Аид опустил взгляд, его пальцы едва заметно пошевелились на рубашке, ища пуговицу, которой уже не было.

— Простите, но с ней бесполезно бороться. Каждый раз, когда я ей так говорю, она делает вид, что меня не слышит. А потом подливает ещё чая. Вы меня к такому не готовили.

— Вот шальная женщина, — проворчала Ева, но в уголках её губ дрогнуло. Она порылась в сумке, достала продолговатую упаковку в яркой обёртке. — Ладно. Держи, пряник из России. Небось соскучился по нашим сладостям?

Она протянула его Аиду. У того, я могла поклясться, засияли глаза. Ответа он не выдавил, но взял упаковку почти благоговейно, повертел в руках, а потом быстро, не откладывая, вскрыл её.

Чен вышел из-за барной стойки, раскинул руки в стороны и подошёл к Еве.

— Дорогая, сколько лет, сколько зим! А мне ты пряник привезла?

— Тебе привезла пиздюлей, — парировала она, но позволила ему обнять себя. — Чего так долго с Аидом возишься?

Я заметила, как Аид, стоявший рядом с ней, слегка напрягся. Его взгляд, спокойный и направленный в сторону Чена, стал чуть более пристальным. Он смолчал, глядя на эти объятия, но что-то подсказывало мне: в следующий раз за игрой в го он Чена точно побьёт. Со всей беспощадностью машины.

Чен отпустил Еву, притворно потирая грудь.

— Какая ты жестокая, ранишь меня в самое сердечко!

— Чен, ты любишь деньги, а не сладкое, — отрезала Ева, поправляя блузку. — Где техпаспорт Аида? Не говори, что ещё не готов.

Чен вздохнул, подошёл к столу в гостиной и потянулся к стопке бумаг, валявшихся рядом с паяльной станцией.

— С его техпаспортом было сложнее, чем с Аресом. Он же прототип. Но я уже заканчиваю. На этой неделе можешь забрать. Или отвести к этой Анне? Она же его ждёт?

Аид, до этого момента молча жевавший пряник, выжидающе уставился на Еву. Та игнорировала его взгляд, уткнувшись в бумаги, которые ей протянул Чен.

— Пока нельзя, — сухо сказала она, листая страницы. — Слишком рискованно. Нужно сначала всё утрясти на работе.

— Тогда мог бы я продолжить оставаться с Ченом? — спросил Аид. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая, металлическая нота надежды.

Ева подняла на него взгляд, прищурившись.

— Что? С ним? Почему?

— Нам будет тесно с Аресом, — объяснил Аид, прямо глядя ей в глаза. — Он слишком эмоционален. А его хозяйка слишком робкая. Мне это… непривычно.

Чен рассмеялся, а потом со знанием дела произнёс:

— Значит, привык, когда с тобой по-жёстче обращаются, да? Это Ева умеет.

Ева слегка стукнула его кулаком в живот. Удар был явно вполсилы, но он согнулся.

— Не трепись обо мне.

— Хочу остаться, — настойчиво произнёс Аид, и в его голубых глазах мелькнуло что-то упрямое, почти человеческое. — Здесь есть го. И логические задачи. И… мне здесь нравится.

Ева вздохнула, переведя взгляд с него на Чена.

— Хочешь — оставайся. Уверена, Чен будет рад.

— Более чем, — выдохнул Чен, разгибаясь. — Мне очень нравится его изучать.

Я тихо кашлянула в кулак. Все трое повернулись ко мне.

— О, вы тоже тут, — наконец заметила меня Ева, отложив техпаспорт. — Как вам чай?

Я отпила ещё глоток, чувствуя, как тёплая жидкость согревает изнутри.

— Чудно. Китайский чаёк поистине волшебный. Может, попьём его в другой комнате? И поговорим без лишних ушей.

Ева мгновенно поняла намёк. Она достала из сумки пачку сигарет, встряхнула.

— Давай выйдем покурим. Возле дома.

— Пошли, — я поднялась со стула и обернулась к Церберу. — Останься тут, поболтай с Аидом. Может, он тебе что-нибудь расскажет — как свой своему.

Цербер уставился на меня с немым укором.

— Это так необходимо?

— Давай, иди уже, что ты как маленький на детской площадке, — я толкнула его ладонью в спину. — Он тебя не съест. Можешь обсудить… не знаю, преимущества полимерных мышц перед биологическими. Или как правильно имитировать вздох раздражения. У тебя это хорошо получается.

Он неохотно поднялся на ноги и обречённо подошёл к Аиду. Тот сначала с опаской взглянул на него и даже сделал шаг в сторону. Было видно, что он с первой встречи относится к Церберу с опаской. Но, подбадриваемый жестом Чена, Аид аккуратно отломил от своего пряника ровный кусок и протянул Церберу.

Тот взял его, повертел в пальцах, будто изучая структуру, а потом без особого желания засунул в рот и быстро прожевал. Выражение его лица не изменилось, но я поймала едва заметное движение бровей — возможно, оценку вкусового профиля. Ей-богу, в этот момент я чувствовала себя как мать, чей ребёнок наконец-то нашёл друга в песочнице, и тот протянул ему лопатку.

Но умиляться времени не было. Мы с Евой вышли из квартиры на улицу.

Воздух снаружи был сухим и тяжёлым, на улице стояла духота, хотя уже наступил вечер. Мы прижались к раскалённой стене дома, и Ева достала зажигалку.

— Будешь? — она протянула пачку.

— Давай.

Я взяла сигарету, позволила ей дать прикурить. Первая затяжка обожгла горло, но почти сразу наступило знакомое расслабление. Мы стояли молча, выпуская дым.

— Как всё прошло? — спросила я, глядя на колечко дыма, тающее в воздухе.

Ева сделала глубокую затяжку, запрокинув голову.

— Лучше, чем я думала, хотя директор — редкостный идиот. Думает, что если громко говорить, то все проблемы решатся сами.

— Скучаешь по Петру Семёновичу?

— Не то чтобы, — она усмехнулась беззвучно. — Просто он сильный управленец. А на этого без слёз не взглянешь. Мне и своей работы хватает, так ещё и с его разбираться приходится. Зато на словах — он герой, всё умеет. А как до дела доходит — у него лапки.

Я рассмеялась, стряхивая пепел с сигареты.

— То, что он идиот, нам даже на руку. Меньше вопросов будет задавать.

— Ага, — Ева погасила сигарету о стену и резким движением закинула окурок в ближайшую урну. — Не представляю, как я смогу вырваться из этого ада и ещё начну шпионить для тебя.

Я тоже быстро докурила до фильтра и затушила сигарету. Она предложила мне вторую, но я отказалась.

— Тебе нужно придумать, как это сделать, Ева. Даже если придётся отказаться от сна. Ты должна уже на следующей неделе нанести первый визит моему деду.

Она недоумённо посмотрела на меня, будто не веря своим ушам.

— Зачем такая поспешность? Это как-то связано с тем, о чём ты говорила на дне рождения Алисы? О том, что андроиды могут манипулировать нами?

— Да, — сказала я, устремив взгляд на дорогу. — Они вполне на это способны. Но не со всеми.

— Как это понимать? — в её голосе прозвучала привычная циничная нота недоверия.

Я вздохнула. Пора было открывать карты — хотя бы часть.

— Видишь ли, у нашей компании, а точнее у нашей семьи, есть тёмная сторона, о которой не знает ни один технарь. Некоторые наши модели, вроде «Аресов» и «Афродит», действительно собирают информацию о пользователях.

— Я слышала об этом, — парировала Ева. — Но это же сбор данных без конкретики, для развития ИИ. Общая статистика.

— Со специальными андроидами это далеко не так, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Они собирают информацию, а порой и манипулируют хозяевами, чтобы выведать их секреты. Но не пугайся — такое проворачивают только с влиятельными людьми, компромат на которых может пригодиться. На обычных пользователей это не распространяется.

Ева молча закурила следующую сигарету. Пламя зажигалки дрогнуло у неё в пальцах.

— Но я ни разу не слышала о подобных скандалах, связанных с «Эйдолоном».

— А ты думаешь, мы используем это постоянно? Нет. Такие вещи приберегаются для крайнего случая, когда нам что-то нужно. И, как правило, это секреты, которые не стоит выносить на публику. Так что их обладатели не станут заявлять на нас и другим рассказывать тоже.

Она медленно выдохнула дым, глядя, как мимо нас пронеслись бесшумные электрокары. Здесь их было непривычно много.

— Поэтому создали Аида?

— Подозреваю, что да, — ответила я. — Представь: одно такое видео, где влиятельный человек использует Аида по прямому назначению, — что оно сможет с ним сотворить, если просочится в сеть? Результат будет подобен бомбе. Даже несмотря на то, что это машина, общественность уничтожит его репутацию в мгновение.