Но лекции не последовало.

Вместо этого Ева снова поцеловала меня.

Коротко.

Вот теперь я действительно удивился.

Она сразу заметила.

— Что?

— Ничего.

— Тимур.

Я усмехнулся.

— Мне нравится, когда ты сама это делаешь.

Она открыла дверь.

— Не привыкай.

— Поздно.

Ева вышла.

До калитки дошла не оборачиваясь.

Потом всё-таки посмотрела назад.

Я был на месте.

Как обычно.

Она улыбнулась и скрылась в доме.

Только тогда я завёл машину.

Телефон снова завибрировал.

Север прислал фотографию с камеры.

Лицо мужчины было размыто, видно плохо.

Ничего знакомого.

Я увеличил снимок.

Посмотрел несколько секунд.

Никаких ответов.

Пока.

Заблокировал экран.

Сегодня меня это раздражало меньше обычного.

Наверное, потому что на губах всё ещё оставался вкус её помады.

И впервые за последнюю неделю мне хотелось думать не о том, кто стрелял в меня.

А о том, когда я снова увижу Еву.

Ева

На следующее утро я поняла одну неприятную вещь.

Поцелуй ничего не упростил.

Я почему-то ожидала, что после него внутри всё наконец встанет на свои места. Что бесконечное напряжение между нами исчезнет, потому что больше не придётся гадать, хочет ли Тимур того же, чего хочу я.

Оказалось наоборот.

Теперь я точно знала.

И это было намного хуже.

Воспоминание возвращалось совершенно некстати: пока чистила зубы, пока ехала на занятия, даже посреди разговора с преподавателем, когда должна была думать о совсем других вещах.

Его ладонь на моей талии.

То, как первый короткий поцелуй почти сразу превратился во второй.

И особенно то, что потом я сама потянулась к нему.

Последнее почему-то смущало сильнее всего.

Не потому, что жалела.

Как раз с этим никаких проблем не было.

Проблема заключалась в том, насколько сильно мне хотелось повторить.

Я стояла возле окна в коридоре больницы, допивая кофе, когда телефон завибрировал в кармане халата.

Сообщение от Тимура.

Доброе утро.

Я уставилась на экран.

Это всё?

Человек, который вчера целовал меня так, что я потом минут пять собиралась с мыслями возле собственной двери, сегодня решил ограничиться двумя словами?

Я написала то же самое.

Ответ пришёл почти сразу.

Ты сегодня до скольки?

Я невольно улыбнулась.

Вот теперь узнаю.

Сообщила время и сразу добавила, что вечером мне нужно домой — завтра рано вставать.

Через минуту пришло:

Я тебя услышал.

Не «посмотрим».

Не «я решу».

Просто услышал.

Прогресс действительно существовал.

Я уже убирала телефон, когда появилось второе сообщение.

Но увидеть тебя всё равно хочу.

Вот это было нечестно.

Я смотрела на экран несколько секунд, а потом написала:

Тогда придумай что-нибудь до восьми.

Ответ:

Уже.

Разумеется.

После занятий Тимур ждал возле машины.

На этот раз я заметила его первой.

Он разговаривал по телефону и выглядел совершенно не так, как вчера рядом со мной.

Лицо жёсткое, голос низкий. Я не слышала всего, но несколько фраз долетели, пока подходила.

— Мне похуй, что он обещал приехать завтра. Если человек задолжал нам и неделю не отвечает, пусть хотя бы найдёт в себе смелость сам объяснить, какого хуя происходит.

Он выслушал собеседника и резко добавил:

— Нет. Пока ничего не делайте. Я сказал найти, а не устраивать цирк. Сначала хочу понять, он охуел или действительно случилась проблема.

Он заметил меня.

Изменение произошло почти сразу.

Не театрально.

Просто напряжение в лице немного ушло.

Тимур закончил разговор, убрал телефон и посмотрел на меня.

— Привет.

Вчера после его поцелуев обычное приветствие ощущалось странно.

— Привет.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

Я уже собиралась спросить, куда едем, когда он шагнул ближе, положил ладонь мне на талию и поцеловал.

Без предупреждения.

Не долго.

Но совершенно достаточно, чтобы мой тщательно собранный за день порядок мыслей снова пошёл куда-то не туда.

Когда Тимур отстранился, на его лице появилось откровенно довольное выражение.

— Вот теперь нормально.

Я посмотрела на него.

— Ты всегда здороваешься так после первого свидания?

— Только если первое свидание мне понравилось.

— Это было уже второе.