— А как мы тебя найдём? — вынырнул из-под руки тот самый шкет, которому я дал две сигареты.

Я только улыбнулся. Там будет маяк, вы его точно увидите.

Успел я как раз вовремя — со своей новой бригадой «ух». Двенадцать человек, то есть одиннадцать с половиной, хорошее подспорье в разгрузке. Но, как оказалось, спешил я домой напрасно.

Ромин с сыновьями, разгружая вещи у подъезда завидев приведённых мной помощников, наотрез от них отказались, чем меня немного удивили.

Вопрос был даже не в его отказе. В их поведении вместе с сыновьями — вот что меня озадачило. Теперь я увидел всё с немного другой стороны. Можно сказать даже, под другим углом.

То, как ко мне относились дворины, совершенно не означало, что они так же нормально воспринимали всех людов.

Это я с самого начала упустил из виду, хоть данный факт всегда лежал на поверхности. Прямо перед глазами. Меня это не коснулось, оттого я и не замечал столь разительной дискриминации.

Больше мешать я Ромину не стал. Хотят, пусть втроём пупы рвут, это их индивидуальное решение. Можно было всё списать на то, что они не хотели, чтобы к их личным вещам прикасался кто-то чужой, но в эти байки про фуфайки я и сам не верил.

Вернувшись к своим бойцам-молодцам после непродолжительной беседы с дворином, я сразу заметил, что что-то изменилось. Но что именно — не понял. Присмотревшись — дошло. Складывалось стойкое ощущение, что добавилось новые лица. Естественно каждого по отдельности я не помнил, кого именно привёл с собой, но пришла на помощь простая арифметика.

Пересчитав всех по головам, оказалось плюс три человека.

— Так, граждане телепузики, собираемся все вокруг той лавочки, — указал я на скамейку посреди двора, пытаясь наугад определить новых подкидышей.

Не получилось. И оно не удивительно.

— На скамейку присаживаются барышни, остальные на ножках постоят, — сразу попытался внести я ясность.

Однако в итоге на лавку никто не сел. Я внимательно посмотрел на Ласу, потом на мелкое недоразумение рядом с ней, которое выдавало себя на человека мужского пола, а затем на остальных двух девушек.

— И в чём проблема, почему на приземляем свои пятые точки?

Пацаны захихикали, а девушки промолчали.

— Интересно. Может я чего не догоняю? Обычай тут такой, традиция, или вера не позволяет? Кто-то может объяснить? — решил поинтересоваться я, но меня снова встретила тишина.

— Блядь, куда ни плюнь, везде партизанский отряд, — в сердцах выругался я и сам уселся на лавку, — Хорошо. Будем считать, что я барышня, а вы все остальные гордые и неприступные рыцари.

Достав сигареты и сунув одну в рот, я с сожаление посмотрел на почти пустую пачку.

— Ты, — ткнул я пальцем в чучело-мяучело, что крутилась под ногами этой гордой атаманши, — Вот тебе деньги, дуй в магазин за сигаретами. Он тут недалеко… Хотя кому я рассказываю, ты и без меня знаешь, — вложил я несколько малых серебренных в руку замухрышки, — Бери вот этого с собой, указал я на блондина, он тебе поможет всё донести.

Двое на кого я указал смотрели на меня с полным непониманием в глазах.

— Так, всех я вас не запомню, поэтому дам вам временные погоняла, как и полагается.

— У нас есть уже прозвища, — сделала шаг вперед Ласа, положив мяучелу руку поддержки на плечо.

— То что у вас есть, я не отбираю. Просто у меня вот такие правила, — решил объяснить я свою позицию, — Это как на Жабьем Поплавке, вы когда приходите на работу вас же не по именам кличут, правильно?

Все согласно закивали,

— Вот и у нас будет точно так же. Я ведь вас на работу нанимаю. Вот и привыкайте к порядку. Тут вопрос не в том, хочется вам этого или нет. Просто такие правила вот и всё. Никаких тайных помыслов, или чего-либо иного. Простое, обычное правило от меня.

Я, конечно, лукавил. В моих словах был скрытый смысл, даже психологический тест, который они проходили прямо сейчас. Так уж получилось в моей жизни, что мне пришлось вести не одну группу детей. То есть проводить тренировки с мелкими в силу своих причин. Тренера часто уезжали на соревнования, или сборы, а мелочь тренировать кому-то надо было. И вот сам того не замечая, таким простым хитростям я научился ещё с пятнадцати лет. Мне нужно было выявить среди всех собранных ребят ещё скрытых лидеров, помимо Ласы. Плюс посмотреть, как они вообще воспринимают меня. Ведь знакомы мы не больше часа, значит ни о каком доверии, или дружбе не может быть и речи.

— Ну чего молчим ребята, согласны? — затянулся я сигаретой, наблюдая на кого они будут смотреть.

— Согласны, — полетело сразу с нескольких сторон одинокие голоса.

Получается помимо Ласы, среди всех было ещё двое. Светлый крепыш и чернявый паренек, с хмурым взглядом, особо не выделяющийся на общем фоне.

— Так вот, — подозвал я к себе рукой мелкую, — Даю тебе особое погоняло. Будешь Мяучело. Так что господа прошу любить и жаловать нашу кошку.

Девушка нахмурилась и недовольно на меня посмотрела, но спорить не стала. Умница. Вижу, что прозвище ей не зашло, однако не бузила.

— А ты будешь Седьмой, — кивнул я в сторону блондина, — Она первая, — сигаретой в руке указал на Ласу, — А вот тот чернявый — Девятым.

Ребята загомонили, переговариваясь и подшучивая друг над другом, и моё внимание привлекла одна девушка, совершенно странно выделяющаяся в этой компании. Она была слишком хорошо одета в отличие от остальных. Вдобавок её заплетённые, чистые и уложенные волосы прям пипец как контрастировали на общем фоне.

— А ты будешь Четвёртой, — указал я на неё и подозвал к себе.

Она как-то наигранно удивилась и подошла ко мне.

— Четвёртая, садись рядом, — сразу предложил я ей, для виду немного подвинувшись в сторону.

В её глазах промелькнул испуг, и она остановилась. Я сразу понял, в чём дело, и громко рассмеялся.

— Не-не-не, Шахерезада, ты не поняла. Я не собираюсь приставать к тебе и делать тебя любимой женой. Извини, подруга, но ты не в моём вкусе. Тем более, что, уверен, у тебя хватает кавалеров, так что есть перед кем хвостом крутить.

Продолжая дурачиться и немного разряжать атмосферу, я решил подлить ещё немного масла в огонь для них всех:

— Мне куда больше нравятся такие, как Первая. Высокие, сильные, красивые, видные. Представляете, если её отмыть, расчесать и приодеть, какая красотка получится? Первая дама на районе будет, точно вам говорю.

Походу, я переборщил, хоть и специально говорил немного в грубой форме. Ласа покраснела и не знала, куда деть глаза, а остальные продолжали отпускать свои шуточки и перешёптываться.

Чтобы выручить бригадира из этой неловкой ситуации, которую сам же и создал, решил пойти дальше.

— А чего вы ржёте как кони с бугра? — голос мой немного повысился, а сам я стал серьёзнее. — Думаете, просто так языком треплюсь? Нет. Могу доказать, что мои слова имеют вес.

Ребята замолчали, внимательно вслушиваясь.

— Короче, Мяучело вместе с Седьмым дуют в магазин за сигаретами. И купите всем что-нибудь пожрать и запить. Угощаю. Можете в помощь даже кого-нибудь взять, если сами всё в руках не донесёте — тут уже на ваше усмотрение. Сдачи не надо, банкуйте на всё. Единственное, что запрещаю, — покупать алкоголь. Не забывайте, что вы уже на работе.

Мяучело посмотрела на Ласу, крепко сжимая деньги в руке, и та одобрительно ей кивнула. Затем взгляд переместился на блондина, к которому сразу трое его кентов предложили помощь. Их я запомнил.

— Четвёртая, теперь скажи мне, кто к нам присоединился. Не родили же вы по пути сюда ещё троих человек.

Девушка, проглотив ком в горле, испуганно посмотрела на меня, облизывая губы.

— Не бойся. Ты никого не сдаёшь. Я же не мент… то есть не стражник и не сыскарь. Мы же тут все свои. А свои держатся друг за друга. Так что за три рыла нарисовалось в нашей компании, пока ненадолго отходил?

— Это Ра…

Вскинув руку, я остановил Ласу, которая снова попыталась прийти на помощь.