Крис удержал камень и стиснул зубы. Тепло не зависело от его воли. С каждой новой порцией оно оттягивало часть Ци, и приходилось заново выравнивать поток в грудной и горловой жилах, одновременно удерживая внимание на стыке. Это сбивало концентрацию, но камень отдавал силу быстрее, чем тепло успевало её забирать. Ци снова распёрла грудь, сжала горло и тяжело ударила в затылок. Пальцы свело, камень быстро холодел в ладони, а поток всё не иссякал.

Открытые жилы уже переполнялись, и ждать дольше было нельзя. Крису оставалось либо разжать пальцы и снова потерять часть запаса во время паузы, либо сразу направить избыток к стыку.

Не разжимая пальцев, Крис повёл избыток вверх, через грудь, горло и темя к затылку. Тепло под средоточием продолжало тянуть поток назад, поэтому на каждом участке приходилось заново удерживать направление. Когда у стыка собралось достаточно Ци, шею выгнуло назад.

Крис выдохнул сквозь сомкнутые зубы и надавил.

Вход подался сильнее, чем в первый раз, но остался закрыт. Стык отбросил часть Ци назад. Крис не позволил ей ударить в темя: отвёл поток по открытому пути к средоточию, собрал заново и снова поднял к затылку. Так сила оставалась в жилах, хотя на каждом круге её становилось немного меньше.

Крис повторил проход, затем ещё раз. С каждым кругом сердце билось быстрее, пот стекал от виска к подбородку, а онемевшие ступни всё хуже чувствовали пол. Стоило прибавить давление, как мышцы у основания черепа сводило и вход снова сужался. Крису приходилось ослаблять нажим, ждать, пока отпустит шею, и начинать заново.

Перед очередным проходом Крис сжал пальцы и понял, что камень окончательно остыл. Нового притока больше не будет, а собранный запас с каждым кругом таял.

Не хватит.

Мысль пришла спокойно, почти без страха. Он полез слишком рано. Месяц поисков, все камни и корни, четыре серебряных — и всё равно не хватило самой малости. К утру останутся пустые куски породы и больной затылок. На площади писарь запишет ему пятый слой.

Но вход уже дважды поддавался. Если и дальше гонять поток по кругу, остаток силы рассеется без результата. Оставался один шанс: собрать у стыка всю Ци, которая ещё держалась в открытых жилах, и надавить сразу. Если боль снова уйдёт к вискам, придётся отступить.

Остановиться сейчас означало наверняка остаться на пятом слое. Последняя попытка ещё могла открыть вход. Крис собрал остаток Ци под основанием черепа и резко направил его в стык.

Боль ударила под череп, по спине прошла судорога. Поток качнулся к вискам. Ещё немного — и он повредит затылочную жилу, которую открыл всего месяц назад.

Крис остановился.

Он не отпустил Ци, только перестал толкать её вперёд. Резкий нажим не открыл вход, а повторять его значило повредить затылочную жилу. Крис сидел, мелко дрожа, и удерживал оставшуюся силу у стыка, не давая ей сразу рассеяться.

Крис разжал зубы. Попытался вдохнуть через нос и тут же поморщился: внутри саднило от засохшей крови.

Каждый раз, когда Крис давил на весь стык, мышцы под основанием черепа сводило, из-за чего вход сужался ещё сильнее. Но при первой, более осторожной попытке нижний край всё-таки подался. Значит, нужно было снова найти это место, а не давить на всю преграду сразу.

Крис убрал большую часть давления. Основной запас он удерживал у входа и лишь слегка надавливал, чтобы поддавшийся край не вернулся на место. Отделив небольшую струйку Ци, Крис повёл её вдоль края входа. Сначала в ответ приходила только тупая боль. Он медленно смещал струйку всё ниже и возвращал её, когда она соскальзывала в сторону.

У нижнего края поток вдруг прошёл на волос глубже.

Крис замер. Под основанием черепа появился тонкий укол там, где прежде не было ничего. Он снова направил Ци в ту же точку. Укол стал острее и потянулся чуть ниже.

Вот он.

Крис удержал узкий просвет и начал проталкивать через него Ци небольшими порциями. Плечи тряслись, дыхание стало частым и рваным, но стык больше не отбрасывал поток к вискам. Просвет понемногу расширялся.

Под основанием черепа вспыхнула боль, словно туда ввели раскалённую иглу, но она осталась на месте и не ушла в открытые жилы. Крис подал одну порцию Ци, следом другую — и сжатый вход наконец разошёлся.

Ци рванула вниз по спине.

Криса сложило пополам. Ладонь сорвалась с колена и ударила по циновке, рассыпав лежавшие рядом пустые камни. В затылке стало свободно, но облегчение длилось один удар сердца. Он открыл только вход. Ниже стыка позвоночная жила оставалась сжатой, а вся собранная Ци уже навалилась на её верхний участок.

Крис сдержал поток у самой шеи: если пустить его всей массой, новая жила могла не выдержать. Отделив небольшую часть, он повёл её вниз, пока между верхними позвонками не вспыхнул жар. Крис дождался, когда жар ослабнет, и протолкнул следующую порцию чуть дальше, а за ней ещё одну.

Шея. Верх спины. Лопатки.

На уровне лопаток мышцы свело так, что у Криса перехватило дыхание. Он упёрся обеими ладонями в колени, дождался, пока судорога отпустит, и только тогда двинул поток дальше. Каждый новый участок позвоночной жилы приходилось раскрывать отдельно. Жар вспыхивал между позвонками и с каждой порцией опускался всё ниже.

Ниже лопаток стало тяжелее. Если очередная порция не проходила дальше, Крис отводил её назад, возвращал в средоточие и снова поднимал через весь открытый путь. На каждом таком круге запас таял. В обычном помещении грудная жила уже начала бы пустеть, но высокая концентрация Ци здесь пока удерживала силу в открытом пути.

К середине спины каждую новую порцию приходилось удерживать всё дольше. У поясницы Ци упёрлась в плотную преграду и остановилась. Это был следующий закрытый стык — граница уже седьмого слоя.

Дальше вести поток не требовалось. Для шестого слоя нужно было открыть путь от основания черепа до поясницы, и теперь Крис чувствовал его целиком — горячий, саднящий, но уже проходимый.

Самое трудное осталось позади: вход был открыт, и Ци уже прошла до поясницы. Но новая жила ещё оставалась узкой и болезненно отзывалась на поток. Чтобы закрепить шестой слой, Крису требовалось несколько раз провести Ци по всей её длине и сделать путь устойчивым.

Он вернул остаток силы в средоточие и начал первый закрепляющий проход. Ци медленно поднялась по открытому пути к затылку и опустилась вдоль позвоночника. Новая жила горела от шеи до поясницы, но нигде уже не отбрасывала поток назад.

Второй проход дался легче. На третьем поток уже не задерживался на самых узких участках. К четвёртому руки дрожали, а внимание рассыпалось от усталости, однако сама жила принимала Ци всё свободнее. Жжение слабело, и больше не приходилось проталкивать силу через каждый участок отдельно.

На пятом проходе новая жила отозвалась только глубоким жаром. Ци без задержки дошла от средоточия до поясницы, и путь удержал поток по всей длине. Шестой слой закрепился.

Он открыл глаза.

Несколько мгновений Крису казалось, что пол медленно наклоняется, хотя стены оставались неподвижны. Справа лежали серые камни и раскрошившиеся корни. Месяц ночных вылазок превратился в кучку мусора, которую можно было уместить в двух ладонях. Крис не знал, сколько времени прошло, но предрассветного гонга ещё не было. Во рту стоял вкус крови, рубаха прилипла к телу, а руки дрожали так, что пальцы не сразу слушались.

Крис опёрся ладонями о пол. Улыбнуться не получилось — на это тоже не осталось сил. Но давящая тяжесть под черепом, с которой он жил последние недели, исчезла. Ци больше не скапливалась в груди и голове, а свободно уходила вдоль позвоночника. Новый путь оставался открытым без дополнительных усилий.

Крис просидел неподвижно ещё несколько минут. Потом выпил воды, умыл лицо остатками из кувшина и ссыпал пустые камни и корни обратно в сумку, чтобы не оставлять за собой мусор. Когда он попытался подняться, ноги подломились, и Крис, больно ударившись плечом о стену, снова опустился на циновку, тихо выругавшись.