— Ты сейчас серьёзно ждёшь оценку?

Я рассмеялся.

— Уже лучше.

Она сама потянула меня обратно.

Вот после этого вся попытка вести себя нормально закончилась.

Второй поцелуй уже не был осторожным.

Я прижал её ближе, ладонь скользнула по спине, и Ева обхватила меня за шею.

Из-за плеча пришлось немного изменить движение, но я почти не заметил.

Гораздо сильнее замечал её.

Как отвечает.

Как сначала улыбается прямо в поцелуй, когда я слишком резко притягиваю.

Как потом перестаёт.

Как пальцы цепляются за ворот куртки.

Чёрт.

Я думал об этом почти неделю.

Реальность оказалась хуже для самоконтроля.

Когда мы наконец отстранились, Ева всё ещё стояла близко.

Очень близко.

Я провёл большим пальцем вдоль её талии через ткань пальто.

— Вот теперь свидание стало лучше.

Она тихо рассмеялась.

— Самоуверенность у тебя патологическая.

— Зато больше не будешь спрашивать, специально ли я тебя не целую.

— Я вообще один раз спросила.

— Мне хватило.

Ева покачала головой.

Но не отстранилась.

И это нравилось больше любых слов.

Дальше идти спокойно оказалось сложнее.

Теперь я постоянно чувствовал её рядом иначе.

Хотел снова коснуться.

Поцеловать.

И мне приходилось напоминать себе, что мы вообще-то на улице, вокруг люди и у Евы завтра снова какие-то занятия.

Не очень помогало.

Через несколько кварталов я всё-таки взял её за руку.

Она посмотрела вниз, но ничего не сказала.

Просто переплела пальцы.

Вот такие мелочи почему-то били сильнее, чем должны.

Наверное, потому что с другими женщинами всё обычно начиналось быстрее и проще.

Здесь каждый шаг почему-то значил больше.

Телефон завибрировал второй раз за вечер.

Я посмотрел.

Север.

Теперь уже не сбрасывал.

— Дай минуту.

Ева кивнула и сама отпустила мою руку.

Я отошёл немного в сторону.

Артур говорил коротко.

По одному из номеров Максима наконец нашли человека, который несколько раз встречался с ним перед нападением. Не тот, кто заказывал машины. Ещё один посредник.

Но впервые появилась запись с лицом.

Плохая.

Далеко.

Зато хоть что-то.

— Куда он делся?

Север сказал, что пока ищут.

Я почувствовал знакомое раздражение.

— Найдите быстрее. И если возьмёте, не начинайте без меня. Если он опять окажется очередным мудаком, который «ничего не знает», я хочу услышать это лично.

Артур что-то ответил.

Я выругался.

— Не умничай. Просто найди.

Отключил.

Пару секунд стоял, смотря на экран.

Потом вернулся.

Ева не спросила, кто это.

Только заметила:

— У тебя опять поменялось лицо.

Вот это было неожиданно.

— В смысле?

Она немного подумала, подбирая слова.

— Когда тебе звонит Север, ты становишься другим.

Я замолчал.

Не потому, что обиделся.

Просто формулировка попала слишком точно.

— Тебя это пугает?

Ева не ответила сразу.

И я был благодарен, что не стала врать.

— Немного настораживает. Но я пока не собираюсь лезть туда, о чём ты сам не рассказываешь.

Правильно.

И всё равно почему-то кольнуло.

Наверное, потому что я прекрасно понимал: если мы продолжим, однажды ей придётся увидеть больше.

И тогда одной настороженностью всё не закончится.

Я снова взял её за руку.

— Сегодня не будем об этом.

Ева кивнула.

И мы действительно не стали.

К её дому приехали уже после восьми.

Я заглушил двигатель.

На этот раз никакого долгого молчания не понадобилось.

Ева сама повернулась ко мне.

Я усмехнулся.

— Что?

— Ничего.

— Сейчас ударю.

— Попробуй.

Она улыбнулась.

Я потянулся первым.

Поцеловал снова.

Медленнее, чем на улице.

Без спешки.

Ева положила ладонь мне на грудь, потом чуть отстранилась.

— Плечо.

Я закрыл глаза.

— Только не начинай сейчас.

— Я не начинаю. Просто ты опять сделал движение этой рукой.

— Жив.

— Это я вижу.

— Значит, всё хорошо.

Она посмотрела тем самым врачебным взглядом, который я уже начал узнавать.