Сплюнув в сторону и размяв шею, я продолжил:

— Это как с вами. Вы сегодня переступили черту и поняли, что эти самые Пауки — такие же мешки из мяса, со всеми их недостатками и слабостями. На самом деле они не хуже и не лучше вас. У них нет той силы, которой вы в своей голове их наделили. Вопрос только в том, собираетесь вы дальше идти или вернётесь назад? В тот уютный мирок, к которому вы привыкли. Хотя после сегодняшнего дня вы уже прекрасно никакой он не уютный. Он был просто удобный, да ещё к тому же не для вас. Там был просто уголок, в котором вы ютились. Но здесь уже вопрос выбора: нравится вам так жить или нет? Потому что каждому своё.

Вира подошла ко мне сзади и взяла за руку. Понятия не имею, почему она так сделала, но понял, что надо немного успокоиться,

— Подо мной две свободные квартиры. Ключи у меня. Я их специально снял, чтобы те, кто пойдёт за мной, имели возможность, где жить. Так как мы объявили войну этим Паукам, то вы по отдельности слишком удобные мишени для них. До закрытия этого вопроса, вне зависимости от того, со мной вы или нет, можете пожить пока все вместе. Для вашей же безопасности.

Надеюсь, это ненадолго. Откладывать решение этой проблемы в долгий ящик непозволительно. Пока ещё есть окно в расписании со свободной минуткой, надо с ними что-то решать, потому что потом будет уже не до них.

Короче, притащив домой сумки с купленным барахлом, я, увидев свободную ванну, тут же нырнул в душ. И забыл закрыть дверь на защёлку. Забыл, с кем живу, ёпть.

Думаете, Саффу смущала моя нагота? Или она когда-то слышала про рамки приличия, может быть, про личные границы? Фиг там! Дворяна вломилась в ванную, словно так и надо. Мне бы столько наглости, как у неё.

Отвернувшись к ней задом, я недовольно продолжил мыться, когда она с деловым видом уселась на белый трон вместо стула.

— Просто интересно, — недовольно кинул я в её сторону. — Ты так же вламываешься в ванну дома, когда твой папашка моется? Или…

— Или помолчи. У дворинов так не принято. Когда глава семейства моется, в ванную можно заходить только с его разрешения.

— Ах вот оно как! — у меня чуть мочалка не выпала из рук. — То есть дома вам такую привычку с раннего детства не прививают. Это сугубо твоя личная инициатива. Отличненько!

Дворяна замолчала. Мне даже стало любопытно, почему, и я повернулся, чтобы посмотреть на неё. Однако, увидев на её лице полное непонимание, отметил, что снова — мимо кассы. Похоже, для неё я только что выдал какую-то несусветную глупость.

— Не пойму, это упрёк с твоей стороны или ты за что-то злишься на меня? — наконец произнесла эта непосредственная рыжая невинность.

— Нет-нет, это такой завуалированный комплимент в твою сторону. Мы ведь, человеки, умом не отличаемся, потому привыкай к таким глупостям, — в саркастичной манере ответил я ей.

— А. Ну тогда ладно, — приняла она мои слова за чистую монету. — Завтра рон Гелин должен прислать своих людей сюда. Помнишь?

— Помню ли я? — начал я смывать шампунь с головы. — Я сегодня с ним лично встречался, и этот вопрос мы тоже обговорили. Никаких изменений: бригада дворинов будет с четырёх утра. Могут возникнуть проблемы с соседями, если они начнут сильно шуметь.

— Отлично, про соседей не беспокойся. Пора им уже начать привыкать, что жизнь не создана исключительно ради них, — встала эта мадам со своего места. Посмотрев на меня и недовольно проведя уголками рта, она небрежно сняла блузку и бриджи, отчего у меня появилось нехорошее предчувствие. — Давай спину натру, а то как собака будешь грязный.

Вот оно как, а то я уже было надумал себе всякого. Ну что ж, за помощь спасибо. А вот то, что она начнёт натирать меня ниже спины, это уже было неожиданно.

— Я сам дальше справлюсь, спасибо, — повернулся я к ней и заметил, как её взгляд опустился вниз. Она только повела бровью, тяжело выдохнула, покачала головой, вытерлась моим полотенцем, оделась и молча вышла.

Ну бльо, простите, я не виноват. Бывает и такое, когда большая стрелка часов показывает на одиннадцать или час дня — смотря с какой стороны смотреть. Намёк понят: для неё я не больше, чем собака. А хули — человек! Кто же стесняется собаки, когда она моется… Тьху, зараза рыжая! Всё настроение только испортила.

Дверь ванной снова открылась — на этот раз это была Вирт. Только хотел было сказать ей пару ласковых, как осёкся. Девушка принялась раздеваться.

— Господин Резак, вы не возражаете, если я с вами ванну приму? Саффа сказала, что вы меня хотели видеть.

О как! Саффа, значит, сказала. Херова командирша. Но отрицать, судя по-моему «хочу видеть», было бесполезно. Да, хочу. Пора быть честным с собой. Вот только не мешало бы выяснить у противоположной стороны, что она думает по этому поводу. Правда, сейчас как-то стало не до слов. Вирт сама подошла и смущённо улыбнулась.

В общем, в ванной я немного задержался. Особенно после того, как и Вира ощутила острую необходимость помыться и присоединилась к нам.

Да, хорошо, что Ромин со своей семьёй уже обживался на первом этаже на новом месте, потому что вести тихо у нас не особо получилось.

Из ванной вышел уже помытый по полной, еле на ногах стоял. За окном солнце начинало садиться, а Саффа — спасибо ей огромное! — приготовила поесть. Хоть я и плотно поужинал в харчевне пару часов назад, но после такого интенсивного купания снова был голоден как волк.

Накинув новый халат, которым обзавёлся, я уселся за стол в ожидании сестёр. Дворяна позвала Ульму, которую я совершенно не заметил, когда пришёл домой.

Блонда вышла из дальней комнаты и презрительно глянула в мою сторону.

Ой-ё-ёй, сколько осуждения в глазах. Мне прямо так стало стыдно! Ага, прямо готов провалиться под землю. Хрена два. Что естественно, то не безобразно. Я, между прочим, её не звал жить с нами…

Бля, что я горожу? Мне спасибо в очередной раз надо сказать ей после сегодняшнего дня, а я как мудак строю из себя не пойми кого. Ну, честное слово.

— Ульма, мы сегодня так с тобой и не поговорили, — решил я не тянуть резину. — Спасибо тебе большое за сегодня. Знаю, что „спасибо“ на хлеб не намажешь, так что с меня должок.

Девушка перевела на меня взгляд и молча кивнула. Да, отношения у нас с ней по-прежнему натянуты, и кто его знает, как они будут развиваться. В нашем случае предсказать сложно.

— Кстати, чуть не забыл! — поднялся я со своего места и пошёл в коридор, где оставил бумажные пакеты.

Долго искать не пришлось. Я взял два и, вернувшись к дворяне и дзян, перед каждой поставил свой.

— Это вам, моя благодарность. То есть не вся, а маленькая толика её, но от чистого сердца, так сказать.

К этому «от чистого сердца» стоило бы ещё прибавить «от чистой золотой монеты», но я промолчал. Эти фирменные магазины дворинов — сплошная обдираловка, хотя качество отличное.

Ульма не спешила раскрывать подарок, чего нельзя было сказать о Саффе. В отличии от блонды клочки бумажного пакета полетели в стороны по всей кухне, тихо падая на пол. Достала ночной комплект женского белья, тонкие штаны, блузку и халат, дворяна уважительно кивнула, тут же всматриваясь в прикреплённый бирки. Потом посмотрела на Ульму, сидевшую рядом с ней, и без спроса посмотрела её подарок, распаковав его точно таким же безжалостным способом. Внутри оказался такой же комплект, только другого цвета.

— Умно! — произнесла Саффа, — Равносильные подарки. Значит нам стоит поменяться, — продолжала своевольничать дворяна, — Красный цвет, это цвет моего дома, а вот тебе Ульма, больше к лицу будет этот кремово-чёрны. Он даже облагородит тебя. Размеры у нас с тобой одинаковые, пошли примерять.

Наглость — второе счастье. Именно так мне хотелось сейчас сказать, но в женские дела я точно лезть не стану. Если их вполне устраивает обмен, то почему бы нет.

Когда Саффа встала, она обратила внимание на Ульму, которая с кислым лицом продолжила сидеть за столом. И дворяне это очень не понравилось. Она схватила девушку за руку и одним рывком подняла её на ноги.