок, угостишь меня чашечкой живительной прохлады. А то на улице жара страшная, впадлу тут стоять на своих двоих.

Засунув руки в карманы, я вальяжной походкой тронулся с места, но, только я поравнялся с ней, как она подняла руку, преграждая мне путь. Честно сказать, её жест был понятным и предельно ясным, но глупым и бессмысленным. Без каких-либо проблем моё тело прошло сквозь этот шлагбаум, не задержавшись ни на секунду. Было смешно. Эта метр шестьдесят в кепке, весом в сорок семь килограммов, преграждала путь дядьке Мише, которому она в соски дышит. Кстати, грудь у девушки имелась, и весьма приличного размера для её комплекции. Только за это уважуха.

Что касается остального, то тут моё «фе» по всем фронтам. Кроме того, что она девчонка, больше никаких различий с остальными членами этой группировки. За тридцать серебреников продала меня с потрохами этому Мих Аилу. Но вот одна беда — не по вкусу пришёлся боссу товарчик. Не оценил её стараний этот штрих с зализанными волосами на каблуках. Этот факт мне даже грел душу.

Сосуд! Надо же, какие суки хитрожопые. Как хорошо устроились, найдя способ сохранить свои паскудные душонки. Додумался ведь кто-то такой лютый беспредел чинить. Сколько же людей это гнилое место загубило? Ведь не надо даже париться с органами, операциями и прочей тёмной стороной, когда можно сразу переодеться в новый кожаный костюмчик — и дело в шляпе. Уроды.

— Хочешь ты того или нет, а без меня ты и дня не проживёшь, — догнала меня эта наглая девица, попискивая над моим ухом своим писклявым голоском.

Остановившись и дав той встать у меня на пути, я внимательно ещё раз взглянул на девушку. Имел ли я право судить её? Сам ведь был не образцом для подражания. Кто знает, что у неё там за судьба и какие взгляды на жизнь. Но даже принимая во внимание всё вышеперечисленное, мне было параллельно. В этой ситуации были напрямую затронуты мои интересы, а значит, я буду отталкиваться только от своей позиции.

— Ульма. Правильно?

Девушка кивнула.

— А меня зовут Михаил. Для друзей я Миха, но ты можешь называть меня Резак. Это моё погоняло. Поняла?

Девушка снова кивнула. Я ещё про себя улыбнулся. И эта мелкая пару секунд назад что-то говорила про дрессировку. Интересно, изменила тактику, решила прикинуться пай-девочкой или… Нет, никаких «или». Я же видел, какая из неё талантливая актриса. Поэтому нужно проверить, не заморачиваясь лишними догадками.

— Дашь за сиськи тебя помять?

А вот и выдали её искорки в глазах. Согласен, подлый ход, но она решила первой поиграть в «угадайку».

— Да ты совсем пеной пошёл, псина безродная! — вот уже увидел я настоящее лицо девушки без маски.

В следующую секунду она с силой наступила мне на ногу, и, отвлекаясь на боль, я чуть не пропустил удар под дых. Заблокировать её финт не составило труда — никаких божественных сил в ней не было.

Осознав, что её атака оказалась неудачной, эта мелкая отпрыгнула в сторону и выхватила свой тесак. Блики солнца на отполированной стали длинного лезвия неприятно ослепляли глаза.

Будучи уже наученным, как тут маленькие девочки любят тыкать в незнакомцев своими железяками, я сам отступил на шаг, увеличив дистанцию. Мало ли что у этой малой в голове. Сомневаюсь, что в случае чего по щелчку пальцев снова появится та эльфийка. Один раз свезло, но судьбу испытывать не стоит.

— И что дальше? — спокойно спросил я, наблюдая за её руками. — Забыла, что тебе твой хозяин приказал? Отвечаешь за меня головой! Подозреваю, и долг за меня выплачивать тебе тоже придётся, если своей железкой сильно размахивать будешь. Или уже забыла? Память как у курицы?