Короче, через пять минут я попрощался с хозяйкой квартиры, выпив ароматный чай, и вышел за дверь, где меня ждала Ульма.

Молча спустившись по галерее, мы покинули этот милый дворик. Уже на улице Ульма дала волю эмоциям:

— Резак, что это вообще было? — ухватила меня за рукав крашеная блондинка.

Отметив, что это первый раз, когда она меня так назвала, я сунул руку во внутренний карман и, достав три полновесных золотых монеты, показал их ей на ладони.

— Чего? — удивилась она.

— Вежливость — это универсальное оружие для нас, — посмеиваясь с её удивлённого лица, произнёс я.

— Не поняла, что вообще произошло? — потребовала объяснений Ульма, радостно заглядывая мне в глаза. — Кто это вообще был? Ты их знаешь? Откуда деньги? Как у тебя получилось?

По дороге к рунщику я рассказал всю историю: про то, как впервые встретился с этой мелкой гадиной, как она пырнула меня ножом и что потом со мной произошло.

— Ну а дальше ты и сама всё знаешь, — решил было я, что закончил свой рассказ, но блонда даже и не подумала этим удовлетвориться.

— Нет, самого интересного ты мне не рассказал. Я уже поняла, что ты узнал ту воровку и мы пошли за ней. Но что, чёрт возьми, произошло после того, как мы вломились в квартиру? Почему ты так резко изменился и стал таким вежливым?

Я для важности сделал небольшую паузу, чтобы немного потянуть с ответом. Надо было как-то объяснить своё поведение, но сейчас, вспомнив одну деталь, я усомнился, а стоит ли?

— Резак, ты чего замолчал? — напомнила о себе Ульма.

И я, махнув на всё рукой, попытался ей всё объяснить.

— Во-первых, меня смутило в первую очередь то, с какой наивностью и простодушием хозяйка открыла входную дверь, — начал я. — И если первое можно списать на невнимательность или случайность, то вот происходившее после меня сильно насторожило.

Ульма даже обхватила меня под руку, чтобы идущие навстречу прохожие не пытались протиснуться между нами.

— Когда я толкнул ту блондинку, врываясь к ним в дом, я сразу заметил, насколько у неё сильное тело. К тому же сразу обратил внимание на её руки.

— А что у неё с руками? — заинтересованно спросила Ульма.

— Руки были в шрамах и мозолях сильного человека. Тебе разве не бросилось в глаза, что, несмотря на такую жару, даже вечером эта девушка была в домашнем длинном платье с длинными рукавами? Что уже кажется немного странным, особенно если она у себя дома. А затем она спрятала руки за спиной и мило с нами обращалась, несмотря на весьма нестандартную ситуацию.

— А ведь правда, — задумалась Ульма. — Весьма нетипичное поведение для простой девушки. На вид ей примерно двадцать пять лет, а держалась она свободно и совершенно не нервничала, будто контролировала ситуацию.

— И под конец, когда та мелкая вышла из ванной, я заметил через приоткрытую дверь постиранный китель на вешалке. Очевидно, его повесили в ванной, чтобы с него стекла вода. Старшая сестра той мелкой точно работает в государственных органах или военной. Я не разбираюсь пока что в таких тонкостях, но понять, что в ванной сушилась форма, много ума не нужно.

— Но зачем его сушить в ванной? Ведь это глупо. На улицу вывесить куда практичнее будет.

— В этом-то всё и дело, — подвёл я к самому главному. — Думаю, что если бы возникла потасовка в квартире, мы бы оказались в проигрыше. Большая вероятность, что мы ей не противники. Но в таком случае мы бы подняли шум. И разбираться потом с последствиями было куда хлопотнее, чем просто откупиться от нас.

— Думаешь?

— Уверен! Она держит от соседей втайне свою профессию, иначе форму бы сушила на улице. Но даже так, казённую форму сушить у всех на виду — это одно, а вот, зная этот район и таких ловкачей, как её сестра, она бы не рискнула пойти на такой шаг. За форму начальство спросит строго и одним выговором не отделаться. Сомневаюсь, что в вашем мире порядки у госслужащих чем-то отличаются от моего.

Достав сигарету и прикурив, я выпустил в вечернее небо дым.

— К тому же самая главная загвоздка — с её сестрой. Кине прекрасно известно, чем она занимается, но, видно, повлиять особо на её жизнь она не в силах. Подозреваю, что в случае потасовки и шумихи пришлось бы разбираться со стражниками. И у неё были большие сомнения, что мы будем молчать относительно сферы деятельности её младшей сестры в ходе разбирательства. А так как в таком возрасте я сомневаюсь, что она занимает высокое положение, то замять подобное дело ей было бы весьма сложно.

— Ты откуда такой умный? — искоса глянула на меня Ульма.

Честно признаться, мне даже понравился этот неожиданный комплимент. Всегда приятно слушать от других людей хорошие слова о себе. Но стоило всё же признаться, что всё хорошо закончилось только благодаря тому, что мы смогли понять друг друга. На самом деле, это и была большая удача. И после этого я прекрасно понимал, что мне обязательно нужно изучить язык.

Утро не для всех бывает добрым. Эту истину я только что познал на себе. Открыв глаза, я вообще не понял, где нахожусь. На меня смотрел довольно серый и унылый потолок. Окна были зашторены, и лучи света проникали в комнату неравномерно, под какими-то странными косыми углами. Но они ведь лучи солнца — как хотят, так и проникают в комнату. Есть — уже хорошо. Им не прикажешь, шо хотят, то и творят.

В голове был полный туман, а во рту… Описание литературное отсутствует. Кака одним словом.

Пытаясь вспомнить, где я и как тут оказался, я столкнулся с неожиданной проблемой — кто я! На выяснение этого вопроса понадобилось минуты три. Первый раз со мной такое было, чтобы вот так. Но, слава богу, вспомнил, что я примарх из… тьху, то есть примат. Человек. Планета Земля. Третья планета в Солнечной системе, а дальше всё по списку.

Поднявшись с кровати… нет, не с кровати. Посмотрев на то, на чём спал, пришёл к определённому выводу, что кроватью это язык не повернётся назвать. А ещё, судя по внешнему виду… Бльо… И на этом я спал!

Настало время осмотреться по сторонам. Не могу сказать, что увиденное мной порадовало глаз и подняло настроение.

Комната, внутри которой я находился, отвечала всем моим внутренним стандартам жилого помещения. Оказалось, что окна были прикрыты не шторами, а заколочены досками наискось. Судя по толщине слоя пыли на деревянном полу, здесь, наверное, в последний раз люди были в мезозойскую эру.

Углы комнаты все в декоративной паутине. Буду считать, что это дизайнерское решение. Кресло, наверное, какого-то цвета — под пылью не видно. Стол, красивая дырка в полу и внутренняя входная дверь в комнату, повисшая на одной верхней петле и завалившаяся набок.

От такого даже у меня мурашки пошли. Стало противно и немного не по себе. В комнате кроме меня никого. Естественно, я грязный, весь испачканный, и в зеркало даже смотреть не хочу. Не сомневаюсь, что тут, где-то, оно точно есть, но не факт что целое.

Что ж, настало время для серьёзных решений и великих открытий. Выйдя из комнаты, я отправился в исследовательский поход по местным достопримечательностям этой уютной хижины первобытных людей. Глянув сквозь щель в окне, отметил, что этаж третий. Получается, я в квартире многоэтажного дома. Уже первые записки первоисследователя готовы.

Основная цель — отыскать в этом великолепии ванную. Хотелось, чтобы «журчали ручьи».

Выйдя в коридор, я озадачился в какую сторону мне идти. По логике, нужно было направо, к входной двери. Внимательно смотря под ноги я выдвинулся. Нашёл дверь, но кое-что меня смутило. Дверь была закрыта. На замок. Нет, я шпингалет. Снаружи. Здесь бабайка живет и так подшучивает надо мной? Нет, я был не в настроении играть в такие игры с полным мочевым пузырём. Сильно толкнув рукой дверь, я услышал как шпингалет сорвавшись с крепления ударился металлом о пол и… Получил по роже, сочную такую пощёчину, от чего чуть не завалился на бок. Ульма застёгивала шорты и гневно смотрела прямо на меня.