— Просто пытаюсь заранее минимизировать ущерб.
Отец даже не улыбнулся.
— Тимур, пока никаких угроз. Если Корнеев действительно стоит за нападением, он не должен понять, насколько близко мы подошли.
— Я умею разговаривать.
Артур посмотрел на мои руки.
— Роман Руденко тоже, наверное, так думал.
Я усмехнулся.
— Руденко врал мне в лицо.
— А Корнеев, конечно, испугается и сразу признается.
Я поднялся.
Спорить дальше не было смысла.
— Через час узнаем.
Корнеев выглядел именно так, как должен выглядеть человек, которого никто никогда не видел собственноручно делающим что-нибудь грязное.
Дорогой костюм. Спокойное лицо. Седые волосы. Бокал вина. Несколько мужчин рядом слушали его с тем вниманием, которое обычно появляется не из уважения, а из-за денег.
Я заметил его сразу.
Он меня — минутой позже.
И никакой заметной реакции.
Ни удивления.
Ни напряжения.
Ни даже короткого взгляда на левое плечо, где несколько недель назад прошла пуля.
Это могло значить, что он ничего не знает.
Или что слишком хорошо контролирует себя.
Я разговаривал с владельцем отеля, когда Корнеев сам приблизился.
— Тимур Арсенов.
Я повернулся.
— Вадим Михайлович.
Мы пожали руки.
Корнеев смотрел внимательно, но без открытого вызова.
— Давно не видел Рашида. Всё ещё пытается открыть больше заведений, чем успевает посещать?
— Теперь этим занимаюсь я.
— Слышал.
Уголок его рта приподнялся.
— И как? Нравится получать чужие проблемы вместе с семейным бизнесом?
Фраза была обычной.
Почти.
Но сейчас любое второе слово казалось намёком.
Я взял стакан воды с подноса проходившего официанта.
— Чужие проблемы обычно становятся моими только после того, как кто-нибудь делает глупость.
Корнеев тихо рассмеялся.
— Весь в отца.
Разговор продолжился о ресторанах, аренде, новом месте, которое мы собирались открывать. Он прекрасно знал рынок. Знал наших конкурентов. Даже назвал сумму аренды здания, которую официально никто не публиковал.
Ничего криминального.
Пока.
Потом он отпил вина и посмотрел на меня поверх бокала.
— Рига маленькая, Тимур. Когда начинаешь слишком быстро расти, обязательно наступаешь кому-нибудь на ноги. Иногда даже не замечаешь кому.
Я задержал взгляд.
Вот теперь уже было интереснее.
— Это совет?
— Опыт.
— И часто вам наступали?
— Достаточно.
— А что вы делаете с такими людьми?
Он улыбнулся.
— Договариваюсь.
Я тоже.
— Я предпочитаю, когда со мной договариваются до того, как начинают создавать проблемы.
На несколько секунд между нами повисло совсем другое напряжение.
Корнеев первым отвёл взгляд и спокойно произнёс:
— Береги себя. Молодым мужчинам иногда кажется, что они бессмертны.
После этого к нему подошёл другой человек, и разговор естественно закончился.
Я остался на месте.
Север появился сбоку.
— Ну?
— Ничего.
Артур посмотрел туда, куда ушёл Корнеев.
— Судя по твоему лицу, «ничего» тебе не понравилось.
— Он знает слишком много о наших делах.
— Он знает слишком много обо всех.
С этим было сложно спорить.
Телефон Севера завибрировал.
Он прочитал сообщение, и выражение сразу изменилось.
— Нашли Романа Яшина.
— Того водителя?
— Да. И он дважды работал напрямую на Сергея.
Я поставил нетронутый стакан на поднос.
— Поехали.
Вот теперь вечер наконец становился полезным.
Яшин оказался намного разговорчивее предыдущих.
Первые пять минут.
Потом понял, о чём именно я собираюсь спрашивать.
На складе было холодно. Роман сидел на обычном металлическом стуле, руки свободны, но возле двери стояли два человека Севера, поэтому иллюзий относительно возможности уйти у него не возникало.
Я снял пиджак и закатал рукава рубашки.
Роман посмотрел на движение.
— Я ничего плохого вам не делал.
— Отличное начало.
Я положил перед ним фотографию Сергея.
— Работал на него?
Роман посмотрел.
— Иногда.
— Что делал?
— Возил людей. Машины. Документы.
Я наклонился к столу.
— Какие машины?
Он назвал несколько.
Одна совпадала с моделью автомобиля, использованного людьми, которые ждали меня возле клуба.
Я выпрямился.
— Эту где брал?
— Я не…
Первый удар пришёлся в лицо.
Не изо всей силы.
Но достаточно, чтобы Роман вместе со стулом качнулся назад.
