Не только ради Евы.

Ради себя тоже.

Она была горячая, напряжённая, и от первого же ощущения внутри меня будто что-то сорвало.

Ева резко вдохнула и закрыла глаза.

Я не двигался, пока не почувствовал, как напряжение в её теле начинает отпускать.

Потом начал медленно.

Сначала контролировал каждое движение.

Но чем чаще Ева сама подавалась навстречу, тем труднее становилось сохранять этот темп.

Я видел её лицо совсем близко.

То, как губы приоткрываются на вдохе.

Как глаза закрываются, когда становится особенно хорошо.

Как она пытается удержаться за мои плечи и уже не замечает, насколько сильно сжимает пальцы.

Это возбуждало почти больше самого секса.

Я хотел смотреть на неё.

Хотел видеть момент, когда удовольствие станет сильнее её привычки всё контролировать.

Поэтому касался её так, как уже успел понять, ей нравится.

Ева реагировала сразу.

Сначала тихо.

Потом всё меньше пыталась сдерживаться.

Её стоны становились громче, дыхание сбивалось, ноги сильнее обхватывали меня.

В какой-то момент она закрыла глаза и запрокинула голову, а всё её тело подо мной напряглось.

Я понял, что она близко.

И не собирался останавливаться.

Наоборот.

Сохранил тот же ритм, чувствуя, как Ева всё сильнее теряет контроль.

Она произнесла моё имя таким голосом, что у меня внутри всё сжалось.

Вот это было пиздец.

Я едва удержался.

— Давай, — выдохнул возле её губ, уже сам тяжело дыша.

Не знаю, услышала ли она вообще.

Через несколько секунд её накрыло.

Я видел это.

Глаза крепко закрылись, губы приоткрылись, тело резко напряглось вокруг меня, а потом по нему прошла дрожь.

Ева застонала и вцепилась в меня, будто вообще забыла, что собиралась когда-то быть сдержанной.

И вот тогда меня почти сорвало окончательно.

Мне нравилось смотреть на неё в этот момент настолько сильно, что я сам уже перестал контролировать дыхание.

Продержался ещё немного.

Хотел растянуть.

Не получилось.

Её тело всё ещё реагировало на меня, движения навстречу стали слабее после оргазма, но от этого только сильнее ощущалось, насколько она расслабилась и доверилась.

Я выругался ей в шею, прижал ближе и через несколько движений сам дошёл до предела.

На секунду вообще всё исчезло.

Мысли.

Комната.

Боль в плече.

Даже собственное имя.

Осталось только удовольствие и Ева подо мной.

Потом я медленно вернулся в реальность.

Дыхание всё ещё было тяжёлым.

Сердце колотилось.

Ева лежала с закрытыми глазами, волосы рассыпались по подушке, щёки раскраснелись.

Я смотрел на неё и чувствовал совершенно нелепое удовлетворение.

Не только потому, что секс оказался охуенным.

Хотя это тоже.

А потому что именно я только что видел её такой.

Без привычного спокойствия.

Без сдержанности.

Без этого её взгляда «я всё контролирую».

Я провёл ладонью по её боку.

Ева открыла глаза.

И сразу заметила моё выражение лица.

— Только попробуй что-нибудь сказать.

Я усмехнулся.

Вот она.

Вернулась.

— А я ничего.

Она прищурилась.

Я наклонился и поцеловал её.

Медленно.

Уже без прежней жадности.

Но стоило Еве ответить и провести ладонью по моей спине, как тело снова отозвалось.

Чёрт.

Похоже, одной ночью я точно не собирался ограничиваться.

И хуже всего было другое.

Я уже знал, что хочу не только снова трахнуть её.

Я хотел, чтобы утром она всё ещё была здесь.

Ева

Проснулась я не сразу.

За окнами было слишком светло для утра, и первое мгновение я вообще не понимала, где нахожусь. Потом почувствовала тяжёлую мужскую руку поперёк талии, тепло за спиной — и память вернулась целиком.

Аптека.

Шесть утра.

Квартира Тимура.

Кухня.

Спальня.

И всё, что произошло после.

Я открыла глаза и осторожно потянулась к телефону.

14:47.

Почти три часа дня.

Я тихо выдохнула и положила телефон обратно.

Тело приятно ныло после сна и слишком хорошо напоминало, почему мы вообще уснули только утром. От одного воспоминания о Тимуре, о его руках, о том, как быстро я перестала пытаться сохранять привычный контроль, к лицу снова прилил жар.

Великолепно.

Мне двадцать три.

У меня уже были отношения.

И всё равно после первой ночи с ним я краснела сама перед собой.

Тимур пошевелился за спиной. Его ладонь медленно прошла по моему животу и притянула ближе.

— Проснулась?