А раз так — значит, я, инженер-гидротехник, здесь кто-то вроде профессора. Только без кафедры. И без зарплаты. Но с колодцем.

Я достала из печки уголёк и принялась чертить прямо на столешнице. Бумаги у меня не было — надо будет купить в городе. Пока сойдёт и так.

Итак. Задача первая: вода. У меня есть колодец. Глубина — метров восемь, судя по длине верёвки. Вода чистая, мягкая, приятная на вкус. Таскать вёдрами — каменный век. Нужен насос.

Насос. Ручной поршневой насос — конструкция простая, известная с античности. Цилиндр, поршень, два клапана, рычаг. В городе наверняка есть кузнец, который сможет выточить цилиндр и поршень. Кузнец Матвей из нашей деревни делал в основном гвозди и подковы, но если дать ему чертёж — может, и справится. Или найдём мастера в городе.

Дальше — трубы. Вот тут вопрос. Есть ли здесь трубы? Если есть шахты — а Игнат говорил, что на востоке, в Диких Землях, шахты есть, — значит, механика существует. Значит, есть металл. Значит, можно отлить или выковать трубы. Дорого? Наверняка. Но у меня есть титул баронессы, пусть и сомнительный, и горсть медяков. Начнём с малого.

Задача вторая: канализация. Выгребная яма под сортиром — это хорошо, но это не решение. Нужен нормальный туалет со смывом. Для этого нужен постоянный приток воды и труба, отводящая отходы в закрытую яму подальше от колодца. Принцип сифона я знаю. Гидрозатвор сделан — запаха нет. В прошлой жизни я такие системы проектировала для целых городов. Здесь — для одного домика. Справлюсь.

Задача третья: душ. Нагреть воду, подать её самотёком из бака на крыше, сделать решётчатый пол и слив в ту же яму. Летом можно просто бак на солнце ставить — будет тёплый душ. Зимой — греть на печке и заливать в бак. Не фонтан, но лучше, чем обливаться из ковшика.

Задача четвёртая: баня. Вот это я откладывала на потом, но с особым удовольствием. Потому что баня — это не просто помыться. Это культура. Это пар, это веники, это горячий деревянный полок. Этого здесь не знает никто. Никто никогда не парился, не хлестал себя берёзовым веником, не нырял после парилки в сугроб. Бедные люди. Они даже не подозревают, чего лишены. Ничего, я их осчастливлю. Сарай за домом перестрою. Печь сложу. Камни у озера есть. Веники из берёзы — если здесь есть берёза. Если нет — найду аналог. Будет у меня первая баня в этом мире. А может, и во всём королевстве.

Я сидела и чертила, пока стол не покрылся угольными линиями. Потом откинулась на спинку стула и посмотрела на своё творение.

— Инженер-гидротехник Ковалёва, — сказала я вслух. — Проект века: водопровод и канализация в отдельно взятом крестьянском доме. Смета пока неизвестна, подрядчики не найдены, материалы отсутствуют. Сроки — до первой зимы. Приступаем.

Куры за стеной закудахтали, как будто одобряли.

На следующий день я отправилась к Игнату. Старик жил на другом конце деревни, в таком же каменном домике, только поменьше. У него был огород, пяток кур и старый пёс, который при моём появлении лениво гавкнул и снова уснул. Игнат сидел на завалинке и строгал что-то из дерева — кажется, ложку.

— А, Алевтина! — обрадовался он. — Заходи. Как твоя память? Вспомнила чего?

— Пока нет, — сказала я, присаживаясь рядом. — Но я по делу. Игнат, расскажи мне про город.

Игнат отложил ложку и уставился на меня.

— Про город? А чего про него рассказывать? Город как город. Данвир называется. Три дня на телеге. Я там был пару раз, с Лукерьей твоей ездили — она травы сдавала, а я рыбу. Большой город. Шумный. Много народу.

— А какой там... уровень? — спросила я осторожно.

— Чего?

— Ну, как живут люди? Есть ли там механика? Мастерские? Кузницы? Трубы делают?

Игнат поскрёб бороду.

— Механика... это ты про машины, что ли? Есть такое. На шахтах, говорят, паровые насосы стоят — воду откачивают. В городе — мельницы, кузницы, ткацкие мастерские. Трубы? Видел я трубы. Металлические. Дорогие, правда. Их маги-землевики делают — металл тянут, формуют.

Я оживилась. Землевики — это, видимо, местные материаловеды или архитекторы. Работают с металлом, с камнем. Уважаемые специалисты, судя по тому, что их называют магами.

— Землевики? Как мой отец?

— Ну да. Только твой отец был безземельный баронет, а эти — из гильдии. Они на заказ работают. Дорого берут. Но если деньги есть — сделают.

Я мысленно записала: трубы есть. Делают материаловеды-землевики, которых местные называют магами. Дорого. Значит, надо либо заработать, либо найти кузнеца попроще. Кузнец Матвей, может, и не землевик, но металл куёт. С простыми трубами, думаю, справится.

— А ещё что в городе есть? — спросила я. — Лавки? Рынок? Инструменты где покупают?

— Рынок большой. Там всё что хочешь — ткани, посуда, инструменты. Есть аптекарская лавка — туда Лукерья травы сдавала. Есть меняльная контора. Есть банк. Есть управа — там бумаги заверяют, печати ставят.

Банк. Управа. Значит, город цивилизованный. Значит, можно будет решить вопрос с документами и, возможно, с титулом. Хотя с титулом — не сейчас. Сначала — смета.

— А что по деньгам? — спросила я напрямую. — Вот, скажем, мне нужно купить медные трубы — скажем, пять локтей. Сколько это будет стоить?

Игнат задумался.

— Медные трубы... медь дорогая. За пять локтей, наверное, серебрушка, а то и две. А может, и больше. Я не кузнец, не знаю.

Серебрушка. У меня в шкатулке было несколько серебряных монет и одна золотая. Если серебрушка — это местный серебряный, то на пять локтей трубы мне хватит. Но мне нужно больше, чем пять локтей. Мне нужен водопровод.

— А сколько стоит работа мага-землевика? — спросила я.

— О, это дорого. — Игнат покачал головой. — Они за вызов берут. За материал берут. За работу берут. Там золотом пахнет. Лукерья один раз хотела заказать у них железную печь — так цену такую заломили, что она плюнула и глиняную сложила.

Ясно. Специалисты-землевики из гильдии — не вариант. Будем искать простого кузнеца. Или учиться работать с металлом самой. В конце концов, я инженер. Должна справляться.

Я поблагодарила Игната и пошла домой, обдумывая услышанное.

Итак. Город Данвир. Три дня на телеге. Там есть рынок, аптекарская лавка, банк, управа. Есть мастерские, есть землевики — местные архитекторы и материаловеды, есть паровые насосы на шахтах. Значит, механика существует. Значит, есть материалы и инструменты.

Трубы — дорого. Работа землевиков — очень дорого. Значит, смету надо составлять из самого необходимого. Для начала — колодезный насос. Труба от колодца к дому. Бак на чердаке. Сливная труба для душа. Выгребная яма побольше и подальше. Остальное — потом.

Деньги. У меня есть кое-какие сбережения — бабкина заначка в шкатулке и те медяки, что я получила за лечение. Плюс можно продать травы и мази в аптекарской лавке. Плюс можно попробовать взять заказы у богатых клиентов — если такие найдутся. Игнат говорил, что целители обслуживают только магов-аристократов. Значит, простые люди, у кого есть деньги, но нет магии, могут обратиться ко мне. К учёному-инженеру, который понимает в гидравлике и заодно разбирается в травах.

Я села за стол и начала составлять смету. Список необходимого — на уголке стола, угольком. Трубы медные — десять локтей. Клапаны для насоса — два. Рычаг, поршень, цилиндр — заказать у кузнеца. Бак для воды — деревянный, обшитый металлом, или глиняный. Гвозди, хомуты, пакля для уплотнения стыков. Инструменты — ножовка по металлу, молоток, зубило. Всё это, надеюсь, найдётся в Данвире.

Напротив каждой позиции я ставила примерную цену — наугад, исходя из рассказа Игната. Серебрушка за трубы. Медяки за гвозди. Несколько серебрушек за кузнечную работу. Золотой — в резерв, на непредвиденные расходы. Итого выходило около трёх золотых. У меня было два. Значит, надо заработать ещё минимум один.

— Смета готова, — сказала я. — Осталось найти инвестора. В роли инвестора — я сама. И поехать в город.

Куры за стеной закудахтали, как будто сомневались.