— Именно поэтому остановилась заранее.

Тимур посмотрел на меня.

— Очень предусмотрительно.

Я улыбнулась.

— До завтра.

Он поймал меня за руку прежде, чем успела открыть дверь.

На секунду стал серьёзным.

— Ева.

— Что?

— Если что-то в моём поведении тебя не устраивает — говори сразу. Не копи до момента, когда захочешь меня убить.

Я удивилась.

Такого разговора я от него точно не ждала.

— Откуда это сейчас?

Он пожал плечом.

— Я знаю себя. Иногда сначала делаю, потом думаю. С тобой постараюсь хотя бы иногда менять порядок.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала совершенно неожиданную нежность.

Не ту липкую, книжную.

Обычную.

Тёплую.

— Хорошо.

— И ты тоже.

— Что я?

— Не исчезай молча, если что-то не понравится. Скажи мне в лицо.

— Договорились.

На этот раз поцеловала его сама.

Коротко.

И вышла.

Тимур

Через семь минут после того, как Ева закрыла за собой дверь, я уже слушал Севера.

Переход получился резким.

Но сегодня почему-то особенно не хотелось.

— Говори.

Артур не тянул.

Один из людей Корнеева действительно встречался с Сергеем, которого описал Павел.

Не один раз.

Три встречи за последний месяц.

Первая — ещё до нападения.

Вторая — за два дня до него.

Третья — уже после.

Вот теперь фамилия переставала быть случайностью.

Я завёл двигатель, но не тронулся.

— Фото есть?

— С двух встреч. Не идеальные, но лица видно.

— Где Корнеев был в день нападения?

— По официальной версии — в Юрмале на закрытом ужине. Людей там было достаточно, подтверждение есть.

— Это ничего не значит.

Чтобы заказать убийство, лично приезжать не требовалось.

Артур согласился.

— Рашид хочет встретиться вечером.

Я посмотрел на окна дома Евы.

В одном из них загорелся свет.

— Буду.

— Ты сейчас где?

— Не твоё дело.

Пауза.

Потом Север засмеялся.

— Понял.

— Что ты понял?

— Миронова.

— Артур.

— Уже заткнулся.

Я усмехнулся против воли.

— Через час у отца.

Отключился.

Несколько секунд ещё сидел в машине.

Сегодня Ева спросила, встречаемся ли мы.

Мне показалось странным, что ей вообще потребовалось уточнять.

Для меня всё стало понятно гораздо раньше.

Наверное, ещё до секса.

Может, даже до первого поцелуя.

Она уже занимала слишком много места в моей голове.

И это было хуёво по одной простой причине.

Теперь рядом с моей жизнью появился человек, которого я не хотел подпускать к грязи.

А грязь тем временем сама подбиралась всё ближе.

Я посмотрел на присланную Севером фотографию.

Человек Корнеева.

Сергей рядом с ним.

Дата — за два дня до нападения.

Уже не просто фамилия.

Но всё ещё недостаточно.

Я завёл машину.

Если Корнеев действительно стоял за покушением, скоро он допустит ошибку.

А когда допустит, разговаривать с ним буду уже не как Тимур.

С ним встретится Арс.

Тимур

К вечеру Корнеев начал раздражать меня уже самим существованием.

Не потому, что у нас появилось железное доказательство его вины. Как раз наоборот. Чем больше Север приносил информации, тем аккуратнее всё складывалось в одну слишком красивую картинку.

На столе перед отцом лежали фотографии трёх встреч Сергея с Кириллом Дроновым — человеком Корнеева. Первая состоялась почти за три недели до нападения, вторая — за два дня до того, как в меня стреляли, третья уже после.

Дронов снимал наличные. Сергей связывался с людьми, которые помогали искать машины. В переписке одного из посредников мелькало сокращение «В. М.».

Вадим Михайлович.

Можно было взять Корнеева прямо сейчас, привезти в подходящее место и задать несколько вопросов так, чтобы желание врать исчезло очень быстро.

Мне даже хотелось именно так.

Но желание и правильное решение — не всегда одно и то же.

— Он сегодня будет у Маркевича, — произнёс отец, отодвигая фотографию. — Закрытый ужин для владельцев заведений и инвесторов.

Я посмотрел на часы.

— Тогда поеду.

Север, сидевший напротив, тяжело вздохнул.

— Только, пожалуйста, не начинай бить его возле стола с канапе. Это испортит деловую репутацию семьи.

Я повернул к нему голову.

— Ты сегодня особенно разговорчивый.