— Философию оставим для симпозиумов в Академии, если выживем, — жестко оборвал Воронов. — У нас есть задача. Центральное Ядро в полукилометре отсюда по главному коридору. Мы забираем Кристалл и ищем способ связаться с «Аскольдом», чтобы…

Капитан не договорил.

Пол под нашими ногами внезапно содрогнулся. Это было не легкое вибрационное дрожание, к которому мы уже привыкли. Это был тяжелый, утробный толчок, от которого я едва не слетел с ящика.

А затем пришла волна жара.

Она накатила по коридору, как невидимое цунами. Температура воздуха за секунду подскочила градусов на пятнадцать. Воздух стал сухим, обжигающим легкие.

Мягкий изумрудный свет объекта мигнул и сменился тревожным, пульсирующим багровым. Из скрытых динамиков в стенах, которые до этого молчали или транслировали голос ИИ, раздался пронзительный, режущий уши звук аварийной сирены.

— Что происходит?! — крикнул Док, прижимая к себе аптечку.

Гриня мгновенно опустил на глаза тактический визор и уставился на экран дешифратора. — Ой-ой-ой… — шерсть на спине хомяка встала дыбом. — Капитан! Это не ловушки Предтеч! Это ксаарианцы!

— Что они делают? — Воронов вскинул плазмомет, вглядываясь в коридор, откуда мы пришли.

— Они… они жгут станцию! — голос Грини сорвался на панический писк. — Я фиксирую неконтролируемый выброс плазмы! Температура в тридцатом секторе превышает миллион градусов! Они используют тяжелые деструкторы «Омега-класса» прямо внутри объекта! Они не ищут обход, они просто плавят стены по прямой линии!

— Идиоты! — вырвалось у меня. — Они же разрушат несущие конструкции! Если они пробьют квантовый охладитель реактора, половина этого астероида превратится в сверхновую!

— Им плевать! — Воронов мгновенно оценил ситуацию. В его глазах я увидел понимание того, что шутки кончились. Враг перешел черту, за которой инстинкт самосохранения отключается ради мести. — Эл-Тарис слетел с катушек. Он готов уничтожить артефакт, нас и себя самого, лишь бы добраться до наших глоток.

Еще один толчок, гораздо сильнее прежнего, сотряс палубу. Со сводчатого потолка посыпались искры и куски оплавленного материала. Температура продолжала расти. Сзади, из глубины коридоров, донесся низкий, нарастающий гул — звук всепожирающего пламени, пробивающего себе дорогу сквозь тысячелетнюю броню.

— Они идут прямо на нас. Скорость проходки — высокая, — доложил Гриня, вцепившись в комбинезон механика. — У нас минут пять, не больше, прежде чем эта стена огня доберется сюда!

— Значит, мы должны успеть за четыре, — процедил Воронов. — Михалыч, бери Макса, если он не может бежать. Док, не отставать! Мы идем в Ядро. Прямо сейчас.

— Я могу бежать, капитан, — я стиснул зубы, игнорируя пульсирующую боль в сломанной ключице. Адреналин снова брал свое.

Мы рванули вперед. Теперь это была не просто тактическая игра. Это была гонка на выживание. За нашими спинами ревел обезумевший бог войны с острыми ушами и уязвленным эго, сжигающий величайшее наследие Галактики ради того, чтобы отомстить за свою растоптанную гордость.

Воздух становился все горячее. Свет мигал. Системы древней станции, не рассчитанные на такой варварский, грубый урон изнутри, бились в агонии, пытаясь компенсировать падение давления и колоссальные температуры.

— Быстрее! — подгонял Воронов, чья кибернетическая нога высекала искры из решетчатого пола.

Впереди, в конце длинного, прямого коридора, мы наконец увидели ее.

Громадную, пульсирующую чистым белым светом арку, высоту которой невозможно было охватить взглядом. За ней не было стен — там открывалось колоссальное, сферическое пространство.

Центральное Ядро. Место, где скрывалась тайна Предтеч. И место, где нам предстояло дать свой последний бой.

Мы вбежали под своды арки в тот самый момент, когда коридор позади нас с оглушительным ревом начал оседать, поглощаемый слепящей волной плазменного огня. Эл-Тарис был уже близко.

Пробуждение Стражей

Мы ворвались в Центральное Ядро Станции Предтеч, словно горстка перепуганных пылинок, затянутых в исполинский ураган. За нашими спинами ревел и плавился металл — это обезумевший командор Эл-Тарис и его оставшиеся штурмовики выжигали себе путь тяжелыми плазменными деструкторами, превращая тысячелетний шедевр в радиоактивный шлак.

Но стоило нам пересечь невидимую границу Ядра, как грохот разрушения словно отдалился, приглушенный невероятными масштабами того, что открылось нашим глазам.

Центральное Ядро не было просто залом. Это была колоссальная сфера, размеры которой бросали вызов человеческому восприятию. Если бы здесь находилась атмосфера Земли, то под потолком собирались бы облака. Стены сферы представляли собой непрерывный водопад искрящейся информации — мириады светящихся рун, геометрических фракталов и энергетических потоков перетекали сверху вниз, пульсируя в ритме биения какого-то невидимого, гигантского сердца.

Гравитация здесь вела себя странно. Она была направлена не строго вниз, а к поверхности самой сферы. В центре этого немыслимого пространства, удерживаемый в воздухе сложной системой антигравитационных колец и переплетающихся лучей, парил Он.

Кристалл.

Он был размером с небольшой многоквартирный дом. Абсолютно черный, поглощающий свет, но при этом пронизанный изнутри сетью ослепительно-золотых вен, по которым с огромной скоростью носились сгустки энергии. Кристалл медленно вращался вокруг своей оси, и с каждым его поворотом пространство вокруг слегка искажалось, словно сама ткань реальности не выдерживала его массы.

— Матерь Божья… — выдохнул Михалыч, забыв о своей кувалде. Он задрал голову так, что едва не свернул шею. — Да тут энергии столько, что можно всю Солнечную систему лет сто питать. И еще на дачу останется.

— Вот оно, — прошептал капитан Воронов. В его глазах отражалось золотое сияние. — Наследие. База данных. Двигатель. Что бы это ни было, это то, ради чего мы здесь.

— Ребята, я не хочу портить момент, — истерично пискнул Гриня, ерзая на плече механика, — но у нас гости! И они не с пирогами!

Массивная арка, через которую мы только что вбежали, внезапно взорвалась потоком белого, ослепительного пламени. Оплавленные куски сверхпрочного материала Предтеч брызнули во все стороны, оставляя на полу Ядра глубокие, дымящиеся кратеры.

Сквозь кипящее марево, окруженный ореолом мерцающих силовых щитов, в Центральное Ядро шагнул Эл-Тарис.

Его броня, некогда безупречно-черная с золотом, теперь была покрыта копотью, царапинами и пятнами запекшейся крови его собственных солдат. Но сам командор выглядел пугающе величественно. Он был похож на демона мщения, вырвавшегося из преисподней. За его спиной тяжело вышагивали трое оставшихся штурмовиков, сжимая в руках перегретые деструкторы «Омега-класса». Стволы их орудий светились вишневым светом, готовые выплюнуть новую порцию смерти.

— Конец пути, приматы! — голос Эл-Тариса, усиленный динамиками, громом прокатился по колоссальной сфере. В нем больше не было аристократической надменности — только чистая, дикая ненависть. — Вы думали, что сможете прятаться от меня в этих древних руинах вечно? Вы думали, ваши грязные трюки спасут вас от гнева Великого Ксаара?!

Воронов мгновенно вскинул свой плазмомет, прикрывая нас собой. — В укрытие! Рассредоточиться! — рявкнул он.

Но укрытий здесь почти не было. Только несколько гладких, поднимающихся из пола энергетических пилонов. Я, превозвозмогая пульсирующую боль в сломанной ключице, бросился за ближайший из них, утягивая за собой Дока. Михалыч с Гриней нырнули за соседний выступ.

— Вы сожгли половину станции, остроухий! — крикнул Воронов в ответ, не опуская оружия. — Вы нарушили все протоколы! ИИ артефакта вас самих на атомы разберет!

— ИИ — это мертвый код давно исчезнувшей расы! — расхохотался Эл-Тарис. Его смех звучал жутко, истерично. — А я — живой бог! И я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву! А вас я сейчас превращу в пепел. Ваэль'Кор! Сжечь их!