Бизнес-консультант на бумаге.

Несколько компаний.

Связи с финансами, логистикой, недвижимостью.

Чистый настолько, что раздражал.

Именно такие обычно грязнее всех.

Я смотрел на фотографию.

Обычный мужчина в дорогом пальто.

Если Сергей не врёт, это первый человек достаточно высокого уровня, которого мы действительно можем привязать к нападению.

Но даже он не вершина.

— Не трогать, — сказал я.

Артур посмотрел.

— Серьёзно?

— Да. Если прыгнем на него сейчас, снова спугнём того, кто выше.

Север медленно кивнул.

— Наблюдение?

— Полное. Но незаметное. Кто приезжает. Кому звонит. Куда ездит ночью. Всё.

Я откинулся на спинку.

Усталость ударила неожиданно.

Последние дни сливались в одно: клуб, склад, отец, камеры, телефоны, люди, которые то врали, то исчезали.

А потом в голове появилась Ева.

Как назло.

Точнее, совсем не назло.

Я достал телефон.

В нашей переписке последнее сообщение было моё, отправленное ночью:

Нашли человека. Уеду надолго. Напишу завтра.

Она ответила только:

Хорошо. Береги себя.

Без двадцати вопросов.

Без обиды.

И почему-то именно это сейчас заставило захотеть увидеть её сильнее.

Я написал:

Освободилась?

Ответ пришёл через пару минут.

Через час. А ты?

Я посмотрел на Север.

— У меня ещё что-то критичное сегодня?

Он усмехнулся.

— Зависит от того, что для тебя теперь считается критичным.

— Артур.

— Нет. Я справлюсь. К отцу завтра утром.

Я уже открывал дверь.

— Если Громов куда-то двинется — звони.

— Конечно.

Потом он всё-таки добавил:

— И спать иногда попробуй.

Я показал ему средний палец.

Настроение стало чуть лучше.

Ева

Тимур приехал не через час.

Через час двадцать.

Но после того, как несколько дней назад мы устроили скандал из-за его привычки исчезать, сегодня он хотя бы написал, что задерживается.

Удивительно, насколько мелочь может изменить отношение.

Я вышла из университета уже почти в темноте.

Он ждал возле машины.

Не вышел навстречу.

И сначала я решила, что просто устал.

Потом открыла дверь и увидела его лицо.

Да.

Устал.

Сильно.

Я села.

Тимур наклонился, поцеловал.

Не жадно.

Просто задержался возле губ чуть дольше обычного.

— Привет.

— Привет.

Я провела пальцами по его щеке.

Щетина.

Под глазами тени.

— Когда ты спал?

Он задумался.

— Нормально — позавчера.

Я посмотрела.

— Это не смешно.

— Я и не смеялся.

Вот в таких моментах его хотелось одновременно обнять и ударить.

Я выбрала первое.

Наклонилась сама и поцеловала ещё раз.

Тимур сразу положил руку мне на затылок и притянул ближе.

Поцелуй углубился.

И даже после такого дня его тело отреагировало знакомо: ладонь соскользнула на талию, пальцы сильнее сжались, дыхание стало тяжелее.

У меня внутри тоже мгновенно появилось тепло.

Но сегодня он первым остановился.

Лоб ко лбу.

Несколько секунд просто дышал.

Потом спросил, хочу ли я поесть.

Я улыбнулась.

Вот и вся романтика.

Мы заехали в одно из его заведений.

Не в зал.

В кабинет наверху.

Тимур заказал еду туда, потому что сказал, что не хочет ни с кем разговаривать.

Кабинет я уже видела мельком раньше. Большой стол, диван, книжный шкаф, бар, несколько мониторов. Из окна — часть ночного города.

Пока ждали, он снял пиджак, бросил на кресло и сел за стол.

Я устроилась на диване.

Несколько минут молчали.

Не напряжённо.

Просто оба устали.

Потом Тимур сам заговорил.

Не обо всём.

Но больше, чем раньше.

Сказал, что человек, которого они искали, жив.

Что ложный след с Корнеевым действительно был оставлен специально.

Что теперь у них есть ещё один человек, который, возможно, стоит выше посредников.

Имени не назвал.

Я не попросила.

Но было важно другое.

Он признал: нападение не было случайным конфликтом.

Кто-то целенаправленно работает против его семьи.

Не один день.