Почти.

Не получилось.

Потому что впереди уже показался поворот к дому.

Ева

Тимур написал перед выездом.

Коротко.

Есть адрес. Едем проверять. Я с Артуром и отцом.

Я прочитала несколько раз.

Не потому, что текст сложный.

Потому что понимала, что значит «адрес».

Самир.

Возможно.

Тимур не написал это прямо.

Не требовалось.

Я сидела на кровати, прижав телефон к ладони.

Ребро болело меньше.

Синяк на щеке начал желтеть по краям.

Запястья заживали.

Физически каждый день становилось легче.

Но сейчас снова появилось то ощущение, которое ненавидела больше всего после похищения.

Беспомощность.

Я не могла поехать.

Не потому что Тимур запретил.

Потому что это было бы идиотизмом.

Я ничего не умела делать в его войне.

Могла только ждать.

Вика вошла в комнату, увидела лицо и ничего не спросила.

Просто села рядом.

Вот это оказалось неожиданно полезно.

Она листала что-то в телефоне.

Я смотрела на экран своего.

Время двигалось слишком медленно.

Через двадцать минут Тимур больше не был онлайн.

Через сорок тоже.

Я не писала.

Мы договорились.

Он сам даст знать, когда сможет.

Но каждый раз, когда телефон вибрировал, сердце подпрыгивало.

Один раз это была Диана.

Потом университетская группа.

Потом Марина из кухни, хотя могла просто позвать.

Я уже собиралась идти сама сказать ей, чтобы перестала писать из соседней комнаты, когда пришло новое сообщение.

От Артура.

Всего два слова:

Мы на месте.

Я не знала, стало от этого легче или хуже.

Тимур

Дом выглядел почти пустым.Именно это насторожило первым.Слишком тихо.Никаких людей у ворот.Одна машина во дворе.Свет только в двух окнах.

Самир либо уже ушёл.Либо хотел, чтобы мы вошли.Второе было вероятнее.

Север тоже это понимал.Мы не рвались внутрь сразу.

Люди обошли территорию.Нашли ещё одну машину за домом.Следы свежие.Кто-то точно здесь.

Отец стоял рядом со мной.

Я посмотрел на него.

— Если увидишь его, не начинай семейные разговоры раньше времени.

Рашид даже не повернул голову.

— Ты думаешь, я приехал мириться?

Нет.Не думал.Просто хотел, чтобы никто не забыл, кто такой Самир сейчас.

Не брат.Человек, который использовал мою девушку как сообщение.

Мы вошли через боковую дверь.Дальше всё произошло быстро.Первый человек Самира выстрелил из коридора.

Пуля ушла в стену.Ответили наши.

Он упал.Второй попытался уйти через кухню.

Север перехватил.

Я двигался дальше.

Комнаты.

Лестница.

Пусто.

Сверху шум.

Потом выстрел.

Отец рядом.

Артур чуть позади.

Я поднялся первым.

На площадке лежал один мужчина.

Живой или нет — не проверял.

Дверь в дальнюю комнату была открыта.

И там стоял Самир.

Наконец.

Без камеры.

Без Беляева.

Без чужих рук на Еве.

Просто мужчина, которого я помнил из детства и ненавидел сейчас.

В руке пистолет.

Он смотрел на меня.

Не удивлённо.

Ждал.

— Племянник.

Одно слово.

И меня мгновенно вернуло к видео.

Я поднял оружие.

— Ещё раз назовёшь меня так — пожалеешь.

Самир улыбнулся.

— Ты всегда был похож на него сильнее, чем на мать.

Отец вошёл следом.

Улыбка исчезла.

На секунду братья просто смотрели друг на друга.

Двенадцать лет.

Вот они.

В одной комнате.

Живые.

Я почти физически чувствовал всё, что осталось между ними.

Но не собирался стоять и ждать семейной исповеди.

— Положи оружие.

Самир даже не посмотрел на меня.

Только на Рашида.

— И это всё? После двенадцати лет?

Отец ответил спокойно:

— После того, что ты сделал с моим сыном и его девушкой, говорить почти не о чем.

Вот тогда Самир сорвался впервые.

Не криком.

Лицо изменилось.

— Твой сын. Твоя девушка. Твоя жена. Твой бизнес. Всегда всё твоё.

Я понял.

Вот оно.