«Бумажная невеста» получает подписи в документах, а я - лишь красивые слова в темном углу ресторана, - горькая мысль обожгла изнутри.

Солидный гость вежливо кивнул, что-то ответил, но я уже не слушала. Обида, смешанная с осознанием своего бесправного положения, окончательно вытеснила страх перед его «наказанием». Теперь я знала точно: я не останусь здесь ни минутой дольше, чем нужно.

- Прошу прощения, мне нужно отойти на пару минут, - мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя сердце колотилось в самом горле.

Касьян внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Его пальцы на моем плече чуть сжались, прежде чем он медленно отпустил меня.

- Не задерживайся, Лиза, - тихо произнес он, и в этом мягком предупреждении я услышала скрытый приказ.

Я кивнула и, не оборачиваясь, направилась в сторону дамской комнаты. Каждый шаг на каблуках по мягкому ковру казался бесконечным. Я чувствовала его взгляд на своей спине, но знала: это мой единственный шанс. Оказавшись за дверью туалета, я лихорадочно огляделась в поисках окна или служебного выхода.

Лихорадочно заперев кабинку, я бросилась к узкому, высоко расположенному окну. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всём ресторане. Сбросив туфли и подтянув подол длинного платья, я, задыхаясь от унижения и страха, вскарабкалась на подоконник. Кое-как протиснувшись в узкий проем, я буквально вывалилась на холодный асфальт заднего двора, едва не разорвав тонкую ткань.

Не оглядываясь, я бросилась вглубь переулка, надеясь затеряться среди теней. Свобода была так близко, всего в паре шагов за углом здания...

Но как только я выбежала на свет уличного фонаря, мои ноги словно приросли к земле.

У стены, прислонившись к кирпичной кладке, стоял Касьян. Он выглядел пугающе спокойным. В его пальцах дымилась сигарета, огонек которой ярко вспыхивал в полумраке. Он даже не обернулся сразу, лишь медленно выпустил густое облако дыма, которое тут же подхватил ночной ветер.

- Как я понял, ужинать мы с тобой сегодня не будем, - его голос прозвучал низко и сухо. - И романтического вечера ты тоже не хочешь.

Он наконец повернул голову, и я вздрогнула от того, насколько холодными и злыми были его глаза. В них не было крика, лишь ледяная, сдержанная ярость человека, чье терпение окончательно лопнуло.

- Ты думала, я не знаю планировку собственных заведений? - он затушил сигарету о стену и медленно направился ко мне. - Ты выглядишь жалко, Лиза. Босая, в грязном платье, пытающаяся сбежать через окно, как воришка.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок гнева. Мне хотелось закричать, ударить его, высказать всё про его «любимую женщину» и ту неопределенность, в которую он меня втянул. Но под его тяжелым взглядом слова застряли в груди. Я проиграла. Опять.

- Я просто хотела домой, - прошипела я, не скрывая ненависти.

- Раз ты сама выбрала такой финал вечера... - Касьян резко схватил меня за локоть и потащил к машине, стоявшей неподалеку. - Значит, будет наказание. Я предупреждал, Лиза.

Он рывком открыл дверь внедорожника и буквально заставил меня сесть внутрь. Захлопнув дверь, он обошел машину, сел за руль и, не говоря ни слова, рванул с места.

Я сидела в кресле, вжавшись в кожу сиденья, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно надломилось. Машина неслась сквозь ночной город, отражения уличных фонарей ритмично полосовали салон, и в этом молчании Касьяна было слишком много угрозы. Но страх вдруг сменился обжигающей яростью. Я больше не могла это копить.

- А ты правда думал, что я на всё соглашусь? - мой голос сорвался на высокой ноте, но я не замолчала. - Что я буду покорно стоять рядом, пока ты играешь в свои игры?

Касьян даже не шелохнулся. Его пальцы на руле казались частью механизма.

- Ты назвал меня своей «любимой женщиной»… Снова напомнил мне моё место, Касьян! - я почти кричала, глядя на его непроницаемый профиль. - У тебя будет невеста. Ты будешь привозить её в те же рестораны, знакомить с теми же важными людьми. И ты будешь представлять её как жену! Ты думаешь, мне приятно это слышать? Думаешь, я буду аплодировать твоей честности, пока ты держишь меня на правах красивой игрушки в отдаленном углу?

Я ждала, что он взорвется, наорет, ударит по тормозам. Но он молчал. Это спокойствие бесило меня больше всего.

- Ответь мне! - я ударила ладонью по приборной панели. - Каково это - обещать одной кольцо и статус, а другой - «наказание» за то, что она не хочет быть мебелью в твоем шикарном мире?

Касьян продолжал вести машину, сосредоточенно глядя на дорогу. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто выслушивал мой поток обвинений, словно я была радиопомехой, которая никак не могла сбить его с курса.

Когда мы наконец влетели во двор дома и он заглушил мотор, тишина стала оглушительной. Он медленно повернулся ко мне, и я увидела в его глазах что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

- Выговорилась? негромко спросил он, и в этом вопросе не было сочувствия. - Теперь выходи. Нас ждет долгая ночь, Лиза.

Слова Касьяна о «долгой ночи» ударили под дых. Я почувствовала, как по спине пополз липкий холод, а в горле встал колючий ком, который было невозможно проглотить.

- Что ты задумал? - мой голос дрогнул, выдавая мой страх с потрохами.

Касьян медленно повернулся ко мне. На его губах заиграла ленивая, пугающая улыбка, в которой не было ни капли тепла.

- Наказание, Лиза, - мягко произнес он. - Или ты думала, я шутил, когда говорил, что за выходки придется платить?

Я судорожно вцепилась в дверную ручку, но он оказался быстрее. Его пальцы стальным обручем сомкнулись на моем запястье.

- Нет! Пусти! - я начала вырываться, когда он буквально вытащил меня из машины.

Я кричала, упиралась ногами в гравий, но он вел меня в дом так легко, словно я была тряпичной куклой. Мои протесты разбивались о его каменное молчание. Когда за нами захлопнулась дверь его спальни, и он щелкнул замком, сердце окончательно ушло в пятки.

- Раздевайся, - сухо бросил он, бросая ключи на комод.

- Что ты задумал?! - я отпрянула к стене, прижимая ладони к груди. - Ты хочешь взять меня силой? Это и есть твое хваленое благородство?

Касьян замер. Он медленно начал расстегивать пуговицы на своих манжетах, не сводя с меня темного, тяжелого взгляда.

- Я не беру женщин силой, Лиза. Мне не нужно принуждение, чтобы получить свое, - он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до минимума. - Давай договоримся. Ты сама снимешь это платье и при этом станцуешь для меня. К тому же сделаешь это так, чтобы я забыл о твоем позорном побеге через окно. И тогда мы будем считать, что инцидент в ресторане исчерпан.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Этот человек, который буквально минуту назад смотрел на меня так, словно планировал убить, сейчас требует у меня… Танец?

- Ты с ума сошел... - прошептала я.

- У тебя есть выбор, - он облокотился о стену рядом с моей головой. - Либо ты делаешь это красиво и по собственной воле, либо наказание примет совсем другой оборот. Начинай.

- А если я не станцую? - мой голос сорвался, я прижалась лопатками к холодной стене, чувствуя, как пространство комнаты сжимается вокруг нас. - Что ты сделаешь?

Касьян сделал еще шаг, сокращая расстояние до опасного минимума. Он не кричал, но в его тихом голосе было столько скрытой угрозы, что воздух, казалось, наэлектризовался.

- Тогда я прикую тебя к кровати наручниками, Лиза, - он произнес это буднично, почти ласково, но взгляд его потемнел. - И заставлю тебя спать так всю ночь. А Бог знает, что я еще могу сделать с тобой, пока ты будешь в таком абсолютно беззащитном положении…

Его двусмысленный намек повис в воздухе тяжелым грузом. Я смотрела на его руки - сильные, привыкшие брать то, что он хочет, - и воображение услужливо нарисовало картину моего полного бессилия. Холодный металл на запястьях, полная власть этого человека надо мной... Страх смешался с жгучим стыдом. Я понимала: он не шутит. После моего побега через окно ресторана его терпение было на исходе.