— Подымись немедленно! — не стала выслушивать мои дурачества Ульма, крутя головой по сторонам, нервно пиная меня в бок своим коленом. — А если кто увидит!

— Да и посрать! — поднялся я с колен и, подмигнув, забрал у неё из рук сумки. — Ну увидят, и что с того. По-моему, всё нормально. У людей есть глаза, и они ими смотрят. Это вполне логично и понятно.

— Так стыдно ведь в первую очередь тебе должно быть! — не унималась девушка.

— А чего мне стыдиться? — серьёзно я спросил её. — Какое кому дело. Может, я жену встретил с рынка, или где ты там была. Я же не без штанов вышел всем свой зад показывать и причиндалами трясти, а всего лишь…

— Дурак, — ударила меня кулаком в спину Ульма. — Просила же тебя, не выделяйся.

Я только закатил глаза к небу и недовольно проворчал:

— Опять ты за своё. Нормально мы так с тобой не выделяемся на районе. Ага. В красной робе-то!

— С этим даже спорить не стану! — ещё раз в сердцах начала колотить меня в спину своими кулачками девушка. — Ты вчера столько представлений устроил, что нас теперь точно все в округе знают.

— Да? — удивлённо я поднял брови, не припоминая ничего за собой такого необычного.

— Да! — чуть ли не выкрикнула Ульма, заходя за мной в подъезд. — Ты три раза в драку успел влезть, стоило на минуту оставить тебя без присмотра.

Странно. Я почему-то ничего не помнил такого. Но теперь понятно, почему так тело болит и руки сбиты. Ну, это было для меня нормой, так что вряд ли она врёт. Случается порой такое, чего уж тут.

— То есть ты меня на три минуты оставляла в общей сложности, — подытожил я, ехидно ухмыльнувшись в её адрес. — Сама же сказала, что драки было три. Простая арифметика, ничего более.

Ульма только недовольно хмыкнула на это:

— Нет, это ты просто дурак и ничего более. Вчера ты вообще себя не контролировал, так что жди гостей. Один из тех, с кем ты вчера сцепился, живёт в нескольких дворах отсюда, так что…

— Ой, да хорош уже, — оборвал я причитания Ульмы. — Забыла уже, что нам поручил Мих Аил? К чему сейчас жаловаться. Ты ведь не рассчитывала, что мы запремся дома и будем тихо сидеть, не отсвечивать? У нас тут, между прочим, впереди самое веселье. Так что прекрати себя так вести и включи голову.

Девушка замолчала и молча поднялась за мной на третий этаж.

Пока она нашла стул и протёрла его, чтобы сесть, я разложил сумки и отметил, что она купила всё, что я просил, и даже больше. Первым делом предстояло убрать паутину с углов. Ну как-то не сторонник я подобной красоты. Потом надо было вымести пыль и хотя бы помыть полы первый раз. Короче, отняло это времени часа три. Всё это время Ульма, как ни странно, сидела молча на стуле и, глядя на меня, думала о чём-то своём.

Выжав тряпку и отбросив её в ведро в самом конце поверхностной уборки, я всё же приятно опустился на стул, оценивая плоды своей работы. Не могу сказать, что всё кардинально изменилось, но всё же стало хоть легче дышать.

— Давай по делу, Ульма, — перешёл я к интересовавшему меня вопросу. — Не буду ходить вокруг да около, а спрошу напрямую.

Девушка собралась и внимательно посмотрела на меня.

— Скажи честно, ты ведь даже понятия не имеешь, с чего нам начать? Правильно я всё понимаю?

Ульма только кивнула, нахмурив брови и немного опустив голову.

— Не стоит дуться. Я точно так же, как и ты, без понятия, с чего начинать. Не собираюсь корчить из себя всезнайку, умничать и притворяться тем, кем я не являюсь. Это тупо. Так что давай вместе думать, как нам выкрутиться из этой ситуации.

— Резак… я не знаю, — наконец признала правду девушка и озвучила её вслух.

И вот это уже действительно был поступок. Так как отрицать и отговариваться — это самое простое, к чему всегда прибегает обычный человек. Но признать свою слабость перед другим, совершенно чужим ей человеком — это уже характер.

— Ладно, давай с самого старта трогаться. Ты знаешь того, кто раньше держал этот район?

— Знала. Не очень хорошо.

— В прошедшем времени, значит, он…?

— Да, его убили, как и его людей.

— Давно?

— Нет. Дней семь назад.

— Кто?

— Это не знаю. Глава думает, что кто-то из местных, но я сильно сомневаюсь.

— Почему?

Ульма, немного колеблясь, промедлила с ответом, но, встретившись взглядом со мной, сказала:

— Я видела их трупы. Раны нанесены довольно грамотно, а порезы слишком прямые и глубокие. Человек, который расправился с ними, не был дилетантом.

— И что с того? — немного усомнился в выводах Ульмы я. — Думаешь, среди местных нет людей, кто бы смог это сделать? Ведь из твоего рассказа только следует то, что их убили, нанеся им резаные раны холодным оружием, верно?

Девушка выразительно глянула на меня.

— Не понимаю твоей логики, объясни, — заложил руки на груди я. — Из тех людей, которых я встречал на улице, у каждого третьего при себе нож, меч, топор и прочие безделушки на поясе. Некоторого оружия, что мне попадалось на глаза, я даже не знаю названия. Ношение холодного оружия при себе, как я понимаю, в Фанте вполне законно. К тому же, правильно ли я тебя понял, что ты компетентна в вопросе озвученных тобой выводов? Это экспертное мнение или твои догадки?

В дверь постучали. Я зарычал от негодования, так как только мы настроились на серьёзный разговор, кому-то что-то понадобилось от нас.

Стук повторился.

Прекрасно помня, что не закрывал входную дверь, я громко крикнул:

— Войдите!

Скрипнув петлями, дверь распахнулась, и на пороге я увидел этого Сида Вишеса, с которым имел честь разговаривать ранним утром. Хотя теперь, когда он уже был с чистым лицом, он начал смахивать на Гарри Потного.

Увидев на пороге своей квартиры этого Гарри Потного, я совершенно не ожидал.

— Проваливай чувак, у тебя был шанс заработать деньги. Всё, поезд ушел, как-то без тебя справился, — недовольно я бросил в сторону двери, мысленно уже возвращаясь к нашему разговору с Ульмой.

Однако двери этот нахальный типуля не спешил за собой закрыть, от чего меня мальца подтипнуло. Чтобы не терять зря время, я понял, что будет быстрее самому спровадить с лестницы этого дорогого гостя.

Завидев меня, очкарик оперся спиной о стену на мои почти новые и чистые обои, косплея на азиатского поп-айдола. Блям, я прямо весь растаял от его нереальной крутизны. Уже даже наметил точку на его роже, куда полетит мой кулак любви. И походу чуйка у него работала чётко.

— Эй, бло погоди! Не горячись, — сразу же он перестал корчить из себя звезду, выставив ладони вперед, — Я вообще тут по делу. Меня Мих Аил прислал.

— Чего? — остановился я, занося руку дружбы, сжатую в кулак.

— Не кипятись, бло. Меня предупредили, что ты бешенный пёс, поэ…

Договорить этому приятному молодому человеку я не дал. Ненавижу, когда меня сравнивают с собакой. Вот реально, без шуток. Особенно всякие дистрофики, в рванье, которые нагло заваливаются к тебе в хату.

Отдаю должное, реакция у типа была хорошая. Двигался правда, как нарколыга, но от первого удара ему удалось чудом уклониться. Но кто я такой, чтобы ограничиваться столь скупой подачей. Мне не жалко, для хорошего человека и второй и третий раз махнуть рукой по очередности с правой на левую. В общем на этом удача этого очкарика и закончилась. Теперь из нас двоих можно было сразу понять, кто очкастая собака, стоящая на четвереньках.

Закрыв дверь на замок, я вернулся к Ульме, которая следила за развернувшимися событиями со своего места.

— Это Жук, — тихо сказала она, когда я присел на стул напротив неё.

— Кто? — не понял я.

— Жук, — спокойно ответила она, как-то неловко отводя взгляд в сторону. — Имени я его не знаю, но он… как бы это правильно сказать, наш информатор в этом районе.