К тому же мне нужно было наконец разобраться в своём отношении к ней. Она не та, за кого себя выдавала. Хотелось вывести её на чистую воду, особенно в такие моменты, когда эта мелкая начинала разыгрывать комедию про клан Борос: как она уважает его и как следует правилам. Всё это полная чушь. И скорее всего, сам Мих Аил об этом догадывался, потому и пытался избавиться от неё.

Мне не улыбалось идти на дно вместе с ней. У меня совершенно другие планы на будущее. Поэтому стоит её вычеркнуть из числа тех, с кем предстоит рядом шагать в это самое «будущее». Я ей уже дал несколько раз возможность хоть немного со мной быть откровенной. Она сделала свой выбор. Теперь настала моя очередь выбирать.

Понимаю, глупо требовать от человека полностью открыться первому встречному. Но! То, как она закрывалась, и вообще наши отношения… Их нельзя назвать здоровыми. Ноль искренности, ноль понимания и нежелание протянуть руку дружбы навстречу…

Ай, хрен с ним, не могу я сейчас найти правильные слова для своих чувств, но зато головой понимаю, что пора ставить точку.

— Предлагаю себя на роль главы нашего кружка по интересам, — серьёзно заявил я, глядя ей в глаза. — Проголосуем. Я — «за». Понятно, ты, — ткнул я пальцем в Ульму, — «против». Мнение навозного Жука мне известно, он протянет руку за тебя, так что представим, что в данный момент он с нами. Теперь дело за близняшками: что они думают!

Ульма было открыла рот, но я отрицательно покачал пальцем перед её глазами.

— Нет, моя милая атаманша. Ты вчера заявила, что они новые члены нашего кружка юных натуралистов, а значит, они имеют право голоса. Так что будь любезна: в каком бы они статусе ни были, но их мнение имеет вес. Так что выслушаем их.

Я повернулся к нашим борчихам сумо, явно рассчитывая на их поддержку. Вирт сразу подняла глаза и, поднявшись с места, встала за мою спину. А вот Вира осталась сидеть на лавке, нервно вертя в руках кекс.

— Можешь не стараться, чужак, — насмешливо бросила в мою сторону Ульма, — Их мнение ничего не значит. Ты смешон. Решил поставить на чашу весов мнение каких-то рабов против решения Мих Аила.

— Ничего подобного, — расслабившись, ответил я, — ты вообще не в ту сторону смотришь. Но это и не удивительно, дальновидность не твой конёк. Мих Аилу вообще посрать, что тут происходит. Он ведь, по сути, бизнесмен. Как и другие головы клана Борос.

Блонда прищурилась, явно чувствуя опасность.

— Прибыль, имя, влияние, политика — вот что их интересует, а не какая-то дзян во вшивом районе. Тебе лучше меня это известно. У тебя не хватит духу пойти к Мих Аилу и пожаловаться, что твоя же банда лишила тебя права лидерства. Это равносильно тому, чтобы сразу признаться в своей слабости и беспомощности. В банке с пауками выживает только один.

Я намеренно промолчал про остальные её секреты, которые явно она не захочет обнажать при разбирательстве.

Ульма достала из кармана кулон на тоненькой цепочке и показала его мне.

— Знаешь, что это такое, чужак? — уже совершенно без каких-либо гневных интонаций в голосе спросила она меня. — Это жизнь этих бледных поганок за твоей спиной.

Я обернулся и увидел, что Вира присоединилась к своей сестре. То есть голосование окончено.

— По одному моему желанию твои бесполезные союзники могут покинуть нас. Стоит мне только захотеть.

Блонда начала медленно отходить от меня.

— Как думаешь, что произойдёт, если этот медальон упадёт на землю и я нечаянно на него наступлю ногой?

Судя по её словам, я начал догадываться, к чему она ведёт.

— И не вздумай выкинуть фокус со своей невидимостью, — предупредила меня Ульма. — Как только ты исчезнешь, я сразу же сделаю то, о чём говорила.

Похоже, вот оно — настоящее лицо Ульмы? Она наконец сняла свою маску и стала той, кем является на самом деле? Верилось с трудом. Не было того ощущения, что всё происходящее — правда. А своей чуйке я привык доверять. Ведь сегодня уже с ней как двадцать лет вместе.

— Вирт, — не оборачиваясь, спросил я, — подскажи, будь любезна, что у неё в руках?

— Медальон богини Литы, — тихо за моей спиной сказала одна из близняшек. — Она не врёт, господин. Стоит этот медальон разломать, и рабская печать лишит возможности биться наши сердца.

Ни хрена себе безделушка, только и подумал я. Реально, походу, какая-то нездоровая шляпа.

— Удивлён, чужак? — гадко улыбнулась Ульма. — Думал, что ты контролируешь ситуацию? Нет! Ты просто пребывал в плену своих иллюзий.

Блонда ещё что-то говорила, но я перестал слышать её слова. Не абстрагировался от неё, а действительно пропал звук. Я видел, как Ульма открывала рот, улыбалась, покачивала головой, только не слышал ничего. Какой-то странный нарастающий гул в ушах, от которого начала болеть голова. И ещё эта вибрация. Сильная, не такая, как от звонка мобильного телефона в беззвучном режиме. Намного сильнее и неприятнее. В кармане штанов.

Я запустил руку и достал свой чёрный шарик. Мышцы на моих пальцах напряглись, и я понял, что не в состоянии удержать эту адскую штуку в руке. Шарик тянуло в сторону медальона, который был у блондинки.

Просто разжал руку. И чёрная маленькая звезда смерти, как намагниченная, вылетела из моей руки в сторону медальона. Хлопок — и в руках Ульмы осталась лишь разорванная цепочка.

И сразу же появился звук, словно ничего не случилось. А шарик медленно, но в верном направлении покатился ко мне.

— Что это было? — посмотрела на разорванную цепочку блонда.

Я промолчал. Типа, я сам знаю, что сейчас произошло. Фиг там.

Из-за моей спины выглянула Вира и, внимательно посмотрев на меня своими зелёными глазами, затем на чёрный шарик, медленно приближающийся ко мне, сказала:

— Лита! — с восхищением сказала она. — Бой-би-дон! Вирт, смотри, это Бой-би-дон, — радостно повторила она.

Развалившись на повидавшем виды кресле, я пил принесённый мне кофе. Без молока и без сахара. Дрянь невыносимая. Единственным достоинством этого напитка было то, что он был горячий.

В нескольких метрах от меня в примерочной помощница портного что-то обсуждала с хозяином лавки, тихо перешёптываясь. Занавеска отошла в сторону.

Довольные Вира и Вирт вышли к нам с Ульмой. Блонда никак не отреагировала, а вот я одобрительно кивнул, принимая новый образ близняшек. Ну теперь на них можно было смотреть без жалости. Почти.

Расплатившись с хозяином, мы все вместе вышли на улицу, где нас дожидался Жук. Этого очкастого вурдалака я специально заставил ждать на улице, на жаре. Нечего было этой нечисти нежиться в прохладном помещении.

Пересчитав деньги, я отметил, что пять полновесных серебряных — это всё, что у нас осталось. Для реализации моей задумки нужно было гораздо больше.

— Вирт, — подозвал я девчушку к себе, — можешь отвести нас туда, где собираются плотники и другие специалисты по строительству. Есть у нас на районе такое место?

Девушка отрицательно замотала головой, тут же угадав мой следующий вопрос:

— Нам нужно в шелковичный район, здесь мы ничего такого не найдём.

Жук с Ульмой покосились на меня. Улыбнувшись им своей милой улыбкой, я кивнул, заверяя их, что теперь мы свой путь держим туда, как одна дружная команда.

Тридцать семь градусов жары уже было к половине одиннадцатого утра. День обещал быть интересным и, надеюсь, плодотворным. Судя по началу дня, сегодня все звёзды были на моей стороне, так что я не собирался выпускать удачу из рук, пока она не отработает по полной.

По дороге мы особо между собой не разговаривали. Мне было над чем задуматься, так что пустая болтовня сейчас бы только мешала.

Короче, у меня появилась реальная зацепка, кого именно мне благодарить за то, что я оказался в этом мире. Оказывается, у местных с богами тут были интересные качели. Но меня вот кто заинтриговал на самом деле — богиня Лита. Третье по почитанию в королевстве божество. Богиня хаоса, разрухи и обмана. Звучит ничего так, согласитесь. Серьёзная тётка должна быть.