— Ева, убери руку.

— Нет.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы спорить.

— Отлично. Тогда перестаньте.

На этот раз он действительно усмехнулся.

Очень коротко.

Потом зажмурился.

Я наблюдала за ним внимательнее.

— Не закрывайте глаза.

— Не командуй.

— Тогда смотрите на меня по собственной инициативе.

Он открыл глаза.

— Ты заебала.

— А вы мне пока вообще не нравитесь.

— Переживу.

— Вот именно этим мы сейчас и занимаемся.

Мне самой стало смешно от абсурдности разговора.

Но смех не вышел.

Слишком много крови.

Слишком непонятно, почему в человека стреляли и почему он настолько категорично избегал официальной помощи.

Где-то в глубине аптеки наконец появилась Инга.

Увидела нас.

Замерла.

— Ева…

Я быстро повернула голову.

— Возьми коробку со склада и останься там.

— Но—

— Инга, пожалуйста.

Она посмотрела на мужчину.

На кровь.

На меня.

И впервые за всё время работы ничего не спросила.

Просто ушла обратно.

Тимур проследил за ней взглядом.

— Подруга?

— Коллега.

— Она видела.

— Она видела раненого человека. Не больше.

Он ничего не сказал.

Но я заметила, как изменилось лицо.

Даже полубессознательный, он продолжал считать риски.

Это мне не понравилось.

— Не смейте её запугивать.

Он перевёл взгляд на меня.

— Ты всегда заранее ругаешься за то, чего ещё не произошло?

— Судя по вашему поведению, профилактика не помешает.

Снаружи послышался звук машины.

Потом ещё одной.

Слишком быстро.

Я посмотрела на часы.

Прошло меньше десяти минут.

Входная дверь открылась.

Первым вошёл мужчина лет двадцати шести.

Высокий, в тёмной куртке, лицо напряжено.

За ним ещё один.

Оба сразу увидели кровь.

Первый подошёл к нам.

— Арс.

Раненый открыл глаза.

— Не ори.

— Я сейчас тебя сам пристрелю.

— В очередь.

Вот этот, значит, Север.

Он опустился рядом и быстро оценил повязку.

Потом посмотрел на меня.

Взгляд совершенно изменился.

С тревоги на холодную оценку.

— Ты одна была?

— Нет.

Его взгляд метнулся в сторону склада.

Мне это не понравилось.

Совсем.

— Она никому не звонила? — спросил он уже у Тимура.

— Не успела.

— А полиция?

Я поднялась.

— Если хотите забрать его, забирайте. Но угрожать мне и моей коллеге не нужно.

Север тоже поднялся.

— Девушка, ты сейчас вообще не понимаешь, во что влезла.

— Я никуда не влезала. Ваш друг пришёл сюда сам.

— Тогда сделаешь себе одолжение и забудешь, что видела его сегодня ночью.

Тон был уже не предупреждающим.

Это была угроза.

Я почувствовала холод где-то под рёбрами.

Но отступать было поздно.

— А если не забуду?

Север сделал шаг ближе.

— Тогда у тебя могут появиться проблемы, которые—

— Север.

Голос Тимура был слабее прежнего.

Но мужчина остановился сразу.

Тимур медленно поднялся, опираясь здоровой рукой на стойку. Второй мужчина тут же подошёл поддержать, но Тимур раздражённо оттолкнул его.

— Я сам.

Он посмотрел на Артура.

— Она мне помогла.

— Я вижу.

— Тогда какого хуя ты её прессуешь?

Север напрягся.

— Потому что она всё видела.

— И что? Она должна была дать мне сдохнуть на полу, чтобы тебе спокойнее было?

Артур промолчал.

Тимур повернулся ко мне.

Мы впервые стояли друг напротив друга при нормальном свете и почти без необходимости срочно что-то делать.

Он выглядел плохо.

Но опасность никуда не исчезла.

Наоборот.

Теперь я ещё яснее понимала: люди рядом с ним слушают не потому, что он громче.

— Никому не рассказывай про эту ночь, — сказал он.

Я вскинула брови.

— Это просьба или тоже угроза?

Он несколько секунд смотрел.

— Просьба.

Потом добавил:

— Но полицию всё равно не надо.