— Я не подведу тебя, — говорю я. — Обещаю.

Она улыбается. Кладёт голову мне на плечо. Мы сидим так долго, пока вино не заканчивается, а огни в окнах соседних домов не гаснут один за другим.

— Нам пора спать, — говорю я. — Завтра рано вставать.

— Я не хочу спать, — капризничает она. — Я хочу быть с тобой.

— Мы будем с тобой. Во сне.

— Во сне я тебя не чувствую.

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза. В её взгляде — вызов и желание.

— Тогда не будем терять время, — говорю я, поднимая её на руки.

Она смеётся, обнимает меня за шею. Я несу её в спальню, укладываю на кровать. Свет луны падает на её лицо, делая его почти прозрачным.

— Ты такая красивая, — говорю я. — Ты знаешь?

— Ты мне это часто говоришь, — улыбается она.

— Потому что это правда.

Я целую её. Медленно, нежно, смакуя каждое прикосновение. Она отвечает, её руки гладят мою спину, зарываются в волосы. Я чувствую, как её дыхание учащается, как сердце бьётся быстрее.

— Я хочу тебя, — шепчет она. — Всегда. Каждый день.

— И я тебя, — отвечаю я. — Каждый день. Всегда.

Я раздеваю её медленно, не торопясь. Снимаю футболку, целую ключицы. Снимаю штаны, целую живот. Снимаю бельё, целую бёдра. Она стонет, выгибается, теряет контроль.

— Роман... — шепчет она.

— Что, любимая?

— Не мучай меня. Пожалуйста.

Я вхожу в неё. Медленно, глубоко, чувствуя, как её тело принимает меня. Она обхватывает меня ногами, притягивает ближе. Я двигаюсь — плавно, ритмично, не ускоряясь. Мы смотрим друг на друга. В её глазах — доверие, любовь, что-то ещё, что я не могу назвать.

— Ты моя, — говорю я. — Навсегда.

— Навсегда, — шепчет она.

Мы кончаем почти одновременно. Она — с тихим стоном, я — с её именем на губах. Лежим в темноте, обнявшись, слушая, как бьются наши сердца.

— Спасибо, — говорит она сквозь сон.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты меня нашёл. За то, что не отпускаешь.

Я целую её в макушку.

— Спасибо тебе, — говорю я. — За то, что ты согласилась быть моей.

Она засыпает. Я смотрю на неё, на её светлые волосы, разметавшиеся по подушке, и думаю о том, что это — только начало. Что впереди — вся жизнь. Что я хочу прожить её с ней.

Я засыпаю с этой мыслью, прижимая её к себе.

Глава 7. Даша

Глава 7. Даша

Москва, квартира Романа, ночь

Я не могу уснуть.

Рядом сопит Роман — его дыхание ровное, спокойное. Он обнимает меня во сне, прижимает к себе, будто боится, что я исчезну. А я лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок. В голове — карусель из мыслей, страхов, надежд.

Сегодня он сказал: «Я хочу, чтобы ты познакомилась с моими родителями».

Я знала, что этот момент настанет. Знала, но не была готова. Его мать уже видела меня — мельком, на каком-то мероприятии, куда Роман меня взял «для галочки». Она смотрела так, будто я — пятно на её идеальном белом платье. А теперь — ужин. Официальный. В ресторане. С отцом.

— Ты боишься? — спросил он, когда мы лежали в темноте.

— Нет, — солгала я.

— Ты плохо врёшь, — он поцеловал меня в висок. — Не бойся. Я буду рядом.

Я поверила. Потому что он всегда рядом. Потому что он — мой.

Но сейчас, когда он спит, страх возвращается. Я смотрю на его лицо — спокойное, беззащитное, красивое — и думаю: что я делаю? Я — девушка из районной поликлиники, без рода, без состояния, без связей. А он — наследник империи. Его мать будет права, если скажет, что я не пара.

Я осторожно выскальзываю из его объятий, иду на кухню. Наливаю воды, стою у окна. Москва не спит — огни, машины, неон. Красиво. Чужо. Я здесь чужая.

— Ты не спишь? — голос Романа за спиной заставляет вздрогнуть.

— Не могу, — признаюсь я.

Он подходит, обнимает сзади, утыкается носом в мои волосы.

— Думаешь о завтрашнем ужине?

— Да.

— Я не позволю им тебя обидеть, — говорит он. — Слышишь? Никому не позволю.

— Ты не сможешь контролировать каждое слово, — отвечаю я. — А они будут говорить. И ты не сможешь им запретить.

Он молчит. Потому что знает: я права.

— Тогда уйдём, — говорит он. — Если станет невыносимо — мы просто встанем и уйдём.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

— Ты серьёзно?

— Никогда не был серьёзнее.

Я обнимаю его. Прижимаюсь так сильно, как могу. Он пахнет сном и мной. Я хочу, чтобы этот запах всегда был со мной.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— Я тебя люблю, — отвечает он. — И завтра мы покажем им, что это — навсегда.

Утром я просыпаюсь с мыслью: сегодня вечером.

Мы завтракаем молча. Роман варит кофе — уже почти такой, как я люблю. Я смотрю на его руки — красивые, ухоженные, руки хирурга. Сегодня они будут сжимать мою руку под столом, чтобы я не боялась.

— Что надеть? — спрашиваю я.

— Что хочешь, — он пожимает плечами. — Ты в любом платье красивая.

Я иду в гардеробную. Там уже висит несколько платьев — я привезла их из своей квартиры. Скромные, недорогие, но аккуратные. Выбираю тёмно-синее — закрытое, строгое, с длинными рукавами. Волосы соберу в пучок. Никаких украшений. Никакого вызова.

Роман смотрит, как я одеваюсь.

— Ты прекрасна, — говорит он.

— Ты обязан так говорить, — улыбаюсь я.

— Не обязан. Говорю, потому что правда.

Он подходит, поправляет воротник моего платья. Его пальцы задерживаются на моей шее.

— Даша, — говорит он. — Что бы они ни сказали — помни: я люблю тебя. И это главное.

— Помню, — отвечаю я. — И ты помни: я люблю тебя. Даже если твоя мать будет смотреть на меня так, будто я — мусор под её ногами.

Он улыбается. Целует меня в лоб.

— Поехали.

Ресторан — дорогой, пафосный, с золотыми люстрами и официантами в смокингах. Я чувствую себя чужой с порога. Роман берёт меня за руку, сжимает.

— Я рядом, — шепчет он.

— Я знаю.

Мы идём к столику. Родители уже там. Мать — в чёрном платье, с идеальной укладкой, с улыбкой, которая не касается глаз. Отец — в строгом костюме, с папкой для документов — он даже в ресторан берёт работу.

— Дарья, — мать кивает мне, и в её голосе — лёд. — Мы рады вас видеть.

Я знаю, что это неправда. Но улыбаюсь.

— Спасибо, что пригласили.

Отец поднимает голову от телефона.

— Садитесь, — говорит он. — Заказывать будем?

Ужин начинается.

Вопросы сыплются, как из пулемёта.

— Где вы работаете, Дарья?

— В районной поликлинике.

— Педиатром?

— Да.

— А почему не в частной клинике? У нас, кстати, есть сеть...

— Я люблю свою работу, — отвечаю я. — Там нужны врачи.

Мать поджимает губы. Она не понимает. Для неё работа — это статус, деньги, связи. А не помощь тем, у кого ничего нет.

— А ваши родители? — спрашивает отец.

— Их нет, — отвечаю я. — Они погибли, когда мне было семнадцать.

— Мои соболезнования, — говорит отец, и в его голосе — что-то похожее на искренность.

— Они были врачами, — добавляю я. — Я пошла по их стопам.

Мать молчит. Пьёт вино. Смотрит на меня из-под ресниц.

— Дарья, — говорит она наконец. — Вы серьёзно думаете, что у вас есть будущее с моим сыном?

— Мама, — вмешивается Роман.

— Я просто спрашиваю, — она невинно хлопает глазами. — Это же нормальный вопрос.

— У нас есть будущее, — говорю я, глядя ей в глаза. — Потому что мы любим друг друга.

— Любовь, — она усмехается. — Милая моя, любовь не платит за квартиру. Любовь не кормит детей. Любовь не даёт статус.

— Мне не нужен статус, — отвечаю я. — Мне нужен Роман.

— А Роману нужна ты? — она смотрит на сына.

Роман берёт меня за руку.

— Да, — говорит он. — Нужна. И это не обсуждается.

Мать откидывается на спинку стула. Её лицо каменеет.

— Мы поговорим дома, — говорит она ледяным тоном.

— Нам не о чем говорить, — отвечает Роман. — Я уже всё сказал.