Со второй попытки Крис всё же поднялся и добрался до двери, держась за стену.

В коридоре было тихо. Дежурный писарь задремал за стойкой наверху и поднял голову, только когда Крис добрался до верхней ступени.

— Получилось? — спросил он, всмотревшись в его лицо.

Крис кивнул. На ответ не хватило дыхания.

— Не торопись и держись за перила. После прорыва ноги часто подводят.

На улице ещё стояла ночь. Холодный воздух обжёг мокрую спину, и Крис впервые за несколько часов вдохнул полной грудью. До дома он шёл медленно. Новый жар тянулся от затылка к пояснице, отзывался на каждом шаге.

По дороге Крис снова и снова возвращался мыслями к первой неудачной попытке. Запаса было впритык, но дело оказалось не только в нём. Пятый слой он взял всего месяц назад, и тело ещё не успело к нему привыкнуть. С привычным потоком открытые жилы справлялись без труда. Этой ночью Крис разом погнал через них весь собранный запас, и поток начал соскальзывать в сторону, а мышцы — сводить судорогой. Он накопил силу для шестого слоя быстрее, чем жилы успели укрепиться и приспособиться к возросшему объёму Ци.

Мира ждала на кухне и поднялась, едва увидела засохшую кровь под его носом и пальцы, вцепившиеся в дверной косяк. Но спрашивать ни о чём не стала.

— Прорвался, — сказал Крис. Слово вышло хриплым, почти беззвучным.

— Садись. Покажи.

Крис повернулся к ней спиной и провёл тонкую нить Ци по новой жиле. Мира держала пальцы у него на затылке, пока поток входил в открытый стык, затем медленно повела ладонью вдоль позвоночника и остановилась у поясницы. Только тогда Крис почувствовал, как она наконец выдохнула.

— Шестой, — сказала Мира и на миг сжала пальцы у него на плече. — А теперь ложись.

Спорить Крис не стал. Через несколько часов на площади запишут его возраст, дом и слой. Первые две строки от него не зависели. Третью этой ночью он добыл сам.

Крис проснулся от запаха каши и сразу попытался повернуться на бок. Спину стянуло от затылка до поясницы, так что пришлось замереть и переждать, пока тупой жар немного отпустит.

Шестой слой.

Вчера эти слова ещё не укладывались в голове. Теперь всё было проще: спина болела, зато новый путь оставался открытым.

Он прикрыл глаза и осторожно вывел из средоточия тонкую нить Ци. Поток поднялся через грудь и горло, прошёл по темени и затылочной жиле, затем опустился вдоль позвоночника. У поясницы остановился, не сорвавшись и не застряв по дороге. Всё получилось, только после одного короткого прохода внутри стало заметно пустее.

Он упёрся локтем в тюфяк, собираясь сесть.

— Не спеши, — сказала Мира. — Сначала сядь и посиди, пока голова не перестанет кружиться.

Она стояла у занавески с кружкой в руке. Волосы собрала кое-как, несколько прядей падали на лицо, а под глазами залегли тени после бессонной ночи.

Она подошла, поставила кружку рядом и помогла ему сесть. В глазах помутилось. Крис привалился плечом к стене и подождал, пока зрение прояснится.

— Уже проходит, — сказал он.

— Всё равно посиди. До смотра ещё есть время.

Мира подала ему воду. Пока он пил, прижала два пальца к шее под затылком, затем к груди. Ночью она уже проверяла новую жилу, но сейчас повторила всё сначала. Крис объяснил, что боль осталась только вдоль позвоночника, а старые жилы отзывались как обычно.

— Хорошо. Сначала поешь. Если после завтрака хуже не станет, пойдёшь на площадь.

Отдав кружку, он заметил, что она всё ещё держит его за запястье.

— Ты сама хоть немного спала?

— Урывками. Ты то ворочался, то затихал. Я всё боялась, что тебе станет хуже.

— Прости.

Мира провела большим пальцем по его запястью, будто ещё раз проверяя пульс.

— С днём рождения, — сказала она. — И с шестым слоем. Я правда рада, что у тебя получилось. Только больше не доводи себя до такого.

— Не буду.

Она несколько мгновений смотрела ему в глаза, потом вздохнула и отпустила его руку.

Она поднялась первой и протянула ладонь. Он хотел обойтись без помощи, но всё-таки ухватился и медленно встал. Перед глазами сразу потемнело. Мира придержала его под локоть и не отпускала, пока стены не перестали качаться.

Он повернулся сказать, что всё уже прошло, и по привычке чуть поднял голову. Только смотреть снизу больше не требовалось. Лицо Миры оказалось немного ниже, и теперь уже ей пришлось поднять взгляд.

Она тоже это заметила и оглядела его с головы до ног.

— Ты меня всё-таки перерос.

— Похоже.

Мира расправила сбившийся ворот и посмотрела на рукава.

— И рубаху тоже. Рукава уже короткие.

До таза он дошёл, всё ещё чувствуя ладонь Миры на локте, и умывался уже сидя. Холодная вода окончательно разбудила. Когда рябь успокоилась, мальчишеского в отражении оказалось меньше, чем он помнил. Скулы стали резче, под глазами темнели следы последних ночей, детская округлость куда-то ушла.

Он взялся за край таза, собираясь подняться, и только теперь заметил, как высоко задрались рукава. Предплечья стали толще, ладони — шире и жёстче. У основания пальцев выступали плотные мозоли от мотыги и древка. На предплечье белела тонкая полоса, оставленная серяком, у локтя сохранился неровный след от удара о камень.

В тринадцать лет он смотрел Мире куда-то в подбородок, рубаха висела мешком, а Дарново копьё после десятка выпадов начинало клевать землю. Если она велела сесть и передохнуть, он садился. Тогда старшие казались людьми, у которых на всё уже есть ответ.

Теперь Мира всё равно успела напоить его, осмотреть и проводить до таза за локоть. Но выбирать за него, что делать дальше, ей уже не требовалось. На площади могли отказать. Ну и что? Шестой слой никуда не исчезнет. Если армия его не возьмёт, найдётся другой путь.

Раньше он наверняка представлял бы, как писарь удивится, что скажут ровесники и каким взглядом посмотрит Дарн. Теперь не хотелось. Пусть вообще никто не удивится. Он сам нашёл камни, сам ходил в руины и сам достиг своей силы. Чужая похвала ничего к этому не добавила бы. Он и без неё знал, чего добился, и этого хватало, чтобы держать голову прямо и не отводить взгляд.

На кухне Сая раскладывала кашу, а Кеш торопливо доедал свою порцию прямо у котелка.

Кеш заметил, как осторожно Крис опустился на лавку, и отложил ложку.

— Мира сказала, ты открыл шестой. Я решил, что спросонья не так её понял.

— Всё правильно понял. Утром я ещё раз проверил новую жилу. Ци дошла до поясницы без задержки.

Кеш уставился на него, словно всё ещё ждал, что сейчас Крис признается в шутке.

— За месяц?

Крис кивнул.

— Крис, я к четвёртому почти год шёл, и Руг всё равно считает это быстрым. А про новый слой за месяц я вообще ни разу не слышал. Где ты взял столько Ци?

Спину тянуло даже без движения. Крис подвинул к себе миску, но есть пока не стал.

— Собирал всё, что находил на западе. Камни, корни. Потом снял нижнюю комнату в Гильдии и использовал весь запас сразу.

— Даже с комнатой и камнями этого не должно было хватить.

Кеш был прав. Одни камни и корни не объясняли такой скорости. О горячих притоках после смерти зверей Крис говорить не стал. Он и сам ещё не понимал, почему шрам принимал чужую Ци и как та помогала ему без вреда для жил.

— Я тоже думал, что не хватит. Но к утру от запаса ничего не осталось, а шестой слой открылся.

Кеш медленно покачал головой. Потом посмотрел, как осторожно Крис держит спину.

— Поэтому тебя так скрутило? Ты полез дальше, пока затылочная жила ещё не окрепла?

— Да. Хотел прийти на смотр с шестым слоем.

— Но в местные проводники берут и с пятым. Ради них тебе не пришлось бы так рисковать.

— Я знаю. Но в корпус с пятым не возьмут.

Теперь Кеш замолчал уже по другой причине. Несколько мгновений он смотрел на Криса, затем всё-таки кивнул.

— Значит, ты с самого начала собирался не в проводники. Попросишься на запад?