Но была одна проблема.

Когда я вышел из душа, трусы надевать не стал. И теперь снять штаны не представлялось возможным. Сомневаюсь, что в этом мире оголять свой зад на виду у всех считается нормой. Да и мне самому было как-то неудобно.

Незнакомый двор встретил неожиданной тишиной. Зажатый с трёх сторон высокими домами, он казался куда уютнее шумной улицы, оставшейся за спиной. Первые этажи зданий были сложены из грубо обработанного камня, а выше начиналось дерево — потемневшие балки, светлые стены и длинные навесы под самую крышу. Всё выглядело так, словно я провалился на несколько веков назад, в какой-нибудь городок времён мужиков, закованных в железо, которые при первой возможности тыкали друг друга острыми железяками. А если никто никого не тыкал, то их кенты с факелами наверняка уже волокли какую-нибудь тётку на костёр. И точно это было не приглашение на барбекю.

Зато наверху жизнь кипела вовсю. Вдоль вторых и третьих этажей тянулись открытые деревянные галереи с наружными лестницами. На перилах сушилось бельё, кто-то, облокотившись, курил и лениво переговаривался с соседями, а кто-то сидел за столиком, азартно играя в карты или во что-то очень на них похожее.

Почти все, кого я увидел на этих балкончиках, были людьми. Самыми обычными людьми. Ни волчьих морд, ни ящериц, ни прочей братии, которой центральная улица буквально кишела. Будто, свернув в этот переулок, я оказался на человеческой территории. Да, именно такие ассоциации возникли у меня в голове. Там, за пределами этого двора, — мир, равенство, толерантность и прочая чепуха. А здесь — свои правила и свои законы.

Подойдя к водопроводному крану, из которого размеренно журчала вода, я для приличия даже кивнул местным и первым делом умылся.

Кайф.

Вода оказалась прохладной и освежающей. После жары и дорожной пыли так и тянуло вымыться целиком. Скинув олимпийку, я не стал отказывать себе в удовольствии ополоснуться, заодно попытался отстирать кровь со штанов.

Получалось не очень, но даже так было лучше, чем вообще никак. Никто мне ничего не говорил и не гнал. Казалось, что людям вообще было на меня наплевать, чему я только был и рад.

А затем, как-то внезапно, все исчезли из виду, громко хлопнув дверьми своих квартир. Я даже не понял, что произошло. Минуту назад на этих галереях кипела жизнь и раз, нет никто, пишите письма.

Долго пребывать в неизвестности не получилось. Чуйка просигнализировала об опасности. Развернувшись в сторону арки двора, сразу нарисовалась причина исчезновения людей. То есть — нарисовались. Эта мелкая обезьянка, которая пырнула меня в ногу пером, была в компании двух косолапых гопников. И вся фишка в том, что косолапыми эта гопота была от рождения — прямо из утробы своей мамки-медведицы.

Судя по тому, как гадко улыбалась мелкая грязнуля в мою сторону, эти ребятки тут явно были по мою душу. И вряд ли это было простым стечением обстоятельств. Козявка затаила на меня обиду и притащила своих дружков, чтобы проучить меня.

Так. От крана не уйду. Только помылся.

Мелкая начала что-то пищать в мою сторону своим писклявым голоском. Короче, набор звуков, не несущий для меня никакой информации. Походу, она пыталась меня задеть или отпускала какие-то шуточки из разряда: «Тебе пи*дец». Тут лингвистом быть особо не нужно, чтобы сложить два плюс два. А вот два топтыгина за её спиной только кисло мяли свои рожи, выжидательно поглядывая на меня.

Как-то, глядя на их габариты, у меня не было особого желания с ними махаться. Ну реально. Здоровые черти, до усрачки. Одна рука этого медведя толще моей ноги. Таким ребятам и оружие с собой носить грех.

Но какие у меня тогда были варианты?

Отпетлять? Идея прекрасная, но как это сделать, не зная языка?

Отморозиться? Типа я не я и жопа не моя, знать не знаю и никогда не видел. Ну опять же, без языка такая мулька не прокатит.

Тупо пройти мимо них — тоже не вариант. Они же не идиоты и не зря собой перекрыли единственный выход из этого двора.

А про всякий паркур и прочие акробатические этюды можно тоже забыть. Не умею. Только покалечусь, в итоге переломав себе спину в лучшем случае. Бегать по галереям и перепрыгивать с одного дома на другой — круто, но что дальше? На раскалённую крышу в кроксах? Серьёзно?

Надев на мокрый торс олимпийку и застегнув молнию наполовину, я решил действовать как обычно. Как привык. Главное — начать, а там уже по ситуации. Первым делом надо поговорить с мохнатой братвой. И посрать, что они меня не понимают, ведь главное — чувства, которые ты вкладываешь в слова. Харизма!

— Слушай, Маша и медведи, — двинулся я в их сторону, довольно улыбаясь и подмигивая. — А не пойти ли вам дружно нахер, строевым шагом, прямо в закат? Как вам моя идея? Признайтесь, ведь есть о чём задуматься. Подкупает, не правда ли? Шагать в унисон прямо в закат! Что может быть лучше? И так до самого…

Видно, один из косолапых не признал во мне оратора и решил не париться. Удар я не пропустил — заблокировал. Но меня всё равно отбросило на пару шагов назад. И давать мне время на передышку второй не собирался. Благо, что они не были турбо-сониками и двигались не особо быстро. От второго удара по дуге я увернулся, перекатившись в сторону, отметив про себя, что снова выпачкался в пыли.

— Стопэ! Мохнатые! — прокричал я, выставив ладони перед собой. — Вы реально беспределите, косолапые. Я так-то призванный герой, и хер знает, какая у меня тут скрытая сила. Лучше не рискуйте…

Даже не дослушали.

Я увернулся в очередной раз и чуть не прикусил себе язык. Удары у топтыгиных были без изюминки и техники. Обычные боковые, размашистые, прямые и апперкоты. Короче, бойцы ещё те. Читать их было легко.

Но что с того. Нельзя выиграть бой, постоянно уклоняясь…

Сука.

Мелкая бздюха подставила мне подножку, когда пропала из поля видимости, и я попался. Точнее, завалился. После чего меня за олимпийку поймал косолапый и, особо не церемонясь, выключил прямым в голову.

Дальше сознание вернулось, когда меня облили водой. Спасибо, что чистой.

Руки и ноги связаны по классике. Цепочки с кулоном на шее уже не было. Это не айс. Вообще не айс.

Тёмное помещение. Просторное. Под потолком чернели массивные балки со свисающими цепями и верёвками. Вдоль стен громоздились ящики, бочки, мешки и какой-то никому не нужный хлам. На полу — доски, тряпки, солома, пыль и грязь. Пахло сыростью, старым деревом и плесенью. Обычный склад, в котором проще что-нибудь потерять, чем найти.

Напротив меня стоял знакомый топтыгин с пустым ведром в руках. В его глазах я не увидел ни отвращения, ни кровожадности. И это уже была хоть одна приятная новость за последние несколько часов.

— Официант, колу мне и чего-нибудь покрепче, — улыбнувшись, бросил я в его сторону, прекрасно осознавая, что он меня не понимает.

Но, если честно, поводов для веселья было мало. Меня ограбили, избили и связали в каком-то не слишком комфортабельном месте. Ещё и подозреваю, что это уютное местечко находится подальше от посторонних глаз. Что уже наводит на определённые мысли. Как-то уж слишком для маленького инцидента с неудачной кражей. Я бы даже сказал — перебор. Сомневаюсь, что та мелкая обладает таким авторитетом у мохнатых, чтобы всё настолько далеко зашло.

За спиной послышались шаги. Ну правильно. Согласно классике жанра сейчас должен появиться босс. Один вариант из двух: либо мерзкий и наглый коротышка, либо…

— Ты кто вообще такой, мальчик? — впервые услышал я нормальную, разборчивую и, что самое главное, до боли знакомую речь.

Голос явно принадлежал женщине. В нём чувствовались бархатные нотки и какая-то властность.

— Тётя… тьху, сударыня, мадемуазель, женщина… — от переизбытка чувств начал нести херню я, не в состоянии подобрать нужное обращение к собеседнице у себя за спиной. — Вы меня понимаете? То есть я могу нормально разговаривать с вами?