Когда Касьян надевал мне на палец кольцо - простое, из массивного желтого золота без единого камня - я заметила, что его руки снова слегка дрожали. Человек, который в одиночку вышел против целой системы и обрушил финансовую империю несостоявшегося тестя, волновался так, что у него сбивалось дыхание.

- Теперь ты официально моя жена, Елизавета Михайловна, - прошептал он, притягивая меня к себе. - Моя единственная. Моя первая.

В его поцелуе был весь жар накопленной страсти и вся нежность мужчины, который наконец-то нашел свой причал. Мы долго стояли на песке, обнявшись, пока вода лизала наши босые ноги, смывая последние следы прошлого.

Вечер мы провели на веранде, устроившись в плетеных креслах. На столе стоял легкий ужин и кувшин с домашним лимонадом. Касьян сидел рядом, а я устроилась между его колен, прислонившись спиной к его груди. Его руки привычно и собственнически лежали на моем животе, ловя каждое движение нашего малыша.

- Знаешь, - тихо сказала я, глядя на первую звезду, зажегшуюся в темнеющем небе. - Я только сейчас, в этой тишине, окончательно всё поняла. Ведь Альбина не врала. Ты действительно потерял там всё. Твой статус «короля», твое влияние, те немыслимые цифры в контрактах, ради которых ты жил годами... Тебе совсем не жаль? Ни капли?

Касьян чуть сильнее прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы, пахнущие солью и цветами. Я почувствовала, как он глубоко, облегченно вздохнул.

- Лиза, посмотри вокруг, - он обвел рукой наш дом, сад, уходящие в темноту скалы и бесконечный океан. - Я не потерял. Я совершил самую выгодную, самую гениальную сделку в своей жизни. Я обменял то, что можно отобрать силой, законом или предательством, на то, что останется со мной до последнего вздоха. Я обменял вечный страх и холод на тепло твоих рук. И глядя на тебя сейчас, зная, что ты - моя жена, а там, внутри, растет наш сын... я понимаю, что я неприлично, вызывающе богат. Так богат, как никогда не был, владея миллионами.

Я закрыла глаза, слушая мерный, сильный стук его сердца под своей лопаткой. Стеклянные стены рухнули окончательно, и на их месте не осталось даже пыли. Остались только мы. Наш дом на краю мира. И новая жизнь, которая теперь была надежно спрятана от всех штормов за этим бесконечным горизонтом.

Мы справились. Мы дома.