Вечер вползал в дом вместе с сырым туманом, когда у ворот снова взвизгнули тормоза. Я вздрогнула, невольно надеясь и одновременно боясь, что это Касьян вернулся за ответом. Но…

Дверь распахнулась без стука. На пороге стояла она. Та самая «бумажная» невеста, чье появление разрушило мою иллюзию. В полумраке прихожей её светлое пальто казалось пятном мела на классной доске. Она обвела взглядом мою скромную обстановку с таким нескрываемым брезгливостью, будто зашла в хлев.

- Значит, вот как выглядит «святая простота», - её голос был полон яда. - Учительница. Какое благородство.

Она прошла вглубь комнаты, не снимая туфель, цокая каблуками по свежевымытому полу. Остановилась у стола, на котором всё еще лежал кожаный конверт с документами на квартиру. Её глаза сузились. После чего она потянулась рукой и забрала конверт, пряча в сумку, словно уже знала, что там находится…

- Послушай меня, девочка, - она резко повернулась ко мне, и я увидела, что за безупречным макияжем скрывается холодная, расчетливая ярость. - Касьян - мой. По документам, по крови, по бизнесу. У нас впереди свадьба, которую не отменит ни одна интрижка в захолустье. Если ты думаешь, что из этого что-то выиграешь, ты ошибаешься. Ты для него - никто. Всего лишь шлюха, к которой он, очень скоро потеряет интерес.

Я стояла неподвижно, сложив руки на груди. Страха не было. Было только гулкое, тяжелое бешенство, поднимавшееся из самой глубины души.

- Ты опоздала с предупреждениями, - ответила я ровным голосом. - Твой жених уже получил свой отказ. Можешь забрать свою ревность вместе с ним.

Она шагнула ко мне, сокращая дистанцию. От неё пахло дорогими духами и сталью.

- Не дерзи мне. Ты не понимаешь, во что вляпалась. У Касьяна за спиной такие люди, которые стирают таких, как ты, из истории одним щелчком пальцев. Если ты еще раз примешь от него хоть один подарок, если ответишь на звонок… у тебя начнутся проблемы, которые не решатся извинениями. Твоя школа сгорит, а ты исчезнешь так тихо, что ни одна живая душа этого не заметит.

Она думала, что напугала меня. Но она лишь подлила масла в огонь моего гнева. Я злилась не на неё - на Касьяна. Он не решил вопрос. Он не защитил меня. Своей «заботой», он подставил меня под удар, превратив мою жизнь в мишень для своей больной на голову женщины.

Откуда она вообще знает столько информации обо мне?

- Проблемы уже начались, - я сделала шаг вперед, заставляя её чуть отступить. - И начались они в тот момент, когда твой жених ворвался в мой дом. Так что возвращайся в свою дорогую машину, вали отсюда нахрен и больше никогда не появляйся на моем пути. Тоже самое передай и Касьяну… Раз ты так сильно за него переживаешь. Сама держи своего жениха в узде. Он мне и даром не нужен, поняла! И контролировать я его не намерена!

Она на мгновение опешила от моего напора, её холеное лицо перекосило от злости.

- Ты пожалеешь о своих слова, мразь. Касьян получает то, что хочет, но он также легко выбрасывает мусор.

Она толкнула мен я в плечо, круто развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали оконные рамы. Я услышала, как взревел мотор и машина со свистом сорвалась с места.

Я осталась стоять в пустой комнате, чувствуя как внутри меня всё рушилось. Касьян обещал мне «весь мир», а принес только угрозы и чужую ненависть. Он хотел купить меня, но в итоге лишь выставил счет, который я не собиралась оплачивать.

Я подошла к окну и заперла его на все задвижки. Теперь я знала точно: война только начинается, и Касьян в ней — не мой союзник.

После визита этой холеной куклы во мне что-то окончательно перегорело. Угрозы «невесты» не вызвали у меня страха - только глухую, пульсирующую ярость. Касьян думал, что облагодетельствовал меня, а на самом деле превратил мою жизнь в мишень. Его подарки, его внимание - всё это теперь казалось мне клеймом позора.

Я начала войну игнорирования.

Первым делом я отправила его номер в «черный список». Затем, когда на крыльце утром обнаружилась корзина экзотических фруктов, я, не вскрывая упаковки, вынесла её к мусорным бакам у дороги. Курьера с цветами, который поджидал меня у ворот школы во вторник, я даже не дослушала, просто прошла мимо, глядя сквозь него.

Я хотела тишины. Я хотела обратно свою скучную, прозрачную жизнь. Но Касьян, как выяснилось, не умел проигрывать тихо.

В четверг на втором уроке, когда мой третий «А» старательно выводил в тетрадях тему «Имя существительное», дверь класса медленно отворилась. По коридору до этого не донеслось ни звука - он умел ходить бесшумно, как хищник.

Дети замерли. Тридцать пар глаз уставились на порог.

Касьян вошел в класс, заполняя собой всё пространство. В черном кожаном пальто, высокий, широкоплечий, с тем самым жестким взглядом, который заставлял взрослых мужчин отводить глаза. В руках он держал букет такой величины, что за ним почти не было видно его самого. Охапка алых роз пахла так сильно, что в классе мгновенно стало душно.

- Елизавета Михайловна, - обратился он ко мне так, как я представилась ему в начале наших отношений. Но я знала, что это не было из вежливости, ведь в его глазах я заметила искорки веселья. – Как же так, Елизавета Михайловна… Вы не берете трубку. Игнорируете меня. А я так не люблю когда меня игнорируют…

В классе повисла мертвая тишина. Я видела, как побледнела маленькая Соня на первой парте, а задира Васька Петров буквально врос в стул. Касьян выглядел здесь максимально инородно - как танк, заехавший на детскую площадку.

- Уходите, - я встала из-за стола, чувствуя, как внутри всё дрожит от гнева. - У нас идет урок.

Но дети, кажется, нашли своё объяснение происходящему. Тимка с задней парты, большой любитель сказок, вдруг громко прошептал на весь класс:

- Ой... это что, Серый Волк пришел?

По классу пронесся вздох. Дети переглянулись. Касьян замер, нахмурившись и глядя на маленького Тимку.

- Почему волк? - буркнул он, явно не ожидавший такой классификации своего авторитета.

- Потому что вы большой, страшный и в черном! - пискнула Анечка. - И смотрите так, будто хотите нас всех съесть! Только цветов у волка в книжке не было, он их, наверное, у бабушки отобрал!

Касьян, который, вероятно, за последние десять лет не слышал в свой адрес ничего, кроме заискивающего шепота или угроз врагов, на мгновение потерял дар речи. Его суровое лицо дрогнуло. Он посмотрел на свой роскошный букет, потом на напуганных, но любопытных детей, и ухмыльнулся, подхватывая их игру.

- Я никого не ел, - пробасил он, пытаясь смягчить голос, но вышло еще страшнее. - И бабушек не трогал. Но съем вашу Елизавету Михайловну, если она будет продолжать мне отказывать, - говорит он, двухзначно взглянув на меня. Я устало вздохнула, раздраженно закатив глаза вверх.

- А зубы покажите! - не унимался Васька Петров, который уже понял, что «волк» вроде бы не кусается. - У волка должны быть большие зубы!

- Дети, Серый Волк просто ошибся лесом, - сказала я, едва сдерживая свою злость. — У него важные дела в другом сказочном королевстве. Там его ждет... принцесса на бумаге.

Касьян потемнел в лице. Мой укол достиг цели. Он сделал шаг к моему столу, с грохотом положил на него букет, от которого посыпались лепестки, и наклонился ко мне, проигнорировав хихиканье с задних парт.

- Мы не договорили, Лиза, - прошептал он так, чтобы слышала только я. - И никакие дети в костюмах зайчиков меня не остановят.

- Уходи, Касьян, - так же тихо ответила я. - Пока я не вызвала охрану.

Он круто развернулся и вышел, едва не задев плечом дверной косяк. Как только дверь захлопнулась, класс взорвался хохотом и криками.

- Елизавета Михайловна, а Волк-то влюбился! - кричал Васька. - Он вам цветы принес, чтобы вы его не выдали леснику!

Я смотрела на этот нелепый, огромный букет, занимавший половину моего стола, и понимала: Касьян разрушил мою оборону своим внезапным визитом. А злиться на него стало трудно, когда тридцать детей только что превратили грозного авторитета в персонажа детской книжки.