— Но ведь скука — это один из самых сильных экзистенциальных страхов человека! Я читал об этом. Люди боятся пустоты, бессмысленности, отсутствия стимулов. «Олег Скучный» — отличная метафора экзистенциального ужаса!

— Скука — это всего лишь скука, Арес, — подал голос Аид, не отрывая взгляда от дороги. Его тон был сухим, менторским, что бесило напарника ещё больше. — Людей пугает либо что-то острое и непосредственное, либо что-то абсолютно абстрактное. Смерть, например. Или налоги.

— Слушай, ты, умник… — начал было Арес, загораясь для очередного спора.

— Тихо, — оборвала я их, чувствуя, как раздражение от вечных препирательств накатывает волной. — Хватит. Главное, что схема сработала и Алексей слил адрес. Большего нам и не надо.

В салоне на пару секунд повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом электромотора.

— Мы же все понимаем, что Алексей наврал про склад, — заговорил Аид, перестраиваясь в правый ряд. — Охрана там будет. И, скорее всего, это пара Церберов, не упакованных в кейсы.

— Но это ведь не проблема для вас? — я подалась вперёд, обхватив переднее сиденье руками, и вгляделась в дорогу, словно уже могла разглядеть вдалеке зловещие очертания склада. — Они ведь, уж простите за прямоту, не совсем люди. На вас законы робототехники в отношении себе подобных не распространяются. Вы же можете их… нейтрализовать?

Аид на пару секунд перевёл на меня взгляд — холодный, аналитический, — а затем снова уставился на дорогу, явно просчитывая варианты.

— Физически — да, запрета на контакт с себе подобными у нас нет. Проблема в другом.

— В чём именно?

— Мы не умеем драться, — сухо констатировал он.

— Эй, говори за себя! — мгновенно взвился Арес, разворачиваясь к напарнику всем корпусом. — Мне уже приходилось драться в России! И я, между прочим, справился!

— Есть огромная разница между твоей импровизацией и настоящим боем, Арес, — Аид говорил, не повышая голоса, но каждое его слово било точно в цель. — В Церберов зашиты боевые протоколы, делающие их идеальными солдатами. А в тебя зашита программа, задача которой — быть идеальным любовником.

Арес возмущённо скрестил руки на груди, его биопроцессор явно выдал ошибку на почве уязвлённого самолюбия.

— Это не значит, что я не могу быть защитником для своей женщины! — выпалил он.

— Можешь, — согласился Аид с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — Если в спальню заберётся вор или одинокий маньяк с ножом. Но Церберы на несколько уровней выше нас по скорости обработки тактических данных. Я бы предпочёл вступать с ними в бой только в самом крайнем случае.

— И как тогда будем действовать? — я откинулась на спинку сиденья, глядя в зеркало заднего вида на своё отражение. Под глазами залегли тёмные круги, которые не мог скрыть даже тональный крем. — Я-то, наивная, надеялась, что вы как мужчины разберётесь с этой проблемой по-мужски.

— Нам нужно выманить их или обмануть, — рассудительно отозвался Аид. — Прямое столкновение равносильно самоутилизации.

— Слушай, а может… может, попросим Еву помочь? — неуверенно предложил Арес, и по тому, как он покосился на Аида, было видно: он сам понимает щекотливость темы. — Она у тебя женщина не промах, такие задачки щёлкает на раз.

Аид так сильно сжал руль, что кожа на костяшках натянулась до белизны.

— Нет. Ева не должна знать, что мы задумали. Это исключено.

В этот момент мне стало искренне жаль его. Все эти дни я видела, как бы он ни прятался за маской холодного расчёта, — он буквально заживо сгорал от тоски по ней. Ева искала его по всему городу, оборвала мой телефон в первые же сутки. Каждый раз я врала, отрицая, что была возле квартиры Чена в ночь похищения Цербера. Я делала это по его просьбе — чтобы не подставлять её, — но в итоге мы разругались в пух и прах.

— На месте разберёмся, — отрезала я, подавляя растущую тревогу. — Импровизация всегда была моей сильной стороной. В конце концов, не станут же они в меня стрелять?

— Мы этого не знаем, — сухо произнёс Аид, не сводя глаз с тёмных ангаров, уже появлявшихся на горизонте. — Вероятность того, что в их протоколах «защита объекта» стоит выше «неприкосновенности акционера», составляет семьдесят два процента.

— Не смеши меня, я — владелица доли в этой компании! — фыркнула я, хотя ладони предательски вспотели.

— А ещё ты похитила собственного брата, — Арес снова обернулся ко мне, и в его взгляде читалось нескрываемое сомнение. — Алексей тебе это долго помнить будет.

— Ой, я тебя умоляю. Когда он поймёт, будет уже поздно. Пускай пока думает, что во всём виновата страшная русская мафия.

— В таком случае, — настойчиво завёл старую песню Аид, — для правдоподобности спектакля стоило бы увести всю партию. Пропажа только одного Цербера вызовет вопросы. Твой дед сразу поймёт, кто за этим стоит.

— Я уже говорила: я не знаю, как их контролировать! — сорвалась я на резкий тон, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Уводить и прятать целую толпу андроидов с маячками, системами слежения и чёрт знает какими приказами в софте? Нет, я не буду так рисковать. Я иду туда за Цербером. И я его верну.

Я так решительно хлопнула ладонью по спинке кресла, что Арес и Аид разом притихли. В салоне воцарилась тяжёлая, звенящая тишина. Да, где-то в глубине души я сочувствовала остальным Церберам и, возможно, помогла бы им в будущем. Но сейчас в моей голове не было места для филантропии. Там был только он. Я обязана вытащить его оттуда, а стратегию на «послезавтра» будем писать, когда он снова окажется рядом. Когда я снова смогу дышать.

Мы доехали до нужного сектора и вышли из машины. Стараясь не привлекать внимания, втроём направились мимо бесконечных рядов складских модулей, чеканя шаги по щербатому бетону. Воздух здесь пропитался запахом солярки, нагретого металла и морской соли. Порт жил своей жизнью — грохотал кранами, гудел сиренами погрузчиков, но в нашем секторе было подозрительно тихо. Склад 23B нашёлся быстро: массивный серый куб с тускло светящейся цифрой над входом.

Выглядел он неприступно. Массивная стальная дверь наглухо заперта, и я кожей чувствовала, что за ней скрываются электронные замки, требующие доступа, которого у нас не было. По углам крыши, словно стервятники, застыли камеры с инфракрасными линзами — они медленно поворачивались, сканируя пространство.

Дальше идти было нельзя. Мы замерли в тени соседнего склада, превратившись в три неподвижных изваяния.

— Ну и? — Арес перевёл взгляд с меня на Аида. — Вы, двое умников, что делать будем?

Аид нахмурился, погружённый в вычисления. Я же принялась лихорадочно осматривать территорию. Мой взгляд метался по рядам контейнеров, погрузчикам и штабелям грузов, пока не зацепился за массивную стальную конструкцию, возвышавшуюся над путями.

Я толкнула Аида локтем и указала пальцем:

— Это что за махина?

Аид прищурился, анализируя контуры.

— Автоматизированный рельсовый кран серии RMG. Используется для штабелирования контейнеров в блоке.

— Кран, говоришь… — на моих губах появилась нехорошая усмешка. — Его ведь можно, в теории, раскачать? Ну, использовать захват как таран?

Впервые на лице Аида отразилось искреннее, почти человеческое изумление. Его брови взлетели вверх.

— Это безумие! Программные фильтры не дадут раскачать тележку, система стабилизации…

— Что?! — Арес вклинился между нами, горя от любопытства. — Да скажите вы мне! Я тоже хочу знать!

— Она хочет этой многотонной дурой выбить дверь ангара, — обречённо пояснил Аид.

— Ого! — Арес, видимо, не до конца понимая масштаб безумия, просиял. — Это же круто! Я в деле!

— Мы не можем просто угнать кран, — Аид попытался вернуть нас в русло логики. — У нас нет кодов доступа к портовой сети. Нас заблокируют через секунду.

— Зачем угонять то, что можно купить? — я кивнула в сторону одинокой фигуры в светоотражающем жилете, курившей у подножия крана. — Я просто пойду и договорюсь.