— Так сходи домой за ним! Как мне, по-твоему, сделку оформить?

И тут я понял, что приплыл. Походу, не хватало какой-то официальной бумажки, без которой плакали мои денюжки. И тут, сука, бюрократическая засада!

— У меня нет сертификата руниста, вообще, — ответил я честно, немного приуныв.

— Что? — неожиданно прокричал дворин и, невзирая на свой возраст, ловко перепрыгнул через прилавок, выхватил из кармана печать и поставил слепок на чертёж, опасливо смотря через окно витрины на улицу. — Пацан, да ты нечто!

Как же мне сегодня надоело постоянно быть в непонятках. Полный пи*дец. Я снова вообще не въезжал, что происходит.

А тем временем дворин аккуратно открепил чертёж от комбайна, достал из угла рамку со стеклом и, вложив туда лист, защёлкнул замки.

— Пошли со мной, — ухватил он меня за руку, и мы направились в сторону выхода.

Похоже, бородач меня кинул. Сейчас просто выставит за дверь и поводит мне по губам, а не заплатит. Но, выйдя из его магазина, мы пересекли дорогу и зашли в какое-то питейное заведение, которое просто кишело такими же крепкими коротышками, как и он.

Толин запрыгнул на первый попавшийся стол, за которым заливались элем его сородичи, и демонстративно показал всем присутствующим мой чертёж.

Бльо, шо потом началось. Да меня эти бородатые квадратики чуть не затоптали. Смахнув тарелки со снедью на пол и рукавом очистив стол, Толин положил посреди чертёж, к которому, как пчёлы на мёд, слетелись бородачи со всех сторон, без обидняков залезая друг-другу на головы.

— Пятнадцать золотых, господа! — гордо заявил тот, нежно рукой поглаживая чертёж под стеклом. — Начальная ставка!

Подозревал ли я, что всё это лихое мероприятие с Толином во главе может затянуться надолго? Черта с два. В этой таверне я был уже больше часа и, судя по тому, что наблюдал, торги дворинов были далеки от завершения.

Цена уже поднялась до пятидесяти пяти золотых, отчего я в который раз проклял седовласого коротышку. Как и думал, старик меня кинул, но даже не так, как я ожидал. Тут работал профессионал. Этот мелкий, косматый дворин не собирался останавливаться на достигнутом.

А когда начались бурные споры, обвинения, упрёки — а следом и драка, — я поспешил ретироваться из этого жутко весёлого и дружного места. Причём, должен сказать, махались эти квадратики будь здоров. Чтобы не выхватить за здорово живёшь, я выскочил на улицу, чуть не наткнувшись на Вирт, которая стояла прямо у входа. Как оказалось, всё это время она дожидалась меня, не решаясь войти внутрь. Я даже почувствовал себя перед ней виноватым.

Невдалеке я потом заметил остальных лихих бойцов нашего кружка филателистов. Судя по их лицам, они тоже меня уже с десяток раз прокляли.

— В чём проблема? — только развёл я руками, подходя к ним и ловя на себе злые взгляды. — Вас никто не заставлял идти со мной. Особенно это вас двоих касается, — повернулся я к Ульме и Жуку.

Виру я рукой отделил от этой троицы.

— Я ведь сказал: не нравится — проваливайте. Нам с вами не по пути. Так какого хера вы всё равно увязались за мной?

Жук, как настоящий рыцарь, вступился за даму:

— Ульме не перед тобой ответ держать, а перед Мих Аилом, забыл уже? И на ней лежит прямая обязанность, закреплённая её словом, идиот. Она не вправе нарушить его. Так попытайся изредка включать голову, прежде чем открываешь рот.

Аргументы, которые привёл Жук, я не стал оспаривать.

— Окей. Согласен, её со мной кое-что связывает, в отличие от тебя, — ткнул я его пальцем в грудь. — Так почему же тогда ты не покинул нас, а продолжаешь следовать за мной? В чём причина?

Жук только улыбнулся.

— Всё очевидно, — поправил он очки, продолжая нагло смотреть мне в глаза, и указал на близняшек. — По той же причине, что и они. Мне надо пить, есть и где-то спать, чтобы дальше продолжать жить. Естественные базовые потребности. А ты у нас, оказывается, перспективный лидер. За один день на хлеб с маслом заработал всем нам. Так что я дурак, по-твоему? К тому же Мих Аил меня направил к вам, так что я тоже в какой-то мере держу перед ним ответ.

Как же мне хотелось сейчас поиграть в стоматолога с рожей этого наглого лиса — кто бы представлял. Но его спасла Вира, потянув меня в сторону за жилет.

Это было необычно. Вира никогда до этого не проявляла инициативу — и вот тебе на.

— Господин Миха, — тихо произнесла она, — мне надо вам кое-что сказать. Вам будет полезно меня выслушать, поверьте.

Вот это уже было действительно любопытно. Я стал оглядываться по сторонам в поисках укромного местечка, где можно будет спокойно поговорить. Увидев невдалеке вывеску с куриной ножкой, ножом и вилкой, направился на разведку туда, позвав жестом руки идти за мной.

Это оказалась харчевня. Чистая, светлая и на редкость тихая для этого района. За столами особо много посетителей не было. Короче говоря, лучше места не сыскать.

Я уселся за столик в углу, показав, что со мной только близняшки. Жук и Ульма сели за соседний стол. Бюджет этих двоих — один полновесный серебряный, так что пусть заказывают, что пожелают, но с умом. Монету я специально положил перед ними, намекая, чтобы они не вмешивались в наш разговор и не мешали.

На удивление, нас обслужили достаточно быстро, и порции, которые принесли, уважительно впечатляли своим объёмом. Наверное, по весу салат, картошка и мясо, стоящие в тарелках у нас на столе, весили больше, чем эти две Дюймовочки вместе взятые.

— Говори, — отломил я ломать хлеба, предлагая девчонкам тоже приступить к еде, видя как они смотрели на угощение на столе.

— Господин Миха, — начала Вира, — Мне вирт рассказала, что вы решили господину Толину продать свой чертеж. Это правда?

Мне нравилось, что Вира разговорилась, и я отметил, насколько же эти две девочки разные. Дело не в цвете глаз: у Виры они были зелёные, а у Вирт — серые. И даже не в голосе: Вира, в отличие от сестры, совсем мягко укладывала на слух слова, говорила мелодично. Но главное было даже не это. В самой манере разговаривать с собеседником они разительно отличались друг от друга.

Налив всем компота из тяжёлого глиняного кувшина — я понимал, что мелкие его не поднимут, — я настроился слушать. Вира внимательно смотрела на меня, когда Вирт принялась наяривать ложкой.

Сообразив, что девочке стоит дать поесть перед разговором, я остановил её и предложил последовать примеру сестры. Потому что кексы с булками утром — это была не еда.

Да и сам я уже изрядно проголодался и постарался не отставать от сестёр. И что я вам должен сказать: эти две мелкие справились со своими порциями быстрее, чем я. Я-то думал, что они будут вилкой в еде ковыряться, поклюют как птички — и всё, а нет. Два мелких троглодита могли ещё фору дать мне. Мне! Человеку, который всегда получал нагоняй: «Не ешь быстро».

Опасаясь за глиняные тарелки, я убрал их в сторону, чтобы сестрички и их не проглотили, войдя в раж. Компот так же был уже выпит, и ничего не оставалось, как подозвать официантку на помощь и сделать дополнительный заказ — две тарелки ассорти из фруктов.

— Насчёт чертежа — это правда. Этот гном… то есть дворин, предложил за него цену, на которую я согласился. Так что же ты хотела мне сказать по этому поводу? — перешёл к делу я, внимательно посмотрев на Виру.

Мне показалось, что Вирт, как и я, тоже внимательно прислушалась. Получается, моя «Википедия» так же была заинтересована в словах сестры.

— Господин Миха, на мой взгляд, вы не совсем поняли, что именно для дворинов представляет собой чертёж и как они воспринимают его ценность. Вам следует знать: для дворина чертёж — это не просто линии на бумаге. За ним стоят расчёты, возможность реализации и прагматичность самого проекта. А значит, тот, кто его создаёт и предлагает, фактически заявляет: «Я знаю, как это построить, и готов отвечать за свои слова». Поэтому сделка с чертежом для них — это не просто покупка бумаги. Это договор, который накладывает ответственность на обе стороны.