— Съел, калькулятор переросток?! — хрипло рассмеялся Михалыч, с трудом поднимаясь на ноги. Его лицо было покрыто копотью, брови обгорели, но в глазах светилось дикое, ни с чем не сравнимое торжество простого работяги над бездушной машиной. — Учи матчасть! Против лома нет приема!

ИИ обьекта помолчал несколько секунд. Казалось, мы буквально слышим, как скрипят его цифровые шестеренки, пытаясь осознать масштаб произошедшего варварства.

«КЛАССИФИКАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ: ВАНДАЛИЗМ ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ. НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ БЕЗОПАСНОСТИ. ОДНАКО…» — голос ИИ дрогнул, выдавая нечто, похожее на электронное замешательство.

«ФАКТИЧЕСКИЙ РЕЗУЛЬТАТ ДОСТИГНУТ. УГРОЗА УТИЛИЗАЦИИ НЕЙТРАЛИЗОВАНА СУБЪЕКТОМ ИСПЫТАНИЯ. НЕСТАНДАРТНОЕ МЫШЛЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО. КОГНИТИВНЫЙ ТЕСТ… ПРОЙДЕН?»

Последнее слово прозвучало почти с вопросительной интонацией. Древняя машина просто не знала, как реагировать на то, что сложнейший тест на IQ был пройден с помощью кувалды.

Фиолетовый щит, перекрывавший вход, с тихим шипением исчез. А на противоположной стене куба, которая до этого была монолитной, плавно разошлись в стороны две массивные створки, открывая путь дальше, в мягкий зеленый свет внутренних коммуникаций.

— Поднимаемся, — Воронов встал, отряхивая колени. Он подошел к Михалычу и с уважением похлопал его по плечу. — Старший механик, объявляю вам благодарность. Спасение экипажа путем кустарного саботажа древних артефактов. Я внесу это в рапорт.

— Служу Императору и Терре, — расплылся в щербатой улыбке Михалыч. Он подошел к дыре в полу и попытался вытащить монтировку. Она намертво приварилась к кристаллам Предтеч. — Эх, хороший был инструмент. Дедовский. Ну да ладно, потом у этих умников что-нибудь откручу взамен.

Гриня, тоже весь в саже, запрыгнул обратно на плечо механика. — Лейтенант, — обратился ко мне хомяк, издевательски ухмыляясь. — Ты там что-то про одиннадцатое измерение затирал? Про астрофизику? Запомни, студент. Высшая раса — это не та, которая умеет решать сложные уравнения. Высшая раса — это та, которая умеет ломать чужие сложные уравнения так, чтобы это работало на нее.

Я ничего не ответил. Я просто смотрел на раскуроченный пол, из которого торчала оплавленная земная монтировка, победившая технологии миллионнолетней давности.

Мы покинули куб смерти, оставив ИИ Предтеч наедине с его порванными шаблонами и подгоревшей материнской платой. Впереди нас ждало сердце станции. И теперь я был абсолютно уверен: какими бы хитрыми ни были Предтечи, против русской смекалки, помноженной на жажду жизни и тяжелый инструмент, у них не было ни единого шанса.

Правда, наша радость была недолгой. Не успели мы пройти и сотни метров по новому коридору, как коммуникатор на запястье Воронова истерично запищал.

Капитан взглянул на экран, и его лицо мгновенно окаменело. Торжество сменилось холодной, расчетливой яростью.

— Сказка закончилась, парни, — тихо произнес Воронов. — Сенсоры «Аскольда» засекли пробой во внешнем контуре Маяка. Посадочная палуба три. К нам пробились гости.

— Кто? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ксаарианцы. «Исказитель» жив, и ушастые высадили десант. Судя по сигнатурам — тяжелая штурмовая пехота. Они идут по нашему следу.

Я крепче сжал карабин. Тесты интеллекта закончились. Начиналась война.

Незваные гости с острыми ушами

Где-то на внешнем периметре сатнции Предтеч, в нескольких километрах от того места, где мы пытались отдышаться после рандеву со смертоносным прессом, монолитная тишина древней станции была грубо и безжалостно разорвана.

Это не было изящным взломом или решением квантовой загадки. Высокоразвитая, утонченная раса ксаарианцев, гордящаяся своей эстетикой и логикой, в этот раз решила отбросить манеры. Они применили направленный термоядерный заряд.

Маяк содрогнулся. Гулкий, утробный звук удара прокатился по бесконечным коридорам, отражаясь от неевклидовых сводов и заставляя мерцать вечные изумрудные огни.

В том месте, где еще секунду назад была сплошная стена из темного, поглощающего свет материала, теперь зияла оплавленная, дымящаяся дыра. Края пробоины светились вишневым светом, капли расплавленного вещества падали на пол, проедая в нем неглубокие каверны, прежде чем древняя система самовосстановления успевала их охладить.

Сквозь густые клубы раскаленного пара и радиоактивного пепла в нутро артефакта безмолвно шагнули тени.

Они двигались с пугающей, механической грацией. Никакого лязга брони, никакого тяжелого дыхания, свойственного людям. Тяжелая штурмовая пехота Великого Ксаара. Элитное подразделение «Серебряный Клинок».

Их скафандры представляли собой произведение смертоносного искусства. Идеально обтекаемые, без единого видимого шва или сочленения, они напоминали литые статуи из перламутрового жидкого металла. Броня реагировала на окружающее освещение, неуловимо меняя оттенок, чтобы слиться с фоном. В руках пехотинцы сжимали длинные, похожие на копья фазированные излучатели, подключенные напрямую к их нервной системе.

Последним в пробоину вошел командор Эл-Тарис.

Его броня отличалась от брони рядовых. Она была угольно-черной, с тонкими золотыми прожилками энергетических контуров. Командор не стал надевать глухой шлем, ограничившись тонким силовым полем, облегающим голову. Его лицо — безупречно правильное, с бледной, почти прозрачной кожей, высокими скулами и узкими, заостренными ушами — было искажено гримасой брезгливости и холодной ярости.

Раскосые глаза Эл-Тариса, с ненавистью оглядели древний коридор.

— Варвары, — тихо произнес командор. Его голос, усиленный встроенными динамиками, звучал как шелест стальных клинков. — Грязные, примитивные животные. Они посмели… Они бросили в мой корабль отходы своей жизнедеятельности.

Один из пехотинцев, чье звание выдавала серебряная вязь на наплечнике, шагнул к командиру и склонил голову. — Командор. Система стабилизации «Исказителя» временно восстановлена на тридцать процентов. Мы можем поддерживать орбиту. Сканеры обьекта не реагируют на наше вторжение. Вероятно, земные животные отвлекли внутреннюю защиту на себя.

— Меня не интересует защита Предтеч, суб-командор, — процедил Эл-Тарис. — Меня интересует месть. Они не просто повредили крейсер. Они нанесли оскорбление самому понятию красоты и порядка во Вселенной. Запустить поисковые дроны. Снять биометрические сигнатуры. Я хочу знать, где они дышат, где у них бьются их примитивные сердца.

Суб-командор вскинул руку. Из скрытых пазов на его предплечьях вылетели три крошечных, сверкающих шарика. Они зависли в воздухе, издали едва слышный высокочастотный писк и умчались в глубину коридоров со скоростью пули, оставляя за собой едва заметный инверсионный след.

— Командор, — снова заговорил подчиненный. — Согласно доктрине, мы должны захватить технологии Предтеч и немедленно покинуть объект.

Эл-Тарис медленно повернул голову к своему офицеру. Серебряные глаза вспыхнули недобрым светом. — Мы заберем технологии, когда очистим этот храм от плесени. Я хочу, чтобы вы нашли их. Я хочу, чтобы вы привели их ко мне. Не убивайте сразу. Прострелите им суставы. Выжгите их голосовые связки. Я хочу, чтобы они осознали свою ничтожность перед тем, как я лично отправлю их в пустоту. Выполнять.

Ксаарианские штурмовики безмолвно рассредоточились, образуя идеальный боевой порядок, и растворились во мраке древних залов. Охота началась.

— Капитан, они идут! — мой голос предательски дрогнул.

Мы бежали по широкому, уходящему спиралью вниз пандусу. Свет здесь был тусклым, зеленоватым, а стены покрывали мириады светящихся точек, напоминающих звездную карту. Но мне было не до красот архитектуры Предтеч.

Я безотрывно смотрел на экран своего тактического планшета, который Гриня успел синхронизировать с внешними датчиками «Аскольда» перед тем, как мы покинули корабль. Данные были обрывочными, связь постоянно прерывалась из-за колоссальных помех, создаваемых материалом артефакта, но того, что я видел, было достаточно, чтобы похолодеть от ужаса.