Я выступаю в конце. Сижу в зале, слушаю других, жду своей очереди. Сердце колотится. Вдруг он здесь? Вдруг он увидит меня?

Но Романа нет. Только его отец — профессор Бельский. Он сидит в президиуме, смотрит на меня, и я не могу понять выражение его глаз.

— Дарья Белова, центр «Детский доктор», Петербург, — объявляет ведущая.

Я выхожу на сцену.

Я говорю о детях. О тех, у кого нет денег на лекарства. О матерях, которые работают на двух работах, чтобы оплатить лечение. О системе, которая ломает самых слабых.

— Мы открыли центр четыре года назад, — говорю я. — С нуля. Без поддержки государства. Без спонсоров. Только с помощью друзей и верой в то, что мы делаем.

Я рассказываю о наших успехах: сколько детей мы вылечили, сколько семей получили помощь, сколько жизней спасли. Зал слушает. В конце — аплодисменты.

Профессор Бельский смотрит на меня. Не аплодирует. Просто смотрит.

После доклада он подходит ко мне.

— Дарья, — говорит он. — Я хотел бы поговорить.

— Слушаю, — отвечаю я.

— Не здесь, — он оглядывается. — Вы поужинаете со мной сегодня?

Я смотрю на него. На человека, который когда-то смотрел на меня как на чужую. На отца мужчины, которого я люблю до сих пор.

— Хорошо, — говорю я. — Во сколько?

— В восемь. Я пришлю машину.

Он уходит. Я стою посреди зала и чувствую, как внутри поднимается страх. Что ему нужно? О чём он хочет говорить? Знает ли он о детях?

Я звоню Насте.

— Профессор Бельский пригласил меня на ужин, — говорю я.

— Что? — она удивлена. — Зачем?

— Не знаю. Но я согласилась.

— Будь осторожна, — говорит она. — И помни: ты сильная. Ты справишься.

— Знаю, — отвечаю я. — Пока.

Я кладу трубку. Смотрю на свои руки. Они дрожат.

Глава 15. Даша

Глава 15. Даша

Москва, ресторан, вечер

Я прихожу первой.

Профессор Бельский назначил ужин в ресторане на Патриарших — дорогом, тихом, где нет громкой музыки и суетливых официантов. Я сижу за столиком у окна, смотрю на вечернюю Москву и чувствую, как внутри всё сжимается.

На мне тёмно-синее платье — то самое, в котором я была на том памятном ужине шесть лет назад. Оно стало свободнее — я похудела после родов и так и не набрала вес обратно. Волосы распущены, минимум косметики. Я хочу выглядеть достойно, но не вызывающе.

— Дарья, — профессор Бельский подходит к столику. — Извините за опоздание.

— Вы не опоздали, — я встаю. — Я пришла рано.

Он садится напротив. За шесть лет он изменился — постарел, поседел, под глазами залегли тени. Но взгляд остался прежним — острым, изучающим.

— Вы хорошо выглядите, — говорит он.

— Спасибо, — отвечаю я. — Вы тоже.

Мы замолкаем. Официант приносит меню. Я заказываю салат и воду. Профессор — стейк и красное вино.

— Вы не пьёте? — спрашивает он, глядя на мой заказ.

— Я за рулём, — вру я. На самом деле я просто не хочу терять контроль.

Мы ждём заказ. Профессор смотрит на меня, я смотрю на него. Тишина тяжёлая, давящая.

— Вы знаете, зачем я вас пригласил? — спрашивает он наконец.

— Догадываюсь, — отвечаю я. — Но хочу услышать от вас.

Он откидывается на спинку стула.

— Я знаю про детей, — говорит он.

Сердце ухает вниз.

Я знала, что этот момент настанет. Знала, но не была готова.

— Откуда? — спрашиваю я. Голос не дрожит — я научилась держать удар.

— Я нанял частного детектива, — он говорит спокойно, будто речь идёт о погоде. — Когда Роман вернулся из командировки и сказал, что вы сделали аборт и уехали, я не поверил. Вы не казались мне девушкой, способной на такое.

— Вы ошибались? — я смотрю на него в упор.

— Нет, — он качает головой. — Я был прав. Вы не сделали аборт. У вас двойня. Мальчик и девочка. Им уже четыре года.

Я молчу. Что я могу сказать? Он знает всё.

— Почему вы не сказали ему? — спрашивает профессор. — Почему скрыли?

— Ваша жена предлагала мне деньги на аборт, — говорю я. — Я взяла их. Но аборт не сделала. Я уехала в Петербург, открыла центр, родила детей. Всё это время ваша жена думала, что я послушалась. И я не хотела, чтобы Роман узнал. Чтобы она узнала, что я обманула. Чтобы она уничтожила меня и моих детей.

— Елена не всесильна, — возражает профессор.

— Для меня — всесильна, — отвечаю я. — У неё деньги, связи, возможности. А у меня — ничего. Кроме Насти и мечты.

Он молчит. Смотрит на меня долго.

— Я не собираюсь причинять вам вред, — говорит он наконец. — Наоборот. Я хочу помочь.

— Помочь? — я не верю своим ушам. — Зачем?

— Потому что вы — мать моих внуков, — он смотрит на меня. — А я хочу их увидеть.

Я чувствую, как слёзы подступают к горлу.

— Вы хотите их увидеть? — переспрашиваю я.

— Очень, — говорит он. — Я старый человек, Дарья. У меня нет времени на глупую гордость. Моя жена совершила ошибку. Я не хочу её повторять.

— А Роман? — я смотрю на него. — Он знает?

— Нет, — профессор качает головой. — Я хотел сначала поговорить с вами. Узнать, готовы ли вы рассказать ему правду.

— Я не готова, — честно отвечаю я. — Я боюсь.

— Чего?

— Что он не простит меня. За то, что я взяла деньги. За то, что скрыла. За то, что лишила его четырёх лет жизни с детьми.

Профессор смотрит на меня. В его глазах — что-то, похожее на понимание.

— Роман — мой сын, — говорит он. — Я знаю его. Он простит.

— Вы не можете знать наверняка, — возражаю я.

— Могу, — он берёт меня за руку. — Потому что я знаю, что он до сих пор вас любит.

Я замираю.

— Что? — переспрашиваю я.

— Он не женился, — говорит профессор. — Отказался от невесты, которую выбрала Елена. Ушёл из семейной клиники. Ищет вас до сих пор. Каждый день.

Я не могу дышать. Слёзы текут по щекам, я не вытираю их.

— Он меня ищет? — шепчу я.

— Пять лет, — кивает профессор. — Он не верит, что вы сделали аборт. Не верит, что вы могли взять деньги и уйти. Он знает вас лучше, чем вы думаете.

Я не знаю, что сказать.

Пять лет. Он искал меня пять лет. А я пряталась. Строила центр. Растила детей. И думала, что он забыл.

— Я не знаю, — говорю я. — Я не знаю, что делать.

— Расскажите ему правду, — профессор сжимает мою руку. — Он заслуживает знать. И дети заслуживают отца.

— А ваша жена? — я смотрю на него. — Что она сделает, когда узнает?

— Я позабочусь об этом, — его голос становится жёстче. — Елена больше не управляет нашей семьёй. Я слишком долго молчал. Это кончилось.

Я смотрю на него и вижу — он говорит правду. Он действительно изменился. Или, может быть, он всегда был таким, просто я не видела.

— Дайте мне время подумать, — говорю я.

— Сколько? — спрашивает он.

— Неделю.

— Хорошо, — он кивает. — Через неделю я позвоню.

Мы доедаем ужин в тишине. Профессор рассказывает о своей работе, о новых методах лечения, о том, как скучает по сыну. Я слушаю и чувствую, как внутри что-то оттаивает.

Он провожает меня до такси.

— Дарья, — говорит он на прощание. — Вы сильная женщина. Я восхищаюсь вами.

— Спасибо, — отвечаю я. — Это много для меня значит.

— Берегите себя и детей, — он закрывает дверцу такси. — Мы ещё увидимся.

Я уезжаю. Смотрю в окно на огни Москвы и думаю о том, что жизнь, кажется, поворачивается ко мне лицом.

В поезде в Петербург я смотрю в окно и думаю.

Профессор знает. Он хочет помочь. Он хочет увидеть внуков. Он сказал, что Роман меня ищет. Что он не женился. Что он всё ещё любит.

— Что мне делать? — спрашиваю я пустоту.

Ответа нет. Только стук колёс и бегущие за окном берёзы.

В Петербурге меня встречает Настя.

— Ну? — спрашивает она, забирая сумку. — Что он хотел?

— Он знает про детей, — говорю я. — Он нанял детектива.

— Я так и думала, — Настя кивает. — И что?

— Он хочет помочь. Хочет увидеть внуков. Сказал, что Роман меня до сих пор ищет.