— Начнём с малого, как всегда. — Я натянула блузку, выскальзывая из его рук. — В прошлый раз я совершила ошибку, наивно полагая, что информация хранится там, где идёт сборка. Но всё гораздо сложнее. Я хочу ещё раз поговорить с Джексоном.

Цербер заметно поморщился.

— Он слишком много болтает и слишком мало делает, — в его голосе прорезались холодные металлические нотки. — Я ему не доверяю.

— Это неважно. Главное, что у него есть мозги, и они работают. И он единственный, кто действительно понимает, с чем мы столкнулись.

— Ты хочешь поехать к нему сразу после Чена?

— К нему поеду только я, — отрезала я, наконец взглянув на него. В его глазах полыхнуло алое пламя.

— Даже не думай. — Цербер прижал меня к шкафу, сокращая дистанцию. — Я не оставлю тебя с ним наедине. Этот тип… он смотрит на тебя как на трофей. Я не позволю ему…

— У тебя нет выбора, — перебила я, хотя внутри всё сжалось от его реакции. — Насколько мне известно, извлечение чипа — процедура не из быстрых. Тебе придётся остаться у Чена на какое-то время. День, может, два. Я не могу ждать. Каждая минута на счету.

— Тогда лучше не извлекай, — отрезал он, и в его голосе прозвучала готовность пожертвовать свободой ради моей безопасности. — Я не хочу, чтобы ты была с ним одна.

Я положила ладонь ему на грудь.

— Нет уж. Я не стану тобой рисковать. — Я говорила тихо, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Если всё пойдёт прахом, мы просто свалим из этой страны. Будем жить в каком-нибудь бунгало на берегу Тихого океана, а они пусть развязывают хоть Третью мировую. Мне плевать. Ты — единственное, что у меня есть. Всё остальное — просто деньги и власть, которые ничего не стоят без… — я запнулась, подбирая слово.

— Без чего?

— Без тебя, — выдохнула я. — Просто без тебя.

Цербер накрыл мою ладонь своей, крепко сжимая пальцы. Его глаза вспыхнули ярче, и я поняла, что сказала именно то, что нужно.

— Хорошо. — Его голос дрогнул, но он взял себя в руки. — Но не жди, что я соглашусь просто бежать. Мы должны остановить твоего деда. То, что он задумал, нельзя оставлять за спиной. Если он запустит производство боевых андроидов… это будет катастрофа. Не только для таких, как я. Для всех.

— Я знаю, — выдохнула я ему в плечо, утыкаясь носом в ткань его футболки. — Но сил что-то изобретать больше нет. Я чувствую себя выжатой до дна, Цербер. Вчера… это было слишком. Я до сих пор не могу прийти в себя.

Цербер молча обнял меня, крепко прижимая к себе, словно пытаясь защитить своим телом от всего мира. Его ладонь медленно и успокаивающе провела по моим волосам.

— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — негромко произнёс он с искренней уверенностью. — Ты всегда находила выход. Всегда.

И я почти ему поверила.

Чен, мягко говоря, был не просто удивлён — он оцепенел. Так и застыл на пороге своей квартиры, переводя взгляд с меня на Цербера, пока я скороговоркой вываливала на него наш план. Я почти физически чувствовала, как в его голове лихорадочно прокручиваются варианты: оборудование, риск, время, возможные последствия. Наконец он тяжело вздохнул — тем особым вздохом человека, который понимает, что выбора нет, потому что он уже по уши в этом дерьме — и отступил, пропуская нас внутрь.

Дальше всё было как в тумане. Как я и опасалась, чип нельзя было извлечь за пару минут. Чен объяснил, что процесс требует времени, ювелирной точности и кучи оборудования, половина которого даже не помещается в его квартире. Цербера пришлось оставить там. Видеть его таким — настороженным, почти загнанным, но подчинившимся моему решению — было невыносимо. Поэтому я просто решила сбежать.

Перед моим уходом Чен буквально вцепился в мой локоть, настояв, чтобы я немедленно связалась с Евой. То, что они увидели на заводе, выбило почву у них из-под ног. Он говорил сбивчиво, но я уловила главное: на заводе в тот вечер не было ни души — только машины. И самое жуткое: андроиды их не остановили. Напротив, они вели их по коридорам, подсказывали дорогу, словно ждали их визита с распростёртыми объятиями. Как радушные хозяева, приглашающие гостей на экскурсию по дому, где спрятан сейф.

Но когда они добрались до святая святых — главного сервера, их ждало пустое пепелище. В цифровом смысле. Чен вывернул жёсткие диски наизнанку, но не нашёл ни строчки кода, касающейся продвинутых процессоров. Никаких секретных разработок, никакой «магии». Только чертежи базовых моделей, которые «Эйдолон» штампует по всему миру как горячие пирожки. Создавалось ощущение, что завод — лишь декорация, красивая ширма, за которой скрывается нечто гораздо более масштабное.

И в этом я была с Ченом абсолютно согласна. Мы все — и я, и моя «любимая» семья, и конкуренты, которые годами точили зубы на дедовы секреты — по наивности считали, что старый параноик, как и любой нормальный инженер, хранит чертежи в цифровых архивах или, на худой конец, в сейфе на бумаге. Но Михаил Сергеевич Градов оказался куда изощрённее. Всё это время он водил нас за нос, намеренно раздувая таинственность вокруг завода, превращая его в яркую приманку для шпионов и любопытных родственников. Настоящее «сердце» проекта билось в другом месте, и я была полна решимости выяснить, в каком именно.

Долго не раздумывая, я запрыгнула в свой «Порше», бросила Джексону короткое подтверждение встречи и, получив координаты его дома, вырулила на шоссе. Попутно набрала Еву. Она ответила после первого же гудка, будто держала телефон в руке и гипнотизировала экран. Следующие три минуты я молча слушала поток отборной, виртуозной ругани и бессвязных причитаний — паника Евы выплёскивалась через динамики, заполняя салон машины и заглушая даже шум двигателя. Честно говоря, я даже заслушалась. У неё талант.

— Успокойся, Ева, всё под контролем, — бросила я в пустоту салона, хотя сама в это не верила ни на секунду. Голос прозвучал на удивление ровно — сказалась многолетняя привычка врать даже себе.

— Какое, на хрен, «под контролем»?! — сорвалась она на крик. — Ты вообще представляешь, как это было? Я за всю карьеру в «Эйдолоне» каких только моделей не повидала, но эти… они были другими. Они ходили за нами по пятам и жутко следили за каждым шагом. Будто я в какой-то хоррор провалилась! Я была уверена: ещё минута — и они вцепятся нам в глотки! Чен потом полчаса не мог успокоиться, руки тряслись, пришлось накатить коньяка.

— Не преувеличивай, — я вцепилась в руль, входя в поворот на скорости, от которой визгнули покрышки. — Дед — тот ещё любитель театральных эффектов. Он просто решил вас припугнуть, чтобы не совали нос куда не просят.

— Нет, это были не шутки! Раньше я тряслась за свою карьеру, думала, максимум — уволят, если что-то пойдёт не так. А теперь я, чёрт возьми, боюсь за свою жизнь! — Ева почти задыхалась от ужаса, слова вылетали рваными, сбивчивыми очередями. — Подумай сама: он создал Цербера. Андроида, у которого нет тормозов в виде законов робототехники, который может убить человека голыми руками и даже не задуматься, потому что у него в программе «особые условия»! Где гарантия, что он не отправит кого-то по наши души? К Чену или ко мне домой?

В голове тут же всплыли слова деда об армейских контрактах. Армия таких, как Цербер… Тысячи. Десятки тысяч. Безжалостных, сильных и абсолютно послушных. Я прикусила губу до крови, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Никто вас не тронет, Ева. Обещаю.

Я не стала пугать её ещё сильнее. Хватит с неё и того, что она уже увидела. Не хватало ещё, чтобы она сорвалась и наделала глупостей — купила билеты в один конец до Новой Зеландии и сбежала в горы пасти овец.

— И что теперь? — голос Евы чуть выровнялся, но в нём засквозила обречённость. — Мы ничего не узнали. Твой дед в курсе, что я там была. Меня вышвырнут с работы? Внесут в чёрные списки по всей индустрии?

— Нет. Я же обещала, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно. — Никто тебя не тронет и с работы не вышвырнет.