Теперь хотелось найти тех, кто это понял раньше меня.

— С сегодняшней ночи возле неё наши люди.

Артур посмотрел внимательно.

— Она знает?

— Нет.

— Арс.

Я резко повернулся.

— Не сейчас.

Север замолчал.

Я понимал.

Прекрасно понимал, что снова делаю именно то, из-за чего мы с Евой уже ругались.

Решаю за неё.

Но сегодня я видел её лицо, когда сообщил, что машина была одна и та же.

И видел окна её дома.

Там отец.

Марина.

Вика.

Они вообще ни при чём.

А кто-то уже стоит на их улице и считает окна.

— Не два шкафа за её спиной, — сказал я. — Машина на расстоянии. Она не должна даже заметить. Университет, аптека, дом. Если куда-то едет — сопровождают. Никакого вмешательства, если нет угрозы.

Артур смотрел ещё несколько секунд.

— Она тебя убьёт, когда узнает.

— Пусть.

Это казалось меньшей проблемой.

Намного.

— И подними всё по Беляеву, — продолжил я. — Если эта машина хоть раз пересекалась с его людьми, хочу знать сегодня.

Север кивнул.

Я посмотрел на окна Евы.

Свет в её комнате ещё горел.

Мне хотелось подняться обратно.

Остаться.

Убедиться лично, что дверь закрыта.

Проверить окна.

Посадить людей на каждом этаже.

Забрать её к себе.

Не отпускать в аптеку.

Не отпускать в университет.

Именно поэтому я ничего из этого сейчас не сделал.

Потому что знал: если дам страху решать полностью, Ева очень быстро перестанет жить собственной жизнью.

Но одна вещь уже изменилась.

До сегодняшнего дня я надеялся, что смогу удержать войну подальше от неё.

Теперь надежды не осталось.

Враг уже знал, кто она.

И если кто-то решил, что сможет использовать Еву против меня, он совершил единственную ошибку.

Недооценил, что я сделаю, если к ней действительно прикоснутся.

Ева

Человека, который следил за мной, я заметила на второй день.

Не того, кто сидел в серой машине.

Другого.

Высокий мужчина лет тридцати пяти в тёмной куртке стоял возле кофейни напротив университета, когда я пришла утром. Через три часа он оказался возле другого входа. После занятий я вышла вместе с Дианой и увидела его уже у припаркованной машины.

Сначала внутри всё сжалось.

После серой машины организм теперь реагировал быстрее разума.

Я остановилась.

Диана что-то рассказывала, но я почти перестала слушать.

Мужчина заметил мой взгляд.

И совершил ошибку.

Отвёл глаза слишком поздно.

Я достала телефон, сфотографировала его и уже собиралась звонить Тимуру, когда мужчина сам подошёл.

Не близко.

Остановился метрах в трёх.

— Ева Сергеевна, всё нормально. Меня прислал Тимур.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Страх исчез.

На его месте появилось совершенно другое чувство.

Злость.

Очень спокойная в первые секунды.

А потом быстро растущая.

— Давно?

Мужчина явно понял, что ответ ему не понравится независимо от содержания.

— Со вчерашнего вечера.

Я закрыла глаза.

Конечно.

После того как Тимур стоял возле моего дома, обещал ничего не решать за меня и прекрасно слышал предупреждение, он вышел на улицу и сделал именно это.

Поставил за мной охрану.

Тайно.

— Спасибо.

Мужчина немного растерялся.

Наверное, ожидал скандала.

Я не собиралась устраивать его здесь.

Достала телефон.

Тимуру не написала.

Позвонила.

Он ответил быстро.

— Привет.

— Ты где?

Пауза длилась всего секунду.

— В клубе. А что случилось?

— Ничего. Через двадцать минут буду.

Он сразу насторожился.

— Ева…

Я отключилась.

Диана смотрела на меня с таким выражением, будто впервые всерьёз задумалась, с кем именно я встречаюсь.

Я не собиралась объяснять.

Сказала только, что планы изменились.

Через минуту уже садилась в такси.

Чем ближе подъезжала к клубу, тем сильнее злилась.

Не из-за охраны как таковой.

Если бы вчера Тимур сказал: «За тобой три дня следили, я хочу временно поставить человека рядом», — возможно, я сама бы согласилась.

Даже скорее всего.

После серой машины мне тоже было страшно.

Я не собиралась доказывать независимость ценой собственной безопасности.

Но он не спросил.

Снова.