Я дома.

Я сразу ответила:

Один?

Через минуту:

Да.

Я почти написала, что могу приехать.

Остановилась.

Он бы, скорее всего, согласился.

Но после смерти человека ему могло быть нужно не моё присутствие, а просто тишина.

Написала иначе:

Тогда спи. Завтра увидимся.

Ответ пришёл не сразу.

Хорошо.

Потом ещё одно:

Спасибо, что не спрашиваешь сейчас.

Я долго смотрела на эти слова.

И впервые подумала, что Тимур постепенно начинает понимать разницу между тайной и правом человека не рассказывать всё немедленно.

Это было хорошо.

Но чувство тревоги не уходило.

Потому что если убивать начали уже не только тех, кто стоял в преступной цепочке, а людей самого Рашида, значит, ситуация стала хуже.

Намного хуже.

Я выключила экран.

Перед глазами почему-то возникла первая ночь.

Тимур с пулей в плече.

Тогда мне казалось, что я случайно увидела последствия его опасной жизни.

Теперь начинала понимать:

это было только начало.

Ева

Первый раз я заметила машину возле университета.

Тёмно-серая, ничем не примечательная. Я даже не обратила бы внимания, если бы водитель не стоял там почти сорок минут.

Мы с Дианой вышли после занятий, остановились возле лестницы, обсуждая практику, а автомобиль всё ещё находился через дорогу. Стёкла тёмные, двигатель, кажется, работал.

Я посмотрела один раз.

Потом забыла.

В Риге тысячи машин.

Люди кого-то ждут.

Ничего странного.

Тем более последние дни и без того заставляли видеть опасность там, где её могло не быть.

После смерти человека из окружения Арсеновых Тимур стал другим.

Не со мной.

Со всем остальным.

Он не исчезал. Писал, предупреждал, если задерживался, один раз даже позвонил посреди ночи просто сказать, что жив и освободится только утром.

Но я чувствовала напряжение.

Он спал меньше.

Чаще проверял телефон.

Когда звонил Артур, лицо Тимура моментально менялось.

И всё-таки со мной он старался не превращать каждый вечер в продолжение своей войны.

Наверное, поэтому я особенно ждала сегодняшний.

У него впервые за несколько дней освободилось несколько часов.

Тимур приехал за мной ближе к семи.

Машину возле университета я уже давно забыла.

Он вышел, облокотился на дверь и смотрел, как я иду к нему.

На губах появилась знакомая улыбка.

Не Арс.

Тимур.

И это различие я теперь понимала намного лучше.

Он поцеловал меня ещё до того, как я успела нормально поздороваться.

Ладонь легла на талию, притянула ближе.

Я почувствовала запах его парфюма, тепло тела и неожиданно поняла, насколько соскучилась именно по этому.

Не по сообщениям.

Не по коротким встречам.

По нему рядом.

Я сама задержала поцелуй.

Тимур сразу почувствовал.

Пальцы на талии сжались сильнее.

Пришлось первой отстраниться, потому что мы стояли возле входа в университет и несколько моих одногруппников уже проходили мимо.

Он совершенно не смутился.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: если бы решение зависело только от него, наличие окружающих вообще не считалось бы серьёзным препятствием.

Мы поехали ужинать.

Не в его ресторан.

Я была благодарна.

Последнее время каждый раз, когда мы оказывались в одном из заведений Арсеновых, телефон обязательно звонил, кто-нибудь искал Тимура или происходило что-то, после чего вечер превращался в работу.

Сегодня он выбрал маленькое место на другой стороне города.

Телефон лежал экраном вниз.

За весь ужин Тимур посмотрел на него только два раза.

Для него почти подвиг.

Мы говорили о моём университете, его новом заведении, Вике, которая уже совершенно спокойно называла его «твой Тимур» и каждый раз улыбалась так, будто знает что-то особенно смешное.

Никаких выстрелов.

Никаких исчезнувших людей.

Хотя бы два часа.

Мне это было нужно.

Кажется, ему тоже.

Тимур

После ужина я действительно собирался отвезти Еву домой.

Честно.

Проблемы начались в машине.

Она сидела рядом, поджав одну ногу, рассказывала что-то про преподавателя, который умудрился перепутать две фамилии пациентов, и смеялась.

Я почти не слушал последние тридцать секунд.

Смотрел на её рот.

Ева заметила.

Конечно.

Замолчала посреди предложения.

— Ты вообще слышал, что я говорила?

Я положил ладонь ей на бедро.

— Первую половину.

По выражению лица понял, что сейчас получу.

Но вместо этого она посмотрела на мою руку.