— Обменяйтесь кольцами, — говорит она.

Вера подаёт кольца. Коля смотрит серьёзно, будто понимает важность момента.

Я надеваю кольцо на палец Романа. Он надевает на мой.

— Объявляю вас мужем и женой, — говорит сотрудница. — Можете поцеловаться.

Роман наклоняется. Целует меня. Нежно, долго, как в первый раз. Гости аплодируют. Вера кричит «ура!», Коля улыбается.

— Я твоя жена, — шепчу я.

— А я твой муж, — отвечает он.

Мы идём к выходу под марш Мендельсона. Дети бегут впереди. Я сжимаю руку Романа и чувствую, как сердце наполняется чем-то огромным, светлым, теплым.

— Ты счастлива? — спрашивает он.

— Очень, — отвечаю я. — А ты?

— Я дома, — говорит он. — Наконец-то.

Фуршет — в небольшом ресторане на Патриарших.

Тот самый, где мы были с его родителями семь лет назад. Я выбрала его сама — чтобы переписать воспоминания. Чтобы вместо боли осталось счастье.

— За молодых! — профессор Бельский поднимает бокал. — За любовь, которая сильнее времени. За семью, которая прошла через испытания и осталась вместе.

— Горько! — кричит Вера.

Мы целуемся. Гости смеются.

Настя подходит, обнимает меня.

— Я так рада за тебя, — говорит она. — Ты заслужила.

— Мы все заслужили, — я смотрю на неё. — Без тебя ничего бы не было.

— Ерунда, — она машет рукой. — Я просто была рядом.

— Ты была моей опорой, — я сжимаю её руку. — Моей семьёй. Моей сестрой.

— А теперь у тебя есть он, — она кивает на Романа. — И дети. А я — крёстная. Дальше буду нянчить.

— Ты будешь самой лучшей крёстной, — улыбаюсь я.

— Уже есть, — она подмигивает. — Вера меня обожает.

— Все тебя обожают, — смеюсь я.

Коля подходит ко мне, трогает за руку.

— Мама, — говорит он. — А теперь папа будет жить с нами всегда?

— Всегда, — отвечаю я. — Мы теперь одна семья.

— А мы будем жить в Москве?

— Да, — киваю я. — Тебе нравится?

— Здесь есть зоопарк, — он задумывается. — И большой парк. И метро. Я люблю метро.

— А что тебе не нравится?

— Мало зелени, — он смотрит на меня. — В Петербурге было больше.

— Мы посадим деревья, — обещаю я. — У нашего дома. И будет сад.

— Как у бабушки?

Я не знаю, о какой бабушке он говорит. О моей маме, которую он не видел? О Елене, которую я не называю бабушкой?

— Как у нашей, — говорю я. — У нашей семьи.

Он кивает. Улыбается. Я вижу, что он счастлив.

Вера командует за столом.

— Папа, налей маме сок! — требует она. — Коля, не рисуй за столом, уронишь! Настя, ты почему не ешь?

— Вера, — я пытаюсь её успокоить. — Давай ты просто будешь гостьей?

— Я не могу, — она качает головой. — Кто-то должен управлять процессом.

— Ты управляешь, — Роман смеётся. — Мы все под контролем.

— Хорошо, — она довольна. — Тогда я буду есть торт.

Торт — трёхъярусный, с кремом и ягодами. Я заказывала его в той самой кондитерской, где когда-то хотела заказать торт для Марка. Другая жизнь. Другая любовь.

— Разрезайте! — командует Вера.

Роман берёт мою руку, мы вместе ведём нож. Гости аплодируют.

— Сладкая жизнь, — шепчет он мне на ухо.

— Самая сладкая, — отвечаю я.

Вечером, когда гости расходятся, мы остаёмся в ресторане одни.

Дети уснули прямо за столом — Вера на стуле, Коля на коленях у Насти. Мы переносим их в машину, я сажусь рядом, Роман за руль.

— Домой? — спрашивает он.

— Домой, — отвечаю я.

Мы едем по ночной Москве. Дети спят. Я смотрю в окно на огни, на мосты, на знакомые улицы. Город, который я боялась. Город, который стал моим домом.

— Ты знаешь, — говорю я. — Я никогда не думала, что буду так счастлива.

— Я знал, — он берёт меня за руку. — Я знал, что мы будем счастливы.

— Откуда?

— Потому что мы вместе, — он сжимает мою руку. — Потому что любовь победила.

Я смотрю на него — на его профиль, на руки, на обручальное кольцо. Мой муж. Мой Роман.

— Я люблю тебя, — говорю я.

— Я тебя люблю, — отвечает он.

Дома мы укладываем детей.

Вера просыпается, просит сказку. Я читаю, она засыпает на середине. Коля уже спит, обнимает своего плюшевого зайца. Я целую их, поправляю одеяла.

— Сладких снов, мои хорошие, — шепчу я.

Выхожу из комнаты, закрываю дверь. Роман стоит в коридоре, ждёт меня.

— Они спят? — спрашивает он.

— Как убитые, — улыбаюсь я. — День был долгим.

— А ты не устала? — он смотрит на меня.

— Устала, — честно говорю я. — Но счастлива.

— Это главное, — он берёт меня за руку. — Идём? У нас ещё есть кое-что.

— Что?

— Наша первая брачная ночь, — он улыбается. — Ты забыла?

Я не забыла. Я просто боялась. После всего, что было, я боялась, что эта ночь не будет особенной. Но с ним — она всегда особенная.

Мы идём в спальню.

Свет приглушён. На кровати — белое бельё, лепестки роз, шампанское в ведёрке.

— Ты подготовился, — замечаю я.

— Настя помогла, — признаётся он. — Сказала, что первая брачная ночь должна быть запоминающейся.

— Она права, — я сажусь на кровать. — Но мне ничего не нужно, кроме тебя.

— А мне нужно всё, — он садится рядом. — Твои глаза, твои волосы, твоя улыбка. Твоё тело. Твоя душа.

— Ты уже всё это имеешь, — я касаюсь его щеки. — Давно.

— И никогда не устану просить ещё, — он целует меня. — И ещё. И ещё.

Я отвечаю на поцелуй. Его губы — тёплые, мягкие, родные. Я чувствую его запах, его дыхание, его руки, которые гладят мою спину.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— Я тебя люблю, — отвечаю я.

Он помогает мне снять платье — осторожно, чтобы не порвать кружево. Я снимаю с него пиджак, расстёгиваю рубашку. Наши кольца сверкают в полумраке.

— Ты такая красивая, — говорит он. — Самая красивая.

— А ты — самый красивый, — улыбаюсь я. — И самый мой.

Мы ложимся на кровать. Он целует меня — медленно, нежно, будто мы никуда не спешим. И мы не спешим. У нас есть вся ночь. Вся жизнь.

— Я хочу тебя, — шепчу я.

— Я твой, — отвечает он. — Весь.

Он входит в меня медленно, плавно. Я выдыхаю, обхватываю его ногами, притягиваю ближе. Мы двигаемся в унисон — как будто не было этих лет разлуки. Как будто мы всегда были вместе.

— Ты моя жена, — шепчет он.

— А ты мой муж, — отвечаю я.

Мы кончаем почти одновременно. Я чувствую, как он дрожит, как прижимает меня к себе, будто боится отпустить.

— Никогда, — шепчет он. — Никогда больше.

— Никогда, — повторяю я.

Мы лежим в темноте, обнявшись. Я слушаю, как бьётся его сердце. Ровно, сильно, успокаивающе.

— Ты как? — спрашивает он.

— Хорошо, — шепчу я. — Как всегда с тобой.

— Спи, — он целует меня в макушку. — Завтра новый день.

— А что завтра? — спрашиваю я.

— Завтра мы будем счастливы, — отвечает он. — Как сегодня. Как всегда.

Я закрываю глаза. Засыпаю с мыслью, что он прав. Что завтра будет новый день. И мы будем вместе. Всегда.

Глава 27. Роман

Глава 27. Роман

Москва, квартира Романа, утро после свадьбы

Я просыпаюсь оттого, что её нет рядом.

Рука нащупывает пустоту с левой стороны кровати — там, где она спала, свернувшись калачиком, уткнувшись носом мне в плечо. Простыня остыла. Значит, она встала давно.

Я сажусь, тру лицо. За окном светло — уже утро, часов девять. Вчерашний день был долгим — свадьба, гости, танцы, дети. Я не заметил, как уснул. Или она уснула первой, а я следом. Мы оба были измотаны.

В спальне висит её свадебное платье — белое, кружевное, которое она сняла прошлой ночью. Я помню, как помогал расстёгивать пуговицы. Как целовал каждую родинку на её спине. Как она смеялась, когда щекотно.

Я встаю, натягиваю штаны, иду на запах кофе.

Даша стоит у плиты в моей рубашке — белой, хлопковой, которая теперь пахнет ею. Волосы распущены, светлые пряди падают на плечи. Она что-то помешивает в кастрюльке, напевает под нос мелодию, которую я не узнаю.