Дакс смотрел на арену.

Его выход.

Я увидел, как внизу у выхода из-под трибун, Бранд тронул Дакса за локоть и подтолкнул его в спину — в сторону центра арены. Дакс шагнул на песок. Шлем с двумя перьями он уже надел, копьё понёс на плече, круглый щит опустил к бедру. Отсюда, с верхних рядов, Дакс казался мелкой фигуркой, передвигавшейся по жёлтому дну чаши.

Песок под ногами Дакса лежал бороздами (походил на морские волны). Дальше, ближе к дальнему барьеру, борозды были смяты и затоптаны, песок перемешан, а кое-где и темнел, ещё не разбавленный свежим. Солнце перевалило за зенит, светило в лицо и мне, и бойцам внизу. Тень Дакса двинулась за ним по песку. Наконечник копья поймал свет и блеснул.

От дальней арки навстречу Даксу вышел его соперник. Висевший на его руке щит показался мне слишком маленьким. Я чуть подался вперёд, оперся локтями о колени. Наблюдал за тем, как соперник Дакса шёл к центру арены уверенным, хозяйским шагом, оставляя после себя на песке глубокие и заметные даже с моего ряда следы.

Широкие плечи, бычья шея. Гребень на шлеме торчал вызывающе, чуть покачивался при каждом шаге. Одну голень здоровяка прикрывала поножа, другая осталась голой — защищена только загаром. Щит в руке здоровяка неновый: краска на нём почти стёрлась, у нижнего края темнела свежая кожаная заплата — будто метка для удара.

Здоровяк поравнялся с судьёй — судья оказался ему по плечо. Подошёл Дакс, встал рядом — я отметил, что он и судья примерно одного роста. Сообразил, почему щит здоровяка мне изначально показался маленьким: висевший на руке гиганта ростовой щит выглядел на фоне его гигантского тела, как малый. Щит Дакса теперь и вовсе казался крошечным.

Спикул выпрямился и толкнул локтем соседа; покачал головой. Замершие плечом к плечу тироны нахмурились. По нашей скамье пробежался шумок разговоров. Он тут же смолк, едва на арене зашевелились: глашатай сделал короткое объявление. Ветеран рядом со Спикулом наклонился вперёд и упёр подбородок в кулаки. Все снова посмотрели вниз.

Судья развёл руки в стороны, ткнул палкой сначала в сторону одного бойца, затем в строну другого — расставил их по местам. Дакс отошёл вправо, гигант шагнул влево. Между ними прошёл служитель, тронул копьё Дакса, потом проверил меч великана и вернулся к лестнице. У барьера, рядом с навесом, музыканты подняли инструменты.

Дакс вскинул копьё над головой, качнул им в сторону соперника — приветствие. Гигант не ответил. Стоял, повернув спрятанное под шлемом лицо к трибунам. На середину арены снова вышел глашатай и поднял руку. Гул сверху трибун волной пополз вниз: от последних рядов к барьеру. Стих; стало слышно, как хлопали на ветру полотнища тента.

Первое слово я разобрал — «Thraciae» (фракиец). Второе не понял. Третье слово, точнее, фразу я уже слышал раньше: «sine missione».

Без помилования.

По чаше прокатился гул: двадцать тысяч человек подались вперёд, почуяв кровь.

Над скамьями замелькали руки с монетами — их совали друг другу поверх колен и голов, тыкали пальцем то вниз, то в соседа. Двое зрителей в переднем ряду сцепились ладонями: ударили по рукам. Толстяк в измятой тунике перегнулся через плечо соседа, вытянул тонкую шею. Мальчишка на плечах у отца заёрзал, вцепился ему в волосы.

Я сжал кулаки. Камень скамьи подо мной нагрелся на солнце. Во рту пересохло. Я обвёл глазами «наших». Ветераны сидели спокойно, точно для них это был рядовой бой. Спикул закинул в рот горошину и покатал её за щекой. Тироны хмурились, глядя на песок. Судья попятился к барьеру, поднял палку и рубанул ею воздух.

Рог протрубил дважды. Низкий звук прошёл над ареной, вибрацией отдался в каменной скамье подо мной. Чаша амфитеатра притихла.

Бой.

Дакс метнулся вперёд. Удар. Целил копьём гиганту в грудь.

Гигант не сошёл с места. Подставил щит. Копьё чиркнуло по кожаной латке.

Звук удара я не услышал — его будто бы продублировал хруст гороха за щекой у Спикула.

Дакс отскочил. Качнулся влево, поднырнул под кромку. Ударил снизу — в открытый бок.

Остриё чиркнуло у края щита. Гигант качнулся, но устоял.

Есть попадание! По боку здоровяка скользнула тёмная струйка — даже я её разглядел. На песок упали первые капли.

Первая кровь.

Чашу прорвало. Рёв ударил мне в лицо — скамья завибрировала под ладонью.

Справа вскочил Спикул, за ним ещё двое. Тироны усмехнулись. Я вцепился пальцами в край скамьи.

Снова атака Дакса.

Щит встал на пути копья.

Дакс отскочил — за воображаемую линию.

Гигант качнул шлемом, взглянул на свой бок. Поднял лицо и посмотрел на Дакса. Развернул плечи.

Дакс повторил заход. Рванул влево, целил под кромку.

Достал!

Спикул рядом со мной рыкнул и выплюнул горох на головы сидевших под нами зрителей.

Кровь на предплечье: на руке с мечом!

С нашей стороны трибун грянул крик: резкий, торжествующий, в тысячу глоток. Его подхватили на трибунах с другого края.

Дакс качнулся влево в третий раз. Тот же удар, под тем же углом.

Щит не запоздал.

Наконечник проткнул дерево. Застрял.

Дакс рванул древко на себя, выдрал остриё. Пошатнулся.

Гигант шагнул. Песок брызнул из-под его ног.

Дакс снова ткнул — гигант принял укол на щит и шагнул снова.

Ещё укол, ещё шаг. Дакс пятился.

Гигант пошёл на него. Теснил к барьеру. Огромным щитом.

Дакс кольнул на отходе — остриё пробило пустоту. Отошёл — куда позволили отойти.

Гигант не отставал.

Ещё шаг назад, ещё.

Я выругался: на германском — не услышал свой голос.

Сверху я заметил то, чего Дакс пока не понял.

Дакс врезался спиной в барьер. Дёрнулся в сторону — там тут же появился громадный щит.

Трибуну притихли.

Будто в недоумении.

Дакс снова ударил… попытался. Копьё беззубо клюнуло щит.

Гигант поймал копьё рукой, прижал его к ободу щита, крутанул. Дакс не удержал древко. Копьё отлетело в сторону и плюхнулось на песок.

К радости трибун.

По верхним рядам прокатился восторженный вой.

Он заглушил мою ругань.

Дакс рванул из ножен меч. Выхватил с первого раза. Замах не получился — гигант ударил сверху, по руке, кромкой щита.

Вздох толпы заглушил звук удара.

Меч выпал.

Дакс кинулся вперёд, ударил щитом — как в стену.

Гигант отмахнулся — небрежно, щитом. Будто отбросил щенка.

Мне показалось: барьер вздрогнул. Дакс врезался в него спиной, соскользнул. Вспахал плечом песок на арене.

На трибунах вскинули руки.

Я вытянул шею. Снова нашёл взглядом Дакса. Тот уже поднялся. Снова пошёл на гиганта — с одним щитом, с безвольно повисшей рукой.

Ударил — гигант.

Сердце пропустило удар.

Удар щитом опрокинул Дакса навзничь. Будто отбили шар для пинг-понга.

Трибуны хохотнули.

Я скрипнул зубами.

Дакс снова встал. Качнулся.

Удар — щитом. Дакс рухнул, врезался затылком в песок.

Я привстал со скамьи.

Процедил:

— Вставай же. Бей!

Дакс попытался.

Гигант сбил его с ног ударом щита. Будто вколотил гвоздь.

Дакс рухнул на спину.

Оперся на здоровую руку…

Удар. Щитом. Точно молотом.

Дакс замер на песке.

Чаша взвыла. В передних рядах налегли на перила, двое встали. Разносчик застыл с кружкой в руке.

Дакс пошевелился. Повернулся на бок. Встал на одно колено. Круглый щит сполз с руки, лёг на песок.

Дакс поднял руку над головой и указал пальцем в небо. Его рука заметно дрожала.

Внизу, на трибуне, хохотнули.

Судья вскинул руки, развёл их в стороны.

Гигант неспешно снял с руки щит, прислонил его к барьеру. Воткнул в песок меч.

Судья окликнул его — трибуны затаили дыхание.

Даксу дёрнулся… и снова рухнул на колено. Гигант поднял с песка копьё. Провёл ладонью по древку: стряхнул прилипшие песчинки.

Над трибунами хлопал тент.

У меня в висках стучало сердце.