Девушки с полным непониманием уставились на мою мазню.

И это было хорошо. Они как раз засвидетельствовали то, что я и ожидал от них. Значит, был шанс, что и бородачи не смекнут, в чём задумка. Идея хоть и простая, но на поверхности не лежала. Так что козырь в рукаве у меня всё-таки был. Что уже немного грело душу, так как с бородачами мне ещё предстояло побороться.

— Пригнитесь, — я наклонился к столу и заговорил шёпотом, когда девушки чуть ли не лбами соприкоснулись со мной. — Я хочу финансово оживить наш район. Он же мёртвый. Напрочь. Надо начать с малого — с того, что мы будем в состоянии контролировать.

Вирт с Вирой посмотрели на меня, как на какого-то фанатика капитализма.

— Только не принимайте меня за сумасшедшего, — недовольно скривился я и отвесил каждой по лёгкому щелбану. — Вы вон какие дохрена умные и в ещё большей жопе, чем я сейчас, находитесь. Так что не корчите рожи и слушайте внимательно.

Вирт не выдержала и прыснула со смеху, а потом громко рассмеялась на всю харчевню.

Бльо, ну весь момент утерян. Вот коза мелкая. Я схватил с блюда яблоко и тут же сунул ей между зубов. Обернувшись назад, я понял, что теперь всё внимание было обращено в нашу сторону.

— Сорян, пиплы, анекдот смешной девочке рассказал. Не обращайте на нас внимания.

— «Сорян», «пиплы», «анекдот»? — непонимающими глазами смотрела на меня Вира, пока Вирт салфеткой вытирала рот.

— Так вот, — продолжил я заговорщицким шёпотом, когда к нам вернулась Вирт. — Это такие островки фастфуда, которых я по городу не видел. То есть быстрая еда плюс кофе, чай или другие напитки. Не алкогольные.

Вирт даже рукой протёрла стол, на котором был изображён мой набросок.

— Так это маленький домик, в котором никто не живёт? Торговая лавка? Но почему тогда такой странной конструкции?

— Вы не шарите, темнота необразованная, — отмахнулся я. — В этом и есть вся фишка. Это бренд, символ, указательный знак для всех, кто впервые его увидит. Как маяк для корабля, путеводная звезда, куда будут стекаться голодные желудки и страждущие горячего кофе кофеманы.

— Это твоя религия? — захлопала глазами Вирт.

— Да хоть и так, — не долго думая, ответил я, отметив, что в её словах есть кое-что, над чем стоит поразмыслить.

Моя идея не была принята сёстрами всерьёз и, прямо скажем, особого энтузиазма у них не вызывала. Даже после того, как я всё рассказал.

Однако Вира навскидку накидала мне столько головной боли, что я вообще малехо поплыл. Насколько я понял, бюрократической волокиты с моей задумкой будет вагон и маленькая тележка, но от задуманного я всё равно отступать не собирался.

Некоторые вещи, которые мы не замечаем, всегда находятся у нас под носом. Но мы никогда не осознаём их ценности, пока не начинаем вникать в суть.

Двадцать седьмой район. Вот уже который день я его видел и ничего хорошего в нём не разглядел. По сути, для себя я начал соизмерять этот район Фанты с несколькими кварталами в своём городе. Далеко не самыми большими. Величина была приблизительной — плюс-минус фиг знает сколько и больше, — но меня эта измерительная система устраивала.

Так же даже у меня было чёткое понимание того, что из двадцать седьмого района, если в него не вкладываться, то ничего и выжимать не получится. Принцип «чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить» уже до меня, похоже, использовали мои предшественники. Результат — впечатляющий. Ничего не скажешь.

Я же собирался изменить эту систему. Не потому, что был ярым сторонником капитализма и во мне внезапно проснулся дух коммерсанта, а просто потому, что у меня не было другого выбора. Хочу я того или нет, а мне здесь пока что предстоит жить. И пойти мне больше некуда. Ведь Жук всё просто объяснил: надо каждый день что-то есть и что-то пить, да ещё и крыша чтобы над головой была. Ни прибавить, ни отнять.

Красивые сказки о том, что можно податься в странствие, чтобы спасти дракона и победить принцессу, — это, конечно, круто. Но это сказки, а кушать хочется каждый день. Так что надо юзать для начала синицу в руках, а не облизываться на журавля в небе.

Вопрос был только в том, дадут ли мне развернуться и как часто будут совать палки в колёса. В том, что моя идея будет иметь успех, я не сомневался. Это была не лотерея и не спонтанное решение. В основе лежала практика, выработанная столетиями нашими предками. И почему она здесь не получила своей реализации — большой вопрос!

Из говна нельзя слепить конфетку, это понятно. Но здесь был совершенно другой случай. Впереди много работы, и самому мне с ней не справиться. Помимо инвестиций, капитала и всего прочего, нужны были надёжные союзники. Те, кто поддержит тебя на начальном этапе.

И с этим у меня явно были проблемы.

В первую очередь потому, что я никому не могу доверять.

Близняшки? Не знаю, как с ними сложится дальше. Сегодня они есть, а завтра их не будет. Мы слишком мало знакомы, чтобы загадывать даже на пару дней вперёд.

Ульма и Жук? Эти двое мне пока точно не помощники.

Но что тогда? Сидеть на жопе ровно и ждать золотую рыбку? Нет! Это как раз последнее, на что стоит надеяться.

И перебрав все варианты, понимаешь, что придётся рисковать. Придётся кому-то довериться, на кого-то полагаться. Ведь вариантов нет.

А время потом покажет, кто где нагадил, когда снег сойдёт.

— Господин Миха, — позвала меня Вира. — Мне кажется, это вас ищут, — указала она в сторону улицы, где крепкие бородачи крутили головами по сторонам.

— Ты думаешь? — с сомнением посмотрел я на дворинов.

Пока я сомневался, Жук уже выскочил на улицу и, подбежав к коротышкам, начал тыкать пальцем в мою сторону. Похоже, Вира не ошиблась — эти парни реально меня искали.

Что ещё должен сказать — дворины манерами особо не заморачивались. Через пару секунд эти трое квадратиков уже вломились в харчевню, радостно улыбаясь и хлопая меня чуть ли не по заднице, после чего потащили в свой притон.

Сестёр взять с собой не разрешили: в их берлогу вход бабам запрещён. Вот так вот. Злобных фемок на них нет.

Час назад, когда я здесь был в последний раз, целых столов было побольше. Сейчас же половина из них лежала в труху. Не хватало и пары окон. Короче, ребята веселились на полную. Но зал ни хрена не опустел. Думал, хоть кто-то домой уйдёт, так фиг там. Народу ещё больше прибавилось.

Толин сидел за отдельным столом. Напротив него — ещё трое. Остальные, как пираньи, набились вокруг и кружили возле стола, бубня что-то друг-другу кивая головой в сторону чертежа.

Меня усадили за стол под радостное перешептывание рядом с Толиным. Трое бородачей напротив сверлили меня своим суровым взглядом, придирчиво рассматривая меня чуть ли не с головы до ног. Причём я это говорю буквально. Они не стеснялись заглядывать под стол и смотреть на мои ноги. Словно у меня в штанах были ответы на некоторые их вопросы.

— Толин, — обратился к моему соседу рыжий здоровяк, воткнув нож в стол прямо передо мной, — Нок!

Затем его примеру последовали и остальные двое, произнося то же слово «Нок». Зае*ок что хоть не в меня тыкали свои ножи, а в толстые доски стола.

Толин радостно улыбнулся и достал свой нож из-за пояса и воткнул в то же место, только со словом — «Гара». Хрен знает, каких они сейчас духов вызывали, но всё мне это как-то опять не нравилось. Почему-то я не сомневался, что выходки этого бородатого хулиганья связаны со мной.

— У меня ножа нет, сразу говорю, — решил прояснить я, если вдруг они ждали от меня того же.

Лучше бы я этого не говорил. Публика, собравшаяся вокруг, сразу недовольно загалдела, отпуская в мой адрес всякие странные словечки. Причём посмотрели на меня с таким презрением, словно я только что снял свои трусы и показал им черкаши с обратной стороны.

Короче, помог исправить положение Толин. Он достал нож из сапога и вручил мне его прямо в руки. После этого, я так понимаю, выбора у меня уже не осталось. Замахнувшись рукой, я воткнул нож в стол.